НОВАЯ КНИГА ЕЛЕНЫ КАЛИГАНОВОЙ

14 ноября 2017 - Администратор
article100986.jpg

Дорогие друзья! Мы рады представить вашему вниманию новую книгу Елены Калигановой - нашего автора. 

Если кто-то не знаком с Еленой, скажу несколько слов. 

Калиганова Елена Георгиевна родилась в Ташкенте.
Стихи пишет с детства. В настоящее время проживает в Новосибирске. Участвует во многих Международных Конкурсах(стихи, проза, песни, живопись, фотография). Увлекается психологией, парапсихологией, экстрасенсорикой, академическим вокалом.

 «Сказки и истории»

«Золотой Дракон»

В этом году вышла моя книжка «Сказки и истории». Проза за восемь лет, самое лучшее для детей. У этой книги есть эпиграф «Чувства добрые я лирой пробуждал» Пушкин.
В книге есть рисунки, которые сделала я сама.
Когда пришла мне идея сделать книжку для детей, то возник вопрос, как делать рисунки.
Попросила свою знакомую художницу нарисовать ежика и прислать мне. Мои домашние посмотрели и сказали, что я нарисую ежика лучше. Я попробовала нарисовать ежика, потом другого ежика, потом еще, еще и еще. Ежики получались разные – смешные, грустные и прекрасные. Тогда я стала рисовать деревья и цветы. И так увлеклась рисованием, что рисовала картинки к книжке 2 года. Потом поняла, что надо выбирать лучшее из всех рисунков и издавать книгу. И вот она у меня в руках, с отшлифованными текстами, где каждое произведение доведено до совершенства.

Лесной дозор. Баба-яга
***
- Бабушка, это ваш посох? Какая–то незнакомая девчонка стояла рядом с избушкой, и в руке держала потерянный Бабой-ягой в прошлом году посох.
- Давай сюда!
- Ты, бабушка, не торопись. Поменяйся со мной. 
- Да ты, девка! Да как ты смеешь! Баба–яга протянула к ней свою костлявую и грязную руку. Но девчонка ловко вскочила на пенек, и, держа в руках посох – стала потихонечку его поворачивать.
Старуха почувствовала дурноту и дрожь в коленях.
- Видишь, сколько гадости ты людям наделала? Зачем детей пугала? Зверушек, птиц из рогаток стреляла? Возле твоей избушки птицы не поют, деревья не растут. - А сама-то ты кто такая!
Старушка подбоченилась:
- Небось, с вурдалаками, вампирами, демонами дружишь?
- Нет, с вурдалаками не дружу, с вампирами и демонами приходиться. Работа такая. Кому сейчас легко?
- А, видишь? - Сейчас не обо мне разговор. Ты посох–то получить обратно хочешь? - Ох, и борза ты, девка, ох, борза! Конечно, хочу.
- Так вот. Я тебе посох, а ты – в избушке приберешься. Все старье, да гнилье сожжешь. Да сама себя в порядок приведешь. Уж больно на тебя жалоб много. 
- Да где это видано, чтоб я, нечисть в седьмом поколении…
Девочка потихоньку повернула посох. - Ладно, ладно, не хулигань. Будь по-твоему. - Посох-то в руки бросить, или здесь, на пеньке оставить?
- Дураков нет, себе руки палить! Брось на траву, в четверг, после дождика подберу.
Девчонка бросила на траву посох и исчезла, как небывало. Баба–яга, кряхтя и ругаясь, забралась в избушку и огляделась. Ну, столетняя грязь – все привычно, как обычно. Она залезла на печь и стала глядеть в закопченный, покрытый паутиной потолок. Не буду ничего делать, обойдется. Ну и молодежь пошла – бабушек обижают, никакого уважения к многолетнему стажу нету. А с другой стороны колдовское слово – есть колдовское слово. Еще лицензии лишат. А что она еще умеет, как людей пугать? Не на детских же утренниках ей выступать, всем на посмешище. Старуха еще долго ворочалась, кряхтела и ругала нынешнее поколение, и всех, и всяко. Но утром стала выгребать метлой все, что было ненужно. Она запалила небольшой костерчик в овраге, и спалила старье. Потом в золе испекла себе несколько картофелин. Тут ей захотелось самой помыться. Умывшись у ручья, нашла в сундуке лохмотья почище, лет триста от бабки хранившиеся. Вспомнив, что у нее есть самовар, начистила его песочком, распалила, и села пить к окошку чай с душицей и мятой. Какой–то неразумный бельчонок выбежал к ее избушке. Вдруг, Баба–яга с удивлением обнаружила, что пугать его у нее нет никакого желания. - Слышь, ты, любезный, – она бросила бельчонку орешек,
Ты теперь к Лешему беги, скажи, что жду его вечером в карты играть. Как хорошо–то от чая стало!  Она подошла к осколку старого зеркала и стала разглядывать себя. Глаза грустные, одинокие. Правильно в народе говорят, не смотри в осколки, а она по молодости никого не слушала. Вот одна на старости лет и осталась. И Кощей тоже один, так и не женился, болезный. Все над златом своим чахнет. Много ли от него ему счастья? В круиз не съездил, машину не купил, так и гниет в своем подземелье. Да жив ли он еще? Она достала тарелочку с наливным яблочком. Правда, когда–то это яблочко было наливным, а теперь, только высушенный огрызок остался, и, сдунув пыль, пожелала увидеть своего ненаглядного. Кощей был бледный и худой. Не ест наверно, все экономит.
Ну ладно, Кощеем я завтра займусь. А сегодня Леший в гости придет. Она взбила волосы себе повыше, черникой намазала губы и села к окну ждать. Нет, пугать никого не хотелось. Покопавшись на полке, где хранились всякие приятные мелочи, вытащила оттуда гусиное перо и клюквенным соком стала писать на бересте:
Где дремучий бор, глухомань,
Где растет пахучий дурман -
На пеньке избушка стоит,
На ветру тихонько скрипит.

Там старушка одна да одна,
Целый день сидит у окна.
И пуская колечками пар,
И пыхтит, и дымит самовар.

А пушистый и сумрачный кот,
Про меня свои песни поет.



В книжечке «Золотой Дракон»- 20 стихотворений для детей и их родителей и мои иллюстрации.

Сказка о Лунном саде, двух розах – красной и белой, и о Золотом Драконе.
***
Жил был царь с царицей милой.
Но царице все постыло –
Не дал им Господь детей -
Сыновей и дочерей.

Всё она в саду гуляет,
Всё вздыхает и рыдает.
И не мил ей белый свет -
Ведь наследников всё нет.

Смотрит, на дорожке сада,
Под лозою винограда,
Древняя сидит старушка.
Та старушка – побирушка.

- Дай царица, мне монету,
Расскажу тебе за это,
Как в веселье, счастье жить,
И что хочешь – получить.

Золотое дам зерно,
Быстро вырастет оно.
В глубине большого сада,
Под лозою винограда

Колпачком его накрой
И иди себе домой.
Восемь долгих жди ночей.
Как заплачет соловей,

Здесь, в лазоревой заре
Розы будут в серебре.
Красный – бархатный цветок.
Белой розы лепесток.

Если красную возьмёшь – 
Сына в дом ты приведёшь.
Будет смел он и умен,
И в науках искушён.

Будет в шахматы играть.
Почитать отца и мать.
Если белую сорвёшь –
Дочь ты вскоре обретёшь.

Доченька – Луне подстать.
Божьей силы Благодать.
И певуча, и игрива,
И скромна, и шаловлива.

А глаза – Небес исток.
Золотых волос поток.
Сердцем можно отогреться
И во век не насмотреться.

Сына выбери иль дочь.
Но смотри, в лихую ночь,
Сразу розы две не рви!
Свой покой побереги!

В глубине большого сада,
Под лозою винограда
Было брошено зерно.
Быстро выросло оно.

Восемь дней прошло в надежде.
В белой, праздничной одежде,
Ночью, тихо, вышла в сад.
Там, где зреет виноград,

В летней утренней росе,
Розы две во всей красе.
Красный бархатный цветок,
Белой розы лепесток.

Выбор сделать не смогла
И две розы сорвала.
Вот проходят дни и ночи
Двойню бабки ей пророчат.

Но нарушен был Закон.
И рождается - Дракон!
Две главы и два крыла,
Золотая чешуя.

Царь свои одежды рвёт -
С мудрецами толк ведёт.
Сообща они решают
И народ оповещают,

Что наследный принц родился, 
Но в Дракона обратился.
Кто царевича спасёт -
Тот полцарства обретёт.

Наш Дракон не унывает –
Врачевателей съедает.
Ночью он средь звёзд летает.
Днем читает или спит.

Царство древнее хранит.
И боятся все его –
Государя своего.
Любит только лишь царица.

Лунной ночью ей не спится.
Думу думает она –
Если б снова в сад пошла
Поздней, звёздною порой

В диадеме золотой.
Если б снова на заре
Розы в нежном серебре
То какую выбрать ей?

И какая ей милей?
Красный бархатный цветок?
Белой розы лепесток?

Замирает чуть дыша… –
Та и эта хороша!

 

Ёжик, бегущий мимо
***
Ёжик, бегущий мимо,
На своих коротеньких ножках.
В лесу дозревает слива.
Кот ходит в красных сапожках.

- Я тоже думал, что ёжик.
Смотрю, да ведь это ежиха!
За ней на коротеньких ножках,
Ежата бегут, смотри–ка!

Ёжик, бегущий мимо.
Ежата совсем без колючек.
И спелая падает слива
В лесной изумрудный ключик. 

Рыжий пони с бубенцом на шее
***
Рыжий пони, с бубенцом на шее,
Топает по солнечной аллее.
В гриву кем-то вплетена ромашка.
А в тележке – сонная Наташка,
Катится с утра по Зоопарку.
Лето.
Солнце.
Очень-очень жарко.

Обезьяны спрятались за пальмой
И не рады этой гостье ранней.
Бегемоты спят в холодной тине.
Страус прячет голову в корзине.

Лишь козёл мотает бородою -
Он следит за жёлтою змеею.
Та свернулась в маленький калачик.
Ей Наташка – ничего не значит.

Ей козлы совсем не интересны.
Лето.
Жар.
И даже мыши пресны.

А в тележке сонная Наташка
Нюхает задумчиво ромашку.
Разбежались звери Зоопарка.
Им сегодня очень-очень жарко.

Только пони, с бубенцом на шее,
Топает по солнечной аллее.

Звездочёт
***
Чёт-нечет, нечет–чёт,
В старой башне Звездочёт -
Звёзды синие считает,
Знаки древние читает.

В бороде его густой -
Месяц ясный, золотой.
В рукавах широких – птицы,
Молодые голубицы.

Новогоднею порой
Ветер кружит над Землёй.
Это перья белых птиц – 
Белоснежных голубиц.

Все загадки отгадает,
Звёзды все пересчитает.
В старой башне Звездочёт –
Чёт-нечет, нечет-чёт.

Вот летит к Земле комета.
Засмеялась АНДРОМЕДА.
Плещет чудо-юдо КИТ.
ЛЕВ в ногах в ДЕВЫ спит.

БЛИЗНЕЦЫ пошли гулять –
РЫБ сиреневых поймать.
На ВЕСАХ дрожит КОРОНА.
Вот ДРАКОН – он вне Закона.

Вот МЕДВЕДИЦЫ БОЛЬШОЙ
Ковшик нежно-голубой.
Вдруг ОРЕЛ блеснул крылами,
Пролетая над мирами.

Прячется у серых скал
РАК. Ночной звенит портал:
В ЧАШЕ плещет молоко.
Близко это? Далеко?

ПЁС БОЛЬШОЙ лизнул ВЕСЫ.
ВОДОЛЕЙ нашёл часы.
В ТЕЛЕСКОП глядит СТРЕЛЕЦ.
ФЕНИКС, ОРИОН, ТЕЛЕЦ,

ВОЛК, ПЕГАС и ПАРУСА…
Сказки это? Чудеса?
В старой башне Звездочёт –
Чёт-нечет, нечет-чёт.

Лето (сонет)
***
Как хорошо в тени дубравы 
Найти родник воды живой! 
Он там, где расступились скалы, 
Где бродит древний дух лесной. 

Раскинуть руки на полянке, 
Средь трав цветущих и хмельных. 
И дятла услыхать морзянку, 
Гул пчёл мохнато-золотых.

Они звенят в восторге лета, 
И сердце радостью согрето. 
Поет тихонечко лоза. 

Поляны ежевики дикой.
На ствол обвитый повиликой,
Тихонько села стрекоза.

И куст сирени, и лошадка
***
И куст сирени, и лошадка.
Деревня,
Лето.
Пахнет сладко.
У дома, старого, на взгорке -
Егорка.
В песочнице – живёт овечка.
Ночами – сказка.
Сад.
Крылечко.
И голуби живут на крыше.
Рушник с любовью кем-то вышит.

Река журчит.
За дальним плёсом
На заливных лугах покосы.

В глубоком омуте - русалка.
У бабушки в чулане - прялка.

Здесь пахнет мёдом, молоком.
Уютен и просторен дом.

Под дедом скрипнут половицы.
Ему под утро плохо спится.
Молчит.
И ходит на крылечко.
И смотрит, как она, овечка?
Не утащил ли пёс Тимошка?

Взлетает тюль и свет в окошко.
И руки мамы,
И дорожка.
Малины полное лукошко.

Дорожка вьется средь кустов.
И колокольчики коров
Слышны всё утро далеко.



Июнь.
Парное молоко.

Подснежник
***
В кожуре из жёлтых листьев, 
Улыбаясь осторожно,
Спит февраль под шубой лисьей.
Тонко,
Нежно,
Непреложно,
Мой подснежник их пелёнок –
Звонкий,
Трепетный,
Родной.
Улыбается спросонок.
Тихо шепчет: Я живой.

Леший
***
Леший в берлоге проснётся
От запаха свежей травы.
Берёзу обнимет и улыбнется.
Запутает мысли, следы.

В чаще, где старый валежник
И горки сосновой трухи -
Белый отыщет подснежник.
Ему прочитает стихи.

Шорохом тихим и мятным
Коснётся тебя невзначай.
Вечером лунным, прохладным
Пьет с незабудками чай.

 

Мягков Александр # 14 ноября 2017 в 12:44 +4
Елена!У меня слов нет!Поэтому и не буду многословен!Просто замечательные,трогающие душу стихи!!!Очень счастлив,что в Доме Стихов есть Автор,Любящий... love
Альфа Елена Калиганова # 19 ноября 2017 в 22:52 0
Спасибо, Саша, за доброе слово)
Альфа Елена Калиганова # 15 ноября 2017 в 02:09 +1
Олег, во время пересылки текста сместился диалог.
Я ставлю более правильный вариант. На твою страницу выйти не могу. Говорят, что Ошибка и страница удалена.

Лесной дозор. Баба-яга
***
- Бабушка, это ваш посох?
Какая–то незнакомая девчонка стояла рядом с избушкой, и в руке держала потерянный Бабой-ягой в прошлом году посох.
- Давай сюда!
- Ты, бабушка, не торопись. Поменяйся со мной.
- Да ты, девка! Да как ты смеешь!
Баба–яга протянула к ней свою костлявую и грязную руку. Но девчонка ловко вскочила на пенек, и, держа в руках посох – стала потихонечку его поворачивать.
Старуха почувствовала дурноту и дрожь в коленях.
- Видишь, сколько гадости ты людям наделала? Зачем детей пугала? Зверушек, птиц из рогаток стреляла? Возле твоей избушки птицы не поют, деревья не растут.
- А сама-то ты кто такая!
Старушка подбоченилась:
- Небось, с вурдалаками, вампирами, демонами дружишь?
- Нет, с вурдалаками не дружу, с вампирами и демонами приходиться. Работа такая. Кому сейчас легко?
- А, видишь?
- Сейчас не обо мне разговор. Ты посох–то получить обратно хочешь?
- Ох, и борза ты, девка, ох, борза! Конечно, хочу.
- Так вот. Я тебе посох, а ты – в избушке приберешься. Все старье, да гнилье сожжешь. Да сама себя в порядок приведешь. Уж больно на тебя жалоб много.
- Да где это видано, чтоб я, нечисть в седьмом поколении…
Девочка потихоньку повернула посох.
- Ладно, ладно, не хулигань. Будь по-твоему.
- Посох-то в руки бросить, или здесь, на пеньке оставить?
- Дураков нет, себе руки палить! Брось на траву, в четверг, после дождика подберу.
Девчонка бросила на траву посох и исчезла, как небывало. Баба–яга, кряхтя и ругаясь, забралась в избушку и огляделась. Ну, столетняя грязь – все привычно, как обычно. Она залезла на печь и стала глядеть в закопченный, покрытый паутиной потолок. Не буду ничего делать, обойдется. Ну и молодежь пошла – бабушек обижают, никакого уважения к многолетнему стажу нету. А с другой стороны колдовское слово – есть колдовское слово. Еще лицензии лишат. А что она еще умеет, как людей пугать? Не на детских же утренниках ей выступать, всем на посмешище. Старуха еще долго ворочалась, кряхтела и ругала нынешнее поколение, и всех, и всяко. Но утром стала выгребать метлой все, что было ненужно. Она запалила небольшой костерчик в овраге, и спалила старье. Потом в золе испекла себе несколько картофелин. Тут ей захотелось самой помыться. Умывшись у ручья, нашла в сундуке лохмотья почище, лет триста от бабки хранившиеся. Вспомнив, что у нее есть самовар, начистила его песочком, распалила, и села пить к окошку чай с душицей и мятой. Какой–то неразумный бельчонок выбежал к ее избушке. Вдруг, Баба–яга с удивлением обнаружила, что пугать его у нее нет никакого желания.
- Слышь, ты, любезный, - она бросила бельчонку орешек, - ты теперь к Лешему беги, скажи, что жду его вечером в карты играть. Как хорошо–то от чая стало!  Она подошла к осколку старого зеркала и стала разглядывать себя. Глаза грустные, одинокие. Правильно в народе говорят, не смотри в осколки, а она по молодости никого не слушала. Вот одна на старости лет и осталась. И Кощей тоже один, так и не женился, болезный. Все над златом своим чахнет. Много ли от него ему счастья? В круиз не съездил, машину не купил, так и гниет в своем подземелье. Да жив ли он еще? Она достала тарелочку с наливным яблочком. Правда, когда–то это яблочко было наливным, а теперь, только высушенный огрызок остался, и, сдунув пыль, пожелала увидеть своего ненаглядного. Кощей был бледный и худой. Не ест наверно, все экономит.
Ну ладно, Кощеем я завтра займусь. А сегодня Леший в гости придет. Она взбила волосы себе повыше, черникой намазала губы и села к окну ждать. Нет, пугать никого не хотелось. Покопавшись на полке, где хранились всякие приятные мелочи, вытащила оттуда гусиное перо и клюквенным соком стала писать на бересте:
Где дремучий бор, глухомань,
Где растет пахучий дурман -
На пеньке избушка стоит,
На ветру тихонько скрипит.

Там старушка одна да одна,
Целый день сидит у окна.
И пуская колечками пар,
И пыхтит, и дымит самовар.

А пушистый и сумрачный кот,
Про меня свои песни поет.
Юрий Сим # 15 ноября 2017 в 02:30 +1
У Елены незаурядное чувство прекрасного, отличное образное мышление, замечательный язык. До уровня Ахматовой один шаг - такую же судьбу (но, наверное, лучше бы не надо!))). Очень понравились картины - много солнца, близко к мироощущению Гогена. Поздравляю автора с книгой, не зряшной!
анфиса # 15 ноября 2017 в 05:21 +1
Книга -это всегда хорошо. Мои поздравления.
Альфа Елена Калиганова # 19 ноября 2017 в 22:52 0
Спасибо, Анфиса. И тебе всяческих благ.
гюргий # 18 ноября 2017 в 09:40 +1
Конечно, в нынешнее время за деньги можно издать хоть пять, хоть сто книг. Вопрос - зачем? Книга должна в первую очередь, нести знания. Так было всегда!
Какие знания даёт Елена в стихах?
Насчёт "отличного образного мышления, замечательного языка" готов поспорить с Юрием Симом. Язык достаточно неуклюжий, не связанные логикой слова набраны в некие сюжеты, рифмы небрежные.
Не читал прочие сказки Елены, но, если все они такие же, как здесь приведённая, то чур меня. Елена совершенно не знает об истинной роли Бабы-Яги и её деяниях (как, впрочем, и про других сказочных героев), выдала здесь такую чушь, что возникает вопрос, на каких русских народных сказках воспитывалась сама? И чему учит детей эта её сказка?
На нашем телевидении уже бегает из мультика в мультик безумная Маша-садистка, задолбавшая бедного Медведя. Нужны ли ещё подобные сказки? Тем более, что "Сказка ложь, да в ней намёк: добрым молодцам урок!".
Так что, не спешу поздравлять Елену.
А пишу прямо, как думаю, как сподвигают приведённые автором образы.
Но это - лично моё мнение, на него можно не обращать внимания.
Без малейшего желания обидеть, Юрий.
Юрий Сим # 18 ноября 2017 в 16:13 +1
Готов повторить, что автор – состоявшийся стихотворец (всё познаётся в сравнении – в "Доме..." оно в пользу автора). И книга – "незряшная". Через фольклор автор ностальгирует, обращается, в том числе, к "ребёнку в каждом из нас". Возможно, нет ощущения "здесь русский дух, здесь Русью пахнет", но и Баба-Яга, которая тут для связки стихов, представляет свежее прочтение "классического" образа, и "леший в берлоге" - достаточно живописны! И, кроме всего прочего, в книге прекрасные картины!
Альфа Елена Калиганова # 19 ноября 2017 в 22:51 +1
Спасибо, Юрий, за поддержку - очень ценно.
Владимир # 19 ноября 2017 в 08:39 +1
Любая точка зрения - это всего лишь точка зрения.
Никакая точка зрения не является более правильной, чем любая другая.
Удивляет другое - откуда в людях столько завист и злости?
Добрейшие солнечные сказки и стихи вызывают такую агрессию, что мама не горюй!

Елена, а еще истории какие-то есть в книгах?
Мне кажется, я бы еще что-то с удлвольствием прочитал.

Если я правильно понял - они больше для вдумчивых, современных, продвинутых в символизме и экспрессионизме взрослых, хотя и адаптированы для детей.
гюргий # 19 ноября 2017 в 10:06 +1
Вы, Владимир, где увидели агрессию, а уж тем более зависть?
Нужно понимать, о чём пишешь, где и для кого.

"вдумчивые, современные, продвинутые в символизме и экспрессионизме" европейцы (а начали французы)всего за каких-то неполных сто лет пришли к однополым бракам и ювенальной юстиции. Нас тоже туда тянут, но пока не совсем успешно, потому что в противовес вам есть МЫ.
Владимир # 19 ноября 2017 в 10:33 +1
Коллега, с удовольствием читаю ваши комментарии.
Нечто среднее между бубнением злобного карлика и
пыхтением обиженного тролля, которые слабо представляют что и для чего
они делают на чужих страницах, и совершенно не имеют представление как это
нужно делать. Хуже плохого "поэта" может быть только
плохой "критик". В этом смысле сама ваша попытка весьма
похвальна. Не многие решатся на подобное публичное
литературное  самоубийство.  

Мы – критики, как все вокруг...
Но это вам не в недрах брюк
Производить на свет парЫ
И перекатывать шары...
гюргий # 19 ноября 2017 в 13:01 +2
Мы не коллеги, поскольку вы из до боли знакомой когорты "эстетов", готовых заболтать любую тему и перейти на личности. Не собираюсь вас обсуждать, катайте свои шары и производите пары. Вы всего лишь захожанин в наш Дом, а я старожил, и память обо мне здесь бессмертна!
Мягков Александр # 19 ноября 2017 в 13:07 +3
Юра,я уже написал собственной кровью на стене Пещеры Восприятия твоё имя!!!  v
гюргий # 20 ноября 2017 в 04:31 +1
Сань, да я читал. На буквы явно крови пожалел - мелковаты...
Мягков Александр # 20 ноября 2017 в 12:16 +3
Так кровь-то забродила давно...70% бражки...Так что не обижайтеся,чем богаты-тем и гады... crazy
Альфа Елена Калиганова # 19 ноября 2017 в 22:55 +1
Из Книги "Сказки и истории"
Храброе сердце
Альфа Елена Калиганова
В основе рассказа реальные события.

  *
  Я ладони твои поглажу.
  Я скажу тебе тихо – Привет!
  Дождь сегодня, наверно, из сажи?
  Улыбнись!
  Помаши мне в ответ.

  Пусть черемух прохладные листья
  Защитят, приобнимут тебя.
  И рябины пунцовые кисти
  Тронут волосы.
  Нежно.
  Любя.

  Плещет лето.
  Дышать мне привольно.
  Здесь работа, соседи, семья -
  По-простому живут, хлебосольно.
  Здесь Россия, любовь и друзья.

  ***
  Маринку в деревне уважают. Ну и что, что ей всего четырнадцать лет. У нее ровный, спокойный характер и детей она очень любит.
  Соседи часто обращаются к ней за помощью:
  – Мариночка, присмотри за ребенком, – в город уехать надо, к вечеру буду.
  Она и присмотрит и накормит, и погуляет, и сказку расскажет. С Маринкой всегда интересно, затейница она. Всегда веселая, ласковая.
  Вот и сегодня:
  - Мариночка, подсоби, присмотри, за детишками-ребятишками, а я в магазин схожу. Привоз там нынче, может деткам чего куплю.
  А детей-то в доме пять человечков. Подвижные, глазастые, Маринку любят, прижимаются к ней доверчиво:
  - Сказку почитай Маришка про кота, Кота Тимофеевича.
  - Ну, так вот, жили-были…
  Вдруг, почувствовала запах дыма.
  Что это? Бросилась к плите. Плита выключена, печка нетопленная, спичек никто не зажигал.
  Запах гари усилился, и прогорклый дым стал заполнять весь дом.
  Схватила, на руки, самого маленького, – Димку. Аришку, трехлетнюю, за руку взяла.
  - Бежим, бежим скорее! – крикнула остальным детям и бросилась из дома. Отбежала под куст калины, туда, где трава густая. Димку плачущего - Аришке на руки посадила.
  - Держи крепче!
  А репродуктор громко песню орет:
  - Мой адрес, ни дом и ни улица…
  В ужасе увидела, что никто больше из детей за ней не выбежал.
  Бросилась в дом за остальными.
  Черный дым в доме стал еще гуще, балки громко трещат, штукатурка огромными кусками валится. Закричала, что было сил:
  - Где вы, ребятишки? Мишенька, Лида, Костя, где вы?
  Никто не откликнулся. Во время пожара, дети обычно прячутся, – заглянула под большой круглый стол, который стоит посреди комнаты. Ну, Слава Богу – вот еще двое!
  Вытащила близнецов Лиду и Костю, бросилась с ними на улицу:
  - Бегите к Аришке!
  А в доме страшный треск, гарь клубится густо, люстра накренилась и повисла на одном проводе, грозя обрушить весь потолок. Схватила какую-то тряпку, прикрыла нос и рот. Но все равно дышать трудно, ноги сильно подкашиваются, тошнит, и дышать нечем.
  - Миша, Миша!
  Ни под столом, ни по углам – нигде его нет.
  - Миша! закричала что есть сил.
  Выбежала из дома, глотнула воздуха. А под кустом ракиты детки сидят маленькие в обнимку, а Мишеньки с ними нет, и уже не будет, если она его не вытащит.
  Дверь перекосилась, и горящая балка с грохотом обрушилась перед самым носом.
  - Миша, Миша! - бросилась в открытое окно. И бегом в спаленку – где шкаф и кровать.
  Господи, вот он, – прижался в самый угол под кроватью, как котенок, и дрожит.
  Схватила в охапку, вытолкнула в окно. А самой-то выбраться сил не хватает. Стала сползать на пол. И только одна мысль бьется умирающей птицей – хорошо, что детей спасла.
  Вдруг, чьи-то сильные руки подхватили ее и вытащили на свежий воздух.
  Соседи, дорогие мои соседи, детки все ли живы? Сидят, испуганными птенцами все в копоти и даже не плачут от страха.
  А репродуктор песню поет:
  - Мой адрес ни дом, и ни улица,
  Мой адрес Советский союз…
  Неужели несколько минут она детей спасала, а кажется, что всю жизнь.

  Дом новый построят всей деревней, деньги из района придут, государство поможет многодетной семье.

  Марине медаль дадут «За отвагу на пожаре»

  А в деревне ее уважают. Даже дед Трофимыч, тот, который с Великой Отечественной пришел без одной ноги, - шляпу снимает, когда она мимо его палисадника проходит:
  - Здравствуйте, Трофим Иваныч!
  - Здорово, Маришка!
  Ну и что, что ей всего четырнадцать лет. У нее ровный, спокойный характер и детей она очень любит.

  Я об одном прошу у Бога
  На перышко легко дыша -
  Пусть будет светлая дорога.
  Пусть будет светлая душа.
Администратор # 20 ноября 2017 в 00:42 +3
Друзья, я совершил ошибку - не представил Елену в полной мере. Приношу извинения и исправляюсь.


Член Союза писателей России
Лауреат Международных Конкурсов
Номинант национальной литературной премии "Поэт года" ( с 2014)
Номинант литературной премии "Наследие" ( с 2015)
Номинант национальной литературной премии «Писатель года" ( с 2016)
Лауреат литературной премии имени Сергея Есенина
Лауреат Регионального Конкурса «Белые розы Сибири»
Лауреат Тареевских чтений 2016 - Специальный диплом "Яркие стихи" - за венок сонетов "Мед диких пчёл".
Юрий Сим # 20 ноября 2017 в 01:32 +2
Не удивлён. Предполагал. И заинтересовался: сейчас организовал конкурс, где есть номинации "Сонеты" и "Венок сонетов", Елена, где можно ознакомиться с "Медом диких пчёл" - дам оценочную шкалу судьям?
Альфа Елена Калиганова # 20 ноября 2017 в 10:22 +1
Сейчас поставлю.
Жаль, сайт потерял многие свои функции, - к этому венку есть замечательная музыка и картинка.
Андронов Александр # 20 ноября 2017 в 09:49 +1
Олег, а Вам не кажется, что этим «иконостасом» Вы сослужили «медвежью услугу» Альфа Елене?
Администратор # 21 ноября 2017 в 00:44 +1
Александр, здравствуйте! Почему же?
Андронов Александр # 21 ноября 2017 в 05:47 0
А потому, Олег, что если некое произведение кому-то не нравится, чем менее именит автор, тем меньше отрицательных эмоций данное произведение порождает у недоброжелателя. А если же автор при регалиях, да ещё член СПР, сами эти факты порождают дополнительные эмоции. Я сам оказывался в подобной ситуации.
Администратор # 21 ноября 2017 в 06:46 0
Никогда не думал об этом.
Помню, в институте у нас был спецсеминар "Лингвистический анализ поэтического текста". Вёл блистательный А.В.Флоря. И вот однажды мы его попросили разобрать новый текст одного очень известного автора, при этом фамилию не назвали. Профессор разобрал текст по винтикам и признал его более чем посредственным произведением.
-Позвольте, но это же сам ...ский! - воскликнули мы.
Александр Владимирович обвёл нас непонимающим взглядом и ответил:
-Да хоть сам Господь Бог! Текст разве меняется от этого!
С тех пор я понял, что текст - абсолютно независимая величина, независимая от имени автора. И мы должны читать стихи сами по себе, а не стихи как принадлежность к имени.

P.S. В моём сообщении слово "текст" звучит 6 раз. Я это сделал намеренно)).
Андронов Александр # 21 ноября 2017 в 07:03 0
Я с Вами полностью согласен. Текст -самодостаточная и абсолютно независимая величина. Осталась малость - жить в идеальном мире.
А в нашем - стих, как правило, ассоциируется с автором. На любом сайте есть авторы, которых не читаешь априори.
Лора Лета # 20 ноября 2017 в 05:34 +2
"если звёзды зажигают -значит- это кому-нибудь нужно..."
Леночка, зажигай свои звёзды!
Радости тебе! Любви! и Вдохновения! Лора
Альфа Елена Калиганова # 20 ноября 2017 в 10:31 +2
Благодарю, Лорочка.
Светлый ты и добрый человек.
Альфа Елена Калиганова # 20 ноября 2017 в 10:21 +2
Мёд диких пчёл.
Венок сонетов.
Альфа Елена Калиганова
Прим. автора: Асаль (пер.) - мед, нектар.
  
  МАГИСТРАЛ  
  ***
  Далекая, далекая, родная.
  Асаль была обещана не мне.
  Багдадским шелком в сердце проникая,
  Она шептала что-то мне во сне.
    
  И каждый раз у сада проезжая,
  Арабской вязью видел на стене -  
  Бежит, смеется   – рыжая, босая.
  И роза чайная в ее дрожит руке.
    
  Восточная, загадочная женщина -
  Дороже всех сокровищ Алладина.
  Прохлада темно-синего платка.
    
  И сорок кос, как сорок змей дрожащих.
  И бирюза ее колец блестящих.
  Нектар сладчайший в глубине цветка.
    
  1.
  Далекая, далекая, родная -
  В стране прекрасной, где цветет миндаль.
  Лепешку, в воду ручейка макая,
  Прикрыв глаза от солнца, смотрит в даль.
    
  Над водопадом дом ее просторный.
  И горьких трав целительный настой.
  Платан у дома – богатырь огромный.
  Шатер небес   прозрачно-голубой.
    
  Тянь-шаня чистота и отстраненность.
  И тишина, и снежных бурь суровость.
  У ледника – тюльпаны по весне.
    
  Прозрачный воздух, пряный и пьянящий.
  Пес у калитки грозный и неспящий.
  Асаль была обещана не мне.    
      
  2.
  Асаль была обещана не мне.
  Мираж любви, глоток воды в пустыне,
  Наездница на золотом коне.
  Горчащий дым серебряной полыни.
    
  Я не роптал, я принимал, как есть,
  Ее стихов задумчивую нежность,
  Ее ветров пленительную весть.
  И нашей встречи дар и неизбежность.
    
  Старинных сказок пересказ простой.
  Арабской флейты шепот колдовской. -
  Далекая, далекая, родная.
    
  Пуглива словно лань, как барс ловка.
  Она поет под лепет тростника,
  Багдадским шелком в сердце, проникая.
    
  3.
  Багдадским шелком в сердце, проникая…
  Мед диких, горных и свободных пчел…
  То в жар, то в холод слез меня бросая - -
  Все лучшее, что в жизни я обрел.
    
  Ее молчанье, голос серебристый.
  Мой добрый дух лавандовых лугов.
  Взгляд осторожный, теплый, бархатистый.
  Певучий шелест непонятных слов.
    
  Где спелые молочные туманы
  И сонных маков алые поляны,
  Кузнечики в мелиссовой траве.
    
  Там, облаков кочуют караваны
  В иные измерения и страны,
  Она шептала что-то мне во сне.
    
  4.
  Она шептала что-то мне во сне.
  Сто тысяч снов, как сотни тысяч сказок.
  Жемчужины на желтом, рыхлом дне.
  И светлячки в хрустальных, древних вазах.
    
  Но долго я ее не мог понять,
  Считал фантазией простые песни.
  Смеясь лишь только был готов принять
  Иных миров «сомнительные вести»
    
  Да, странной мне ее казалась речь,
  Что так могла спокойно, плавно течь,
  Усталый разум, бережно лаская.
    
  Но вспоминал ее я на заре
  И вечерами сидя на скале,
  И каждый раз у сада проезжая.
    
  5.
  И каждый раз у сада проезжая,
  Я ожидал нечаянных с ней встреч.
  Все то, что мог, но не хотел сберечь.
  Далекая, далекая, чужая.
    
  В ущельях моих старых представлений,
  В пещерах моей сумрачной души,
  Где чувства прячутся, как утки в камыши,
  Где пауки живут моих сомнений,
    
  Я знал всегда – от женщин мало толка.
  Они теряются – в сухой траве иголка.
  И только помнил - истина в вине.
    
  Они, как горные и пенные лавины.
  И в бедах человечества повинны -    
  Арабской вязью видел на стене. -
    
  6.
  Арабской вязью видел на стене -
  Она читает древние талмуды.
  И застывают годы и минуты.
  А дух ее в стремительной ладье
    
  Проносится по грозовым морям,
  Глубины древних знаний рассекая…
  Но на Луну смотрел я, не мигая.
  И в сакле горной свой курил кальян.
    
  И омраченным разумом смеясь,
  Но все ж на красоту ее, дивясь.
  О ней, как о ребенке вспоминая.
    
  Воздушный, однодневный мотылек –
  Его уносит Времени поток.
  Бежит, смеется – рыжая, босая.
    
  7.
  Бежит, смеется   – рыжая, босая.
  Вот бродит утром рано вдоль реки.
  Из летних трав плетет себе венки,  
  Пса Аллабая свистом подзывая.
    
  По каменистым тропам, вдоль обрыва,
  Крадется за бодливою козой.
  Готовит плов с шафраном и айвой
  Для старика отца. Всегда игрива.
    
  В ручье плескаться для нее отрада.
  Под сенью голубого винограда,
  Рисует что-то вечно на песке.
    
  Она по именам все звезды знает.
  Им, как подругам весело кивает.
  И роза чайная в ее дрожит руке.
    
  8.
  И роза чайная в ее дрожит руке.
  Любил прилечь я у костра под вечер,
  И старика отца послушать речи.
  Его легенды - жемчуг в сундуке.
    
  Он долго жил и очень много знал.
  Седой, спокойный, бесконечно мудрый.
  Все заклинанья, мантры знал и сутры.
  И небеса вечерние читал.
    
  Но говорил о женщинах смеясь:
  - «Никто не знает их, мой светлый князь!
  Она всегда проста и переменчива -
    
  Предутренний напев перепелов
  И колокольчики задумчивых коров –
  Восточная, загадочная женщина.
    
  9.
  Восточная, загадочная женщина.  
  Всегда в избытке этого добра!
  Вот выйдет замуж, будет обеспечена.
  Рабыней станет пыльного двора.
    
  Она - Богами древними хранима.
  Мудра - с природой трепетная связь.
  Огонь, вода… и ни один мужчина
  Пройти не сможет, где она прошлась.
    
  Нам без нее сомненье и тоска.
  И смерть от одиночества близка.
  С ней не страшны разлука и чужбина.
    
  Надежда и спасение глухим.
  Прощение и оберег слепым.
  Дороже всех сокровищ Алладина
    
  10.
  Дороже всех сокровищ Алладина.
  Истлеет золото и заржавеет сталь.
  И потускнеет оникс и янтарь.
  В ее руке целительная сила…»
    
  Жизнь сохранять   – великая есть сила.
  Я женщин не берег и не ценил.
  Мужской лишь только дружбой дорожил,
  Но чувствовал – она меня любила.
    
  Да, был я равнодушным   и холодным.
  Хотел быть одиноким и свободным,
  Как трепет потускневшего листка.
    
  Я думал – впереди еще так много!
  И светлою казалась мне дорога
  Прохлада темно-синего платка.
    
  11.
  Прохлада темно-синего платка.
  В краю благословенном и суровом.
  Ты понимала взгляд и полу-слово,
  Но слишком для меня была проста.
    
  Твой ослик у задумчивых ракит.
  На белом шелке – спеют абрикосы.
  Цветущий хмель и залетают осы
  Коснутся невзначай твоей руки.
    
  Ах, сладко перепелочка поет!
  И роза лучших дней в душе цветет –
  Средь трав, поющих, под Луной, звенящих.
    
  Миндальные и карие глаза.
  В них полыхали нежность и гроза.
  И сорок кос, как сорок змей дрожащих.
    
  12.
  И сорок кос, как сорок змей дрожащих…
  Прости-прощай! – ударами хлыста.
  Не видеть б лучше этих глаз молящих,
  Не слышать плач висящего моста.
    
  За мною крался шелест сожаленья.
  И ноша вдруг мне стала тяжела.
  Не избежал любовного томленья –
  Все чудилось – она меня звала!
    
  Но сердце заглушив, все дальше шел.
  Что потерял? И что в пути обрел?
  Среди холодных, темных глаз сверлящих?
    
  Я их не помню. Все в одно слилось.
  Комком кровавым в горле запеклось.
  И бирюза ее колец блестящих.
    
  13.
  И бирюза ее колец блестящих.
  Я жаждал славы, денег и утех.
  И женщин томных, страстных, «настоящих»,
  Что кутают порок свой в легкий мех.
    
  Но сколько бы не пил, я жаждал снова.
  Среди распутства, воровства и лжи –
  Я стал ценить лишь дружеское слово
  И разума холодные ножи.
    
  Покрылся мир предательским туманом.
  За новой гнался страстью и обманом.
  Так лижут грязь с базарного лотка.
    
  До рвоты, до истерик бичеванья,
  К себе манил я новые страданья.
  Нектар сладчайший в глубине цветка.
    
  14.
  Нектар сладчайший в глубине цветка…
  Я поседел. Стал стариком до срока.
  Но в Индии прекрасной и далекой,
  Хотел хлебнуть прощального глотка.
    
  Средь гор угрюмых мраморный чертог,  
  А в нем рисунки магов и пророков.
  Там, числа, схемы, лабиринт истоков.
  И Время отступает за порог…
    
  Я в ужасе увидел, что гранит
  Знакомый облик бережно хранит.
  Далекая, далекая, чужая…
    
  Миндальные и карие глаза.
  В них полыхали нежность и гроза
  Далекая, далекая, родная.
  28 марта 2014
Юрий Сим # 20 ноября 2017 в 13:02 +2
Спасибо, Елена!
Сказка 1002 ночи, отличная сонетная техника! Венок удался!
Альфа Елена Калиганова # 21 ноября 2017 в 01:22 +1
Спасибо, Юрий за доброе слово)

Этот венок сонетов написался очень легко.
Буквально за 2 дня.
Так бывает когда энергии есть в тонком мире, - остается только перенести их на бумагу
Владимир # 21 ноября 2017 в 01:27 +1
Елена, Вы так много пишете про море.В Конкурсе у Вас несколько работ и во 2 тур Вы вышли.
Я понимаю, что фантазия у вас хорошо работает. А есть то, что было на самом деле, то, что связано с морем?
Альфа Елена Калиганова # 21 ноября 2017 в 09:33 +1
Арсений, море и Новый год по календарю Майя
Альфа Елена Калиганова

Племена Майя встречают Новый год 16 июля, а вот в августе этот праздник отмечается в Джибути и Нигере.

Основано на реальных событиях.

  ***
  Очень холодное лето. Дождь льет не переставая.
  Печь что ли затопить?
  Печь старая, дымит.
  От нее вреда больше, чем пользы.
  Видавшая виды люстра отбрасывает неяркий свет.
  Теткин домик неказист и так тоскливо в нем!
  Маришка вышла на крылечко. Старое, шаткое.
  Низкие тучи. В огороде все, наверное, сгнило.
  Цвело ли вообще что-то? Урожая видимо не будет.
  Вечером на чердаке кто-то ходит, передвигает какую-то мебель.
  Тетка говорит, что там ничего нет, только лук сохнет. Она чердак на замок закрывает.
  Но все равно там кто-то ходит, ворует ее лук.
  Наверно это соседка – сестра теткина.
  Господи, какая тоска!
  Был бы пистолет – застрелилась бы!
  Девушка вышла на крылечко. Дождь накрапывает мелкий-мелкий, противный Такое чувство, что сейчас пойдет снег.
  Нет, надо, что-то менять. Как-то встряхнуться. Куда-нибудь съездить, уехать, убежать.
  Сгребла деньги и документы.
  Еле как выбралась из деревни. Все овраги размыло, и единственная тропинка превратилась в грязную кашу.
  Но все-таки выбралась и села в первый попавшийся автобус. По городу поездить, успокоиться немного, как-то обстановку сменить.
  Автобус оказался дальнего следования, и через час, Маришка оказалась в Аэропорту.
  Анапа.
  А что?
  Часа три лету и ты в море.
  Завтра 16 июля – Новый год по календарю Майя.
  Не слетать ли мне к морю встретить Новый год?
  Через три часа она вывалилась из самолета вместе с ошарашенными, удивленными земляками.
  Горячее солнце ласково погладило щеки, руки:
  - Не так–то все и плохо, Маришка!
  В Анапе все дороги ведут к морю.
  Фонтаны, люди, магазинчики.
  Отдыхающие толпятся, едят мороженое, пьют что хотят, покупаю всякие нужные и ненужные вещицы.
  Это не пляж, это муравейник какой-то!
  Не одна я хочу на море, не я одна! На песке негде приткнуться. Пошла вдоль берега, босиком в теплой воде.
  Наслаждение какое, фантастика!
  Женщины, мужчины, а детей-то сколько!
  Море цветет, но теплое. Очень теплое!
  Ракушки, мелкие камешки.
  Все чего-то едят или пьют.
  - Пиво, холодное пиво!
  - Кукуруза! Горячая, свежая кукуруза!
  - Чача, кому чачу?
  - Креветки маринованные, маринованные креветки!
  - Экскурсия на теплоходе! Купание в открытом море!
  - Экскурсия на воздушном шаре!
  - Не стоит на шаре-то летать.
  В том году – одного дяденьку унесло, до сих пор ищут.
  Встала красиво. Одной ногой в прибое, одной на горячем песке.
  Господи, что делать-то? Как дальше жить?
  - Мама, мама, где моя мама?! – мальчонка лет трех бежит по бережку и заглядывает людям в глаза. Ищет маму свою.
  - Мама, мамочка, мамуля!
  Люди равнодушны, безучастны.
  Рванулась к мальчику:
  - Ты маму ищешь?
  - Мама моя потерялась, мама потерялась! Ма-ма!!!
  - Как зовут тебя?
  - Арсений.
  Лицо худенькое, сам тощий, жалкий. На груди шрам от операции на сердце. Господи, такой маленький, уже операция!
  Хорошо, что она его заметила, а не маньяк какой-то.
  И не от нашего ли безразличия и бездушия гибнут люди?
  - Пойдем со мной, - будем вместе маму искать.
  Взяла за руку.
  Нет, ходить в толпе бесполезно, пошли в радиоузел.
  Мамочка прибежала через полчаса.
  - Не теряйте больше мальчика!
  - Ой, не дай Бог!
  - Он у вас крещеный?
  - Крещеный.
  Спасибо не сказала.
  Ладно, Бог простит.
  Обняла, искренне радуясь, что смогла помочь.
  Майя встречали Новый год на рассвете.
  В пять часов утра Маришка сидела на лежаке, на пляже и готовилась встречать рассвет.
  Солнце не спешило над морем вставать. Похоже, оно встает в противоположной от моря стороне. Нежная, бледно-розовая полоска. Солнце поднимается, нехотя, лениво, будто раздумывая – вставать ему или не вставать?
  Пришлось закутаться плотнее в плед. Прохладно.
  Три грузина идут по пляжу:
  - Холодно тебе? Пусть тебя согреет моя куртка, и моя любовь – сказал один и набросил на ноги Маришке куртку. Они ушли вдоль берега. Какая-то улыбающаяся женщина с розами села на соседний лежак и долго с улыбкой смотрела на девушку.
  Довольно странный Новый год, потому, что это не пляж, а Красная площадь какая-то!
  Кто-бы мог подумать, что на пляже так многолюдно в пять утра?
  Какая-то собака приблудилась, и, прижимаясь к Маришкиным ногам, стала облаивать всех, кто проходил мимо - женщин, мужчин, кошек и других собак.
  Любопытная чайка приземлилась рядом. Заглянула в лицо. Улетела.
  Вернулись три грузина, забрали куртку.
  Один из них стал жаловаться на плохой бизнес, на то, что в другом городе у него все было классно, пока его не сглазила какая-то девчонка.
  А здесь у него ничего не идет. Порча какая-то.
  - У тебя все будет хорошо.
  - Правда?
  - Правда. Поставь свечу Николаю Чудотворцу и иди на переговоры.
  - Если я сегодня заключу сделку – завтра сюда приходи утром, куплю тебе все, что угодно.
  - Мне бы билет до дома.
  - Все сделаем.
  Через несколько дней Маришка летела на самолете в свой родной город.

  - Хорошо, что все хорошо кончается, -
  В Небесной канцелярии дежурный Ангел перелистнул Книгу учета происшествий,
  Арсений, станет детским хирургом. Много жизней спасет.
  - А что? Поближе не было, кто бы мог ему помочь? Пришлось издалека вызывать?
  - Пришлось издалека.
  Там не только Арсений, там еще и другие дети, и взрослые нуждались в помощи.

  В поезде на нижней полке ехал Арсений со своей мамочкой.
  Она сидела рядом и держала его за руку – боясь потерять.
  А Арсению снилось море и чайки. И так хорошо ему было, словно он прошел какой-то очень трудный участок пути, а дальше будет ему легко и свободно.
Альфа Елена Калиганова # Вчера в 05:17 +1
Экспериментальная поэзия.

Офелия 2016
***
  По реке моей памяти
  Ржавые листья.
  Может быть, сохраните
  В памяти моё имя?
  Я слишком вас любила.
  Простите!

  А впрочем, не вспоминайте.
  Прощайте!
  Ракиты куст…
  Розовые кувшинки…

  Осмелюсь вас тихо спросить -
  Какие у Йорика были нашивки –
  Дурака или вельможи?
  Я вообще, никогда ничего не забываю.
  И мы в этом с вами похожи.
  Мистерии…
  Арфы…
  Комедианты…
  Ложи…
  Колонны старой и доброй Дании…
  Говорите со мной резко!
  Кого то же надо отдать на заклание.

  Да, и ваша чаша, уже готова.
  В ней – жемчужина Королевы.
  Слышите…
  Это очень старые и странные напевы.
  Я слышу…
  Вдохните полной грудью воздух весны!
  Вас пугают призраки?
  У вас тревожные сны?
  Впрочем, сейчас и воздух отравлен тоже.
  Но вы – королевской крови, вам прятаться негоже.
  Звон и шпаги…
  Лисьи хвосты…

  В монастыре сладок воздух.
  Объятия тишины.
  Но мне туда не надо.
  Виноград расправляет тоненькие усы…
  Лучше, поглубже, нырнуть..
  Под арку.
  И превратиться в русалку.

  Вы уйдёте в нижние миры.
  Это для средневековья прилично.
  Однажды, я приплыву к вам и вы скажете:
  – Феерично!!!
  И мы засмеёмся,
  Но только одними глазами.
  Потому, что…
  Сто веков будет между нами.
  Толща воды.
  Океан над нами.
  Мы засмеёмся,
  Но только одними глазами.
  И я… вырву вас из колоды смерти.
  Верьте.
Айк Лалунц # Вчера в 07:36 +2
Дорогая Лена, поздравляю от всего сердца!
Твои стихи всегда такие светлые, чистые, возвышенные, романтичные, они мне очень по душе!
Вдохновения, радости и счастья, Лена!
Альфа Елена Калиганова # Вчера в 14:14 0
Спасибо огромное за поддержку.
Всегда очень рада видеть)
leostar11 # Вчера в 12:21 +1
Уважаемая Елена, искренне поздравляю с блестящим успехом - выходом новой книги! Очень рад за Вас! Для детей писать вдвойне сложно. И иллюстрации замечательные - необычные, живые, сказочные!
Новых успехов, новых книг, любви и удачи во всем! smile  v
Альфа Елена Калиганова # Вчера в 14:15 0
Благодарю, Лео!
Я счастлива, что у меня есть друзья)
Альфа Елена Калиганова # Вчера в 22:44 0
Про море…
Основано на реальных событиях.
*
  - Господи, я прожил такую трудную жизнь, полную боли и страданий! Почему ты оставил меня?
  - Посмотри, что ты видишь за спиной?
  - Свои следы. А иногда кто-то еще шел со мной.
  Видишь, ты меня часто оставлял.
  - Это я брал тебя на руки.
***
В этот санаторий на берегу моря он добрался еле как. Голова так разламывалась от боли, что у него было только одно неотвязное желание, – остаться, наконец, одному и смотреть, смотреть на набегающие волны. Журналистский хлеб оказался тяжеловат для него. Горячие точки, война, горы искорёженных, обожжённых трупов наносят тяжелый урон любой психике. Но зато гражданская лирика – сильная. Утешал он себя, в простой надежде просто выспаться в одиночестве. Но если не пройдет тупая, невыносимая боль – придется, к сожаленью, навсегда оставить журналистику.
Он нашел среди скал место, где никто его не мог видеть, там и проводил все свои дни и вечера. Голова болела по-прежнему, – но боль немного заглушал мягкий шелест волн и отвлекал его от тяжелых дум.
- Вот и день закончился, - сказал неожиданно вслух.
- Завтра солнышко снова поднимется.
Он чуть не подскочил от неожиданности и оглянулся вокруг себя. Вокруг, по-прежнему, никого не было. Только девочка, чертила  какие-то непонятные знаки на песке.
  - Блин, уже голоса чудиться стали!
  И он снова погрузился в созерцание волн и чаек над головой.
  - Хочешь, я приманю для тебя разноцветных, маленьких рыбок?
Девочка, лет семи, подошла к нему совсем близко. Легкое голубое платье, аккуратно заплетенные в сложный узор косички и маленькая изумрудная саламандра приколота возле ворота.  В руке, она держала какую-то старинную флейту. С первого взгляда было видно, что это очень искусная, редкая работа.
  Как можно такой дорогой инструмент доверить ребенку?
  И когда она уже уйдет? - подумал он, - только мешает сосредоточиться.
  - Я могу приманить для тебя золотых рыб, - повторила девочка. Надо зайти подальше в море. Они бояться близко, подплывать к берегу.
  - Да не хочу я никуда идти, только ноги мочить, - ответил он с раздражением.
  - Я могу найти для тебя красивую, поющую раковину. Хочешь, я найду тебе раковину?
  - Зачем мне твои ракушки - безделушки? На рынке их полно!
  - Ее нельзя купить за деньги. Ее можно только подарить.
  Девочка скинула сандалии и стала бродить по воде.  И вскоре уже бежала к нему, держа в руках небольшую перламутровую раковину.
  - Это для тебя, – сказала, слегка запыхавшись. Глаза ее радостно блестели.
  - Ну что я с ней буду делать? - спросил он, слегка смягчившись.
  - Представь, будет холодная зима, а у тебя в ракушке будет жить море. В лунные ночи можно даже услышать, как далеко-далеко поют русалки.
  Она ловко забралась на небольшой камень.
  - Когда-то я тоже была русалкой, и жила там …Она показала рукой куда-то вдаль.
  - Да, сегодня явно не мой день, он обреченно вздохнул, - тебе бы романы писать.
  - Я пишу сказки. Меня Андерсен научил. Он хороший.
  Это было уже слишком.
  - Ну, прощай!
Он резко встал и направился в сторону санатория. С мокрой ракушки стекала вода, и это его раздражало. Убедившись, что девочка далеко и его не видит, он широко размахнулся и выбросил ракушку обратно в море. Все пустяки.
Ночью он спал плохо. Его опять мучили кошмары. Знакомые и незнакомые голоса, лица. Все смешивалось, в какой-то страшной химере, какофонии. Лица людей превращались в свиные рыла. Рыла обращались к нему, и громко, противно хрюкали.
Он опять проснулся с ужасной головной болью. И стало ему казаться, что недавно было что–то для него очень важное, но он забыл. Не придал этому значения. Проскочил мимо.
Через день он снова направился к морю.
Слава Богу, никого нет. Он уселся на теплый камень и стал всматриваться в заходящее солнце.
- Нельзя долго смотреть на закат, - вдруг услышал он знакомый голос. Прежняя девочка стояла рядом и смотрела ему в глаза.
- А что, счастья не будет?
- Закат быстро заберет твою жизнь. Лучше смотреть на рассвет.
- И откуда ты только взялась? Где взрослые?
- Я нашла для тебя янтарь. Смотри, в нем спит комарик.
Она протянула ему довольно большой кусок янтаря. Он был горячий от ее рук. И вдруг сердце его смягчилось, и стало плакать. Он стал смотреть сквозь янтарь на солнце, и действительно увидел небольшого комарика. Такие вещички очень дорогие.
- Когда-то, очень–очень давно, комар укусил дракона. Представляешь, капелька крови в комаре, а комарик в янтаре! - и девочка засмеялась.
- Нет. Я не могу это взять. Для меня это слишком большой подарок. Для меня это слишком много.
- А для меня как раз, - она положила янтарь себе в кармашек.
А голова больше болеть не будет, фьюти-фьють - все ветер унес, - и она сделала какое-то резкое движение, будто и правда, сбрасывая  боль на ветер.

Утром он шел с чемоданчиком на поезд. Его знакомая девочка чертила классики под пальмой на асфальте.  Классики были какие-то особые. Она обычные квадраты превращала в круги, и рисовала в них солнце, луну, звезды и бесконечные числа.  Множество разноцветных мелков лежало рядом. Смешение цвета в ее рисунках напоминало и радугу, и дождь, и тропический буйный лес. Цвета переходили один в другой, сливались, распадались и снова соединялись в гармонии, и вечном торжестве жизни. Это была её система, никому непонятная и неведомая.
- Ну что ж, прощай. Уезжаю я. Благодарю тебя, – голова то перестала болеть.
Ведь так не бывает?
- Бывает.
- Не может быть.
- Может.
- Ну, прощай!
- Мы еще встретимся. До свиданья.

Голова с тех пор и правда перестала болеть. Он, к  своей великой радости, вернулся в журналистику. И однажды встретил ее на литературном сайте. Они переписывались и даже обменивались стихами. Но через полгода он почувствовал, что очень устал от  постоянной писанины стихов. Энциклопедические знания, легкое перо и поразительное умение быстро нырять то в прошлое, то в будущее, позволяли  ей писать все, что угодно. Что она только не писала, – пародии, сонеты, венки сонетов, песни, прозу, хокку, баллады, гражданскую лирику и любовную.  На любой вопрос у нее было свое мнение. Она писала пародии даже на него, но он никогда не обижался, - глупо обижаться на человека, который показывает тебе слабое место твоих стихосложений, делает тебе рекламу и увеличивает число просмотров твоих стихов.

Однажды он приехал в командировку в город Н.
И в Контакте узнал про Вечер Поэтов.
Да, там была она.
- Вот и встретились, - она улыбнулась, - как я и предсказывала.
- Не может быть.
- Может.
Они читали стихи. А он щипал себя за руку. Ну, проснись, проснись, так не бывает!
Красный свитер, белый воздушный шарф, высоко поднятые каштановые волосы и длинные серьги с жемчугом. Она осталась прежней – дерзкой и мягкой
одновременно. Она читала экспериментальную поэзию «Дети индиго»
***
Они видят во сне странное
Непонятное
Безымянное
Прозрачное
Лёгкое
Выход их клетки
У ёлки цветут табуретки
На них чьи-то разговорчивые детки
Дети едят Новогодние конфетки
Поют
Носят беретки
Балетки
Ночами летают над городом
Им одиноко и холодно
Непонятные
Странные
Мятные
Апельсиновые
Реальность другая
Парки Жасминовые
В парках грачи над вязами
Ночь чаровница со стразами
Из Земной вырывает клетки
Ажурные вяжет салфетки
Рисует Звездные ветки
Инопланетные детки
Носят беретки
Балетки
Ночами летают над городом
Им одиноко и холодно
Притворяются обыкновенными
Понимают, что Жизнь – мгновением
Промелькнет
Стихотворением
Зацветет над пустыней сказками
Разольется волшебными красками
Они рисуют странное
Непонятное
Безымянное
Прозрачное
Лёгкое
Выход их клетки
«Забери меня, мама!» - нельзя!
Лучше смеяться
Восхищаться ветром
Становится художником или поэтом
Лучше не спится и не сойти с ума
Судьба
Колесница
Золотая канва
Таланты и гении
Инопланетные детки
По Звездной спускаются ветке
Туда, где голод, разруха, чума.

- Забери меня, мама!
- Нельзя.

Кому-то эти стихи понравились, кому-то нет.
Эти дети Индиго так непредсказуемы и совершенно неизученные.
И это нормально. Надо ходить туда, где читают то, что тебе нравится.
А если ты приходишь туда, где читают то, что тебе не нравится, – это уже клиника.

Она ушла с вечера раньше всех, куда-то в метель. По заснеженному, стылому городу.
Командировка кончилась, и он уехал в свой родной город. Иногда, перед сном, он прокручивает свою прожитую жизнь, как киноленту. И вспоминает тот теплый день у моря и странную девочку. Он мысленно благодарит ее, потому, что голова у него не болела больше никогда. От переписки с ней он стал писать стихи и длиннее, и намного качественнее.  И он думает, а что, если б он взял подаренную ракушку, а не выбросил ее в море?
Может быть, была бы у него семья, как у обычных людей и дети бы родились - было бы кому смягчить его старость.

Иногда , в своих размышлениях он уходит еще дальше, – и спрашивает себя, что означали в его жизни эти золотые рыбы, закат, флейта и крохотная изумрудная саламандра. Внутренний голос говорит ему, что можно все расшифровать, но сердце ропщет, – пусть будет тайна!