МАМА! (Интерактивный авторский выпуск Елены Калигановой)

26 февраля 2016 - Администратор
article89067.jpg
Дорогие друзья! Близится 8 марта. В этот день мы всегда поздравляем в первую очередь наших мам. А если их нет рядом, вспоминаем о них.
Наш автор Елена Калиганова предложила сделать интерактивный выпуск. Мы просим всех наших авторов размещать здесь стихи, посвящённые мамам, их фотографии, воспоминания о самом дорогом человеке на свете.
 
 
Начнёт сама Елена.
 
"С теплом и любовью.
 
Мы так мало говорим им хороших, теплых слов при жизни, а когда они уходят, вспоминаем и этими воспоминаниями согреваемся.
 
Прародительница всех живых существ на нашей планете, Великая Ма заключена в каждом из нас, войдя в наше тело с первым вздохом, первым криком. Эта вибрация женской энергии питает нас, охраняет, окутывает, дает нам силы, поддерживает, любит и прощает.
 
В женщине сосредоточена творческая энергия, которая изначально дарована Вселенной.
 
Материя существует, «дышит» и омывается материнскими энергиями, создавая чудо нашего реального мира и других миров. Человечество настолько привыкло к этому живительному дыханию, что совсем не замечает его и только в момент наших сильных эмоций, таких, как страх, боль, радость мы иногда вновь можем ощутить этот первозданный поток, как бурное брожение в крови, как ветер, энергию внутри нас, которая обновляет и заставляет жить.
Первые звуки при рождении «Ма-Ма» — энергия и сила.
 
Великая Ма роднит не только всех людей на планете, 
Животные и растения тоже ощущают живительную силу женской энергии.
 
 
«Ом» - сила звука первичной женской энергии
 
Звук первичной женской энергии, который мы передаем через звук «М» всегда рядом, всегда поглощается нашим дыханием и стимулирует наше энергетическое поле, наши тонкие тела, которые постоянно должны подпитываться энергией Космоса. Правильный ритм дыхания настолько важен, что многие болезни человека «упираются» в сбои этого ритма, либо в энергетические блоки, которые через неправильное дыхание стимулировали этот сбой.
 
В минуты тоски, депрессии, страха, боли, когда наши энергетические запасы на пределе, мы инстинктивно зовем маму, как самое близкое существо, не задумываясь о том, что даже звук, который заключен в этом слове, освежит нашу энергетическую сущность и поможет нам восстановить не только психологический фон, но и энергетические силы".
 
 
***
Мама, мама, опять ты мне снилась,
Где черёмухи белой прибой,
На крылечке…
И сердце забилось -
Почему ты теперь не со мной?
 
Где медовой пчелы откровенье,
Юной вишни летят лепестки.
Абрикос…
Значит – будет варенье.
Нет минут для обид и тоски.
 
Тронет сердце горчащая жалость.
Остывает жасминовый чай.
Ах, какая была это радость –
Поцелуй редкий твой невзначай.
 
Небеса…
Золотистое солнце…
И стрижи высоко, высоко!
Мама…
Лето…
И в детство оконце.
- Хочешь вырасти – пей молоко!
 
Отцветут золотистые флоксы…
Осень твёрдой и жёсткой рукой
Заплетёт в мои русые косы
Долгой памяти бант голубой.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      
                                                                                                                
Сергей Тимшин # 26 февраля 2016 в 18:30 +4
Мама моя...

Старенькая мама моя,
маленькая!..
Заболевшее сердце сыновне,
как лист сиротливый
на ветке осенней, трепещет.
Дорогое лицо твоё, мамочка,
мягкость покрыла
коричневых почвенных трещин...
Старенькая мама моя,
слабенькая.

Ветреные годы свои -
песенные -
Расплескал я по далям весенним,
по весям весёлым,
слезами стихов дикоросных.
А тебя, как плакучую ивушку
рек моих ранних
и всех берегов моих поздних,
брызгами одаривал - всё
вёсельными...

Знали берега те меня -
временные,
Ручейки и разливы скитаний
подрыли их зыбкость
и в память осыпали мутно.
Только ты, моя верная, вечная,
вслед мне корнями
по долам прошедшая трудно, -
сыну спасенье и в люта
северные.

Старенькая мама моя,
пепельная!
Облетевшие ивовы ветви
струятся по ветру,
в прощальных щемящих напевах...
И - ничто невозвратно, любимая!
Лишь неизбывны -
на утренних травах, на древах -
слёзы родимые, росные,
песенные!..

30. 03 2001
Слава # 26 февраля 2016 в 20:03 +5
САВАН

Мама, мама, не готовь мне саван,
Я еще чуть-чуть, но поживу.
Я сегодня выйду из дурмана,
Воздухом осенним подышу.

И туман оденет мне на плечи
Никогда не ношеный мной фрак.
Мама, мама, хоть я был беспечен,
Но ведь все же, правда, не дурак?

Я палил года свои как спички,
Не внимая мудрости твоей,
И копил у глаз твоих морщинки,
Бесшабашной юностью своей.

А теперь, когда я сам луною
Серебрен с макушки до висков,
Мама, мама, равны мы с тобою,
По слезам, что лить нам довелось.

Мама, мама, не готовь мне саван,
Выбрось приготовленную нить.
Я сегодня вышел из дурмана,
Чтоб с тобой немножечко пожить
Lusia # 26 февраля 2016 в 23:22 +4

Ты так жила...
/u]

И восемьдесят пятую весну
Встречает наша мамочка… Катюша!
А ветерок, набегавшись, уснул
Под вишенкой… Во дворике, послушно,
Лежит ковер из белых лепестков
И солнца лучик пляшет на заборе.
Избавившись от пасмурных оков…
Звонят колокола в Святом Соборе.

Сегодня мамин новый юбилей...
Как быстроноги… быстротечны годы!
И нет улыбки, знаем мы, добрей,
Что окрыляла, что давала всходы.
Души её неугасимый свет,
Не мерк с годами... Подрастали внуки...
Но мудрости, любви бездонной, след
Остался в нас…сквозь череду разлуки.

И вновь, и вновь к родному очагу
Приводят поезда и самолеты...
И возглас радости сорвется с губ
Мы все, тобой рожденные, пилоты.
У ног твоих… Сегодня и всегда
И прошлое опять к себе уносит.
Где словом все, порой, не передать.
Где снова память расплетает косы.

И мама молча вспоминать начнет,
И будет свет из глаз ее струиться.
Всей долгой памяти, невидимый учет,
Что снова полетит к истокам птицей.
Где детства босоногого шаги
И юности - любимые страницы.
Где туфелька хрустальная с ноги...
И в сны, порою, прилетают принцы.

Замужество, рождения детей..
Учительство...
Ученики, тетрадки…
.....
О сколько выпало на долю ей! -
Дня не хватало,
И всплакнет украдкой…
Войны былой…не затихает крик.
Курок фашиста…(Ноги, как из ваты…)
Что в грудь отца… До смерти только миг...
Но ты спасла, воскликнув, - "Mein Vater!!!»
Фашиста палец не нажал курок…
В нем шелохнулось что-то человечье.
И смерти скорой отодвинув срок,
С Небес взирала синим оком вечность.
…………
……..
….
Ты так жила... Дай Бог другим прожить -
Собой оставшись и в большом, и в малом.
Всех нас самоотверженно любить
Могла лишь ты, родная наша мама.
Мягков Александр # 27 февраля 2016 в 12:39 +1
Какое чувственное...Люси, самое дорогое в жизни-наши любимые мамы...Спасибо Вам.
Альфа Елена Калиганова # 27 февраля 2016 в 06:38 +3


***
Багульника веточка…
Что же ты не спишь, деточка?
Легкий ветер шепчет тебе сказки.
Вечер весенний…
Фиолетово-теплые краски.

Я уже далеко…
Там, где солнце намного выше.
Этот добрый Ангел твоею рукой вышит?
Синий бархат фиалки…
Нежные прикосновенья.
Ты со мной не осталась.
Зачем тебе стихотворенья?

Там где я - нет страданий.
Зачем тебе судьбы мира?
Сны благовоний…
Песни…
Бальзам…
Мирра…
Ладан…
Молитва…

Новые дети…
Да будет этот мир светел!
Анатолий51 # 27 февраля 2016 в 09:38 +5
Маме

    Я жив молитвами твоими,
    Из чистых слёз сотворены,
    Они ладонями живыми
    Мои разглаживали сны.

    А я не видел как дрожали
    Родные губы, и в мольбе
    Просили чтоб не угрожали
    Лихие дни моей судьбе.

    Я не задумывался даже,
    Из бессердечной пустоты,
    Насколько так твой шёпот важен,
    Что с Богом говорила ты.

    И в старой комнате где скука
    Скулит ночами за окном,
    К Нему протянутые руки
    Благословил Господь давно!
Юрий Сим # 27 февраля 2016 в 10:03 +5
МАТУШКЕ!

Из богом забытых глубин,
В пучине теней подсознания,
Во мне основной инстинкт
По поводу выживания!

А рядом, практически смежно,
Не менее основной,
Инстинкт на любовь и нежность -
Расклад от тебя такой!

В желаниях выживаю,
Когда моя жизнь впотьмах,
Как ты завещала, родная,
Потомышу в пеленах!

22.04.05
Альфа Елена Калиганова # 27 февраля 2016 в 16:44 +3
НАШИ МАМЫ
(муз. Э. Колмановский, сл. И. Шаферан)

Та весна, казалось, будет вечной,
И глядят из рамочек со стен
Наши мамы в платьях подвенечных,
Наши мамы, юные совсем.

Брови разлетаются крылато,
Ни одной морщинки возле глаз,
Кто теперь поверит, что когда-то
Наши мамы были младше нас.

Мы ещё в рассветных снах витаем-
Мамы поднимаются чуть свет.
Мы опять куда-то улетаем
Мамы долго-долго машут вслед.

И лежат сыновние печали
Белым снегом на висках у них.
Если б матерей мы выбирали -
Всё равно бы выбрали своих.

Можете объехать всю Россию,
Провести в дороге много дней,
Никого не встретите красивей,
Никого не встретите родней.

Шлите им почаще телеграммы,
Письмами старайтесь их согреть.
Всё на свете могут наши мамы,
Только не умеют не стареть.
Сибирячка # 28 февраля 2016 в 14:37 +5
Бог подарил мне самую добрую и самую умную маму. Прошли годы, но и сегодня я бы повторила это, хотя мамы уже нет. В моей памяти осталась ее улыбка, несгибаемая воля и жизнелюбие .Светлая ей память!
БЕЗДОННЫЕ РОДНИКИ

Года, как белые метели,
Седин сугробы намели.
И наши мамы постарели,
И повзрослели с ними мы.

И лишь глаза тем прежним светом
Лучатся, полные тепла,
Иду ли к ней я за советом,
Или ко мне она пришла —

Мои  заботы, неудачи
Воспримет сердцем, как свои,
И смотришь, трудные задачи
Уже решаются мои.

Разделит радость откровенно,
Без суеты — все пополам,
Но достается непременно
Кусочек счастья больший нам.

Мы к доброте ее и ласке
Привыкли с самых первых дней,
И долго жили в сладкой сказке,
Все волшебством казалось в ней.

И суть, постигнув лишь с годами,
Что жизнь прожить не так легко,
Мы чаще думаем о маме,
О том, как с нами нелегко.

И в отчий дом душа стремится,
К родным натруженным рукам,
И сердце жаждет причаститься
К души бездонным родникам.
Слава # 28 февраля 2016 в 23:00 +5
Я С МАМОЙ...



РАССКАЖИ

Меня не было, ты расскажи,
Как цветы здесь цвели без меня?
Расскажи, часто ль плакала ты,
Умоляя, кляня и любя?

Меня не было, ты расскажи,
То же солнце светило с небес?
Тот же снег, что сегодня лежит,
Не скрывал уходящего след?

Меня не было, ты расскажи,
Тот же ветер тут пел по ночам?
И носящейся музыки ритм,
Тоже был, когда не был здесь я?

Меня не было, ты расскажи,
Не таи, я всей правды хочу,
Даже если хоронят мечты,
В этом мире, в который вхожу.

Меня не было, как ты жила,
Без меня столько времени, как?
Не скучала, иль все же ждала,
Что я вдруг появлюсь у тебя?

Вот он я, несмышленый лежу,
Тяну ручку к набухшей груди.
Тебе кажется, я не пойму…
Я пойму, мама, ты расскажи.
Lusia # 29 февраля 2016 в 21:58 +4

А РУКИ У МАМЫ НЕЖНЫЕ...



А руки у мамы тёплые.
А руки у мамы нежные...
.......
И даже зимою снежною,
И даже ночами тёмными…
Не страшно мне,
Если рядышком
Она…
….
Пусть и гром, и молния…
Она…
На кроватке…с краешку…
(Луна за окошком полная..)
Читает мне сказки добрые.
Губами ко лбу притронется.
Глаза в синеве…бездонные
-Не надо, с подружкой ссорится…
Так скажет мне –
Тихо, ласково
И я улетаю…сойкою,
И утром рождаюсь заново
Счастливая и спокойная…

…..
Улыбка её не старится
(Подсматриваю, украдкою)
Она навсегда останется,
Как солнечный свет…
Загадкою….

Дороги бегут… неровные…
……
А руки у мамы нежные….
……
Весною несу по-прежнему
......
Подснежники... Небу... скромные…
Юрий Сим # 1 марта 2016 в 17:50 +3
Два стихотворения из Сети. По-моему, в тему и интересные.

Иван Волков.
Паника (Я бы назвал "К женщине!")

Ты же читаешь газеты, знаешь, что скоро война
(То есть уже, но почти что без ужасов тыла).
И при этом ты хочешь ребёнка? ты что же, забыла,
Куда могут послать, когда время придёт, пацана?
Ты же бываешь на улице, знаешь, с каких они лет
Колются в школах, воруют и учатся драться
Разным железом. Ты что же, не будешь бояться?
Будешь смотреть сериал, когда дочери вечером нет?
Ты же работаешь, знаешь, что будет, когда
Детям придётся пахать, как вот мы с тобой пашем.
Выбор работы богатый в отечестве нашем:
Выбор из бедности, самообмана, стыда.
Ты хорошо меня знаешь, ты с самого первого дня
Видишь меня вечно пьяного, вечно без денег.
Как воспитает детей бесхарактерный злой неврастеник?
А ты всё-таки, милая, хочешь рожать — от меня...


Валентина Тен
Мужчинам!


О, разве знаете вы, что такое счастье?
Его вам никогда не испытать!
Ещё природа тело рвёт на части,
А всё во мне уже поёт – я мать!

О, разве испытать вам верх блаженства,
Когда, своё дитя к груди прижав,
Мечтает мать: «Он будет – совершенство!»
И помогает Человеком стать?!

О, если слабыми и нежными руками
Дано ей будущее Родины поднять,
О силах внутренних её судите сами,
И опуститесь на колени, она – Мать!
Ronny in Roses # 2 марта 2016 в 13:31 +2
Друзья! Продолжается моё аудиотворчество! Сегодня я хочу представить на ваш суд песню посвящённую моей маме: "Мама, мамочка..." и ещё раз поздравить её с Днём рождения! - песня "Мамочка" Автор Зубарева Вероника

Слова песни размещаю для тех, кто любит стихи:

Песня "Мамочка"

Куплет 1:
Я склонюсь над головой твоей,
Вспоминая детские мечты.
Скрылось детство, но в потоке дней -
Я ребёнок, если рядом ты.

Как и прежде лаского прижмёшь
Всё простишь, обиды не тая...
Ты с любовью примешь и поймёшь -
Просто повзрослела дочь твоя.

Припев :
Мама, мама, мамочка -
Света жизни лампочка
Освети мой дом и обогрей.

Мама, мама, мамочка -
Доброй вести ласточка -
Берегите ваших матерей!

Куплет 2:
Сколько ты преодолела мук,
Сохранив очаг семьи своей,
Блеском глаз и теплотою рук
Светятся сердца твоих детей.

Мы спешим свой век преодолеть
В добрый миг идём и в трудный час,
Но невзгодам нас не одолеть -
Мама где-то молится за нас.

Припев :
Мама, мама, мамочка -
Света жизни лампочка
Освети мой дом и обогрей.

Мама, мама, мамочка -
Доброй вести ласточка -
Берегите ваших матерей!

Куплет 3:
Ты открой нам мама свой секрет,
Мудрости с собой в дорогу дай.
Как в любви прожить нам сотню лет?
Ты загадку жизни разгадай.

Пусть тебя для нас хранит Господь,
Балуя и трепетно любя,
Верю, чудо вновь произойдёт -
Мамой для кого- то стану я.

Припев :
Мама, мама, мамочка -
Света жизни лампочка
Освети мой дом и обогрей.

Мама, мама, мамочка -
Доброй вести ласточка -
Берегите ваших матерей!
Альфа Елена Калиганова # 2 марта 2016 в 17:35 +2
ПЕСНЯ
(Белый день)

ДОБРАЯ МОЯ МАМА

***
Руки усталые тихо опущены,
Волосы русые в узел завязаны.
Тихая моя, нежная моя, добрая моя мама.

Все мне мерещатся годы бывалые,
Юности прожитой кофточка алая.
Тихая моя, нежная моя, добрая моя мама!

Как уберечь тебя, как защитить тебя,
Как удержать тебя в дни быстротечные?
Тихая моя, нежная моя, добрая моя мама!
Альфа Елена Калиганова # 2 марта 2016 в 17:43 +3
(Виктор Гин)

НЕ ОБИЖАЙТЕ МАТЕРЕЙ

***
Не обижайте матерей,
На матерей не обижайтесь.
Перед разлукой у дверей
Нежнее с ними попрощайтесь.

И уходить за поворот
Вы не спешите, не спешите,
И ей, стоящей у ворот,
Как можно дольше помашите.

Вздыхают матери в тиши,
В тиши ночей, в тиши тревожной.
Для них мы вечно малыши,
И с этим спорить невозможно.

Так будьте чуточку добрей,
Опекой их не раздражайтесь,
Не обижайте матерей.
На матерей не обижайтесь.

Они страдают от разлук,
И нам в дороге беспредельной
Без материнских добрых рук –
Как малышам без колыбельной.

Пишите письма им скорей
И слов высоких не стесняйтесь,
Не обижайте матерей,
На матерей не обижайтесь.
Альфа Елена Калиганова # 2 марта 2016 в 17:56 +3
Флярик

***
Надрывают душу сны:
В рост репьи, крапива, сныть…

Иногда приходят сны,
Где должны меня казнить…

Снится в оползнях обрыв…
Снится с миленьким разрыв…

В омут тянет ледяной…
Ведьма дышит за спиной…

Вижу: талая вода,
Будто тайная беда!..

Просыпаюсь как в бреду –
На детей взглянуть бреду…

Но страшнее нету сна,
Как ты мучишься без нас,

Как ночная темнота
Распинает без креста,

Как ты ждёшь кого-нибудь,
Как от слёз намокла грудь,
мамочка…
Альфа Елена Калиганова # 2 марта 2016 в 17:58 +3


***
Вновь зацветет столетняя айва.
Седая мама выйдет на крылечко.
Сплетает память, тонко,
Кружева.
Замрет как птица ранняя
Сердечко.
Вновь зацветет столетняя айва.

Над прошлым мы не станем голосить.
Ушло, прошло, и больше нет возврата.
Найти б хотела я родного брата -
Родства и дружбы чашу с ним испить.
Над прошлым мы не станем голосить.

На тонких ветках тяжесть летних гроз,
Осеннее холодное затменье.
Янтарное айвовое варенье
В саду,
Где пчёлы и балет стрекоз.
На тонких ветках тяжесть летних гроз.

Стряхнуть, отринуть, что мешает жить!
В любовь поверить, нежность и прощенье.
Айва цветет!
Её люблю кипенье!
Расти…
Надеяться…
Смеяться…
И творить.
Стряхнуть, отринуть, что мешает жить!

Перепелиный гомон по утрам.
Цветы и книги…
И сверчок в ладони.
Рассвета огнедышащие кони,
Весны сладчайше-дымный фимиам.
Перепелиный гомон по утрам.

И верить -
Снова зацветет айва.
И память детства воссоздаст крылечко...
И крепдешин,
И шёлк,
И кружева…
Замрет как птица ранняя
Сердечко.
Вновь зацветет столетняя айва.
январь 2015
Альфа Елена Калиганова # 4 марта 2016 в 18:28 +4


МАМА
***
Прикасаюсь, чтоб вновь поклониться
Осторожно
Ушедшей душе.
Сад вишневый ночами мне снится.
Я в полынном «живу» шалаше.

Утром рано цикорий проснется -
Чистый-чистый, Небесный глоток.
Словно птенчик весны встрепенется.
Закипит, заалеет восток…

Только вечером свидимся снова.
Подойдет и обнимет меня.
Мама, мама -
Любовь и основа.
Запоздалая нежность моя.

Прикасаюсь, чтоб вновь повиниться.
Прошептать о печали слова.
Сад вишневый ночами мне снится.
Режет пальцы осока трава.

Я из тех, кто рисует рассветы.
Ты из тех, кто живет для других.
Все картины мои и сонеты –
Искры детства и твой легкий штрих.

Мы торопимся, мчимся, взлетаем,
Но за нами гудят провода.
Эту жизнь, словно книгу, листаем,
Но подснежник лишь там, где вода

Орошая подземное царство,
Вырывает весну из оков.
Мама сказки читает -
Лекарство
От тоски и ненужных врагов.

Мы становимся старше, мудрее.
И молитвы текут, горячи.
Мама…
Детство…
Меня пожалеет…
И подарит от счастья ключи.
19.02.2016
Владимир Бодров # 4 марта 2016 в 21:55 +3
РУКИ МАТЕРИ

Этих рук дороже не сыскать,
сколько ни живи на белом свете.
Каждый раз, когда я вижу мать,
всё гляжу, гляжу на руки эти.
Сколько лет, как нянчили меня!
Да, с годами сильно постарели.
И всегда (что точно знаю я)
утешенье находили в деле.
Рук таких не встретить у других:
здесь тепло особое таится,
и, когда я думаю о них,
мне по-детски безмятежно спится.
Не тревожусь даже в страшном сне,
когда знаю, что на белом свете,
всё ещё заботясь обо мне,
каждой жилкой дышат руки эти.
Альфа Елена Калиганова # 10 марта 2016 в 11:14 +1
МАМЕ

Марина Цветаева

В старом вальсе штраусовском впервые
Мы услышали твой тихий зов,
С той поры нам чужды все живые
И отраден беглый бой часов.

Мы, как ты, приветствуем закаты,
Упиваясь близостью конца.
Все, чем в лучший вечер мы богаты,
Нам тобою вложено в сердца.

К детским снам клонясь неутомимо,
(Без тебя лишь месяц в них глядел!)
Ты вела своих малюток мимо
Горькой жизни помыслов и дел.

С ранних лет нам близок, кто печален,
Скучен смех и чужд домашний кров...
Наш корабль не в добрый миг отчален
И плывет по воле всех ветров!

Все бледней лазурный остров — детство,
Мы одни на палубе стоим.
Видно грусть оставила в наследство
Ты, о мама, девочкам своим!
Альфа Елена Калиганова # 10 марта 2016 в 11:20 +1
Забываем все-таки про мам...

Петр Давыдов

Забываем все-таки про мам.
А они скучают вечерами,
Изредка названивая нам
И всегда интересуясь нами.

Времени у нас, обычно, нет -
Мы живем серьезными делами,
Забывая часто, что в ответ
Позвонить мы обещали маме.

Мама, я звоню тебе, когда
На душе осенние печали.
Чтоб, как в те - далекие года
Слушали меня и понимали.

Хорошо, что есть куда звонить,
Хорошо, что есть кому ответить.
Пусть не рвется долго эта нить,
Может быть, главнейшая на свете!

Как они, что их волнует там?
Далеко, а может, близко где-то...
Забываем мы про наших мам.
И легко себе прощаем это.
Альфа Елена Калиганова # 10 марта 2016 в 11:39 +1
На вокзале

Алексей Сурков

На площади у вокзального зданья
Армейцы месили слякоть.
В глаза целовала в час расставанья,
Давала слово не плакать.

Шел снег. Поезда проходили мимо.
Гудками сердце кололи.
Зачем ты не плакала? Нестерпимо
Немое горенье боли.

Чуть северным ветром дохнет погода,
И боль оживет, упряма...
Кричу тебе в даль сурового года:
— Расплачься... Расплачься, мама!
Альфа Елена Калиганова # 11 марта 2016 в 05:58 +1
Из поэмы «Мать»

Николай Алексеевич Некрасов

В насмешливом и дерзком нашем веке
Великое, святое слово: «мать»
Не пробуждает чувства в человеке.
Но я привык обычай презирать.
Я не боюсь насмешливости модной.
Такую музу мне дала судьба:
Она поет по прихоти свободной
Или молчит, как гордая раба,
Я много лет среди трудов и лени
С постыдным малодушьем убегал
Пленительной, многострадальной тени,
Для памяти священной… Час настал!..

Мир любит блеск, гремушки и литавры,
Удел толпы — не узнавать друзей,
Она несет хвалы, венцы и лавры
Лишь тем, чей бич хлестал ее больней;
Венец, толпой немыслящею свитый,
Ожжет чело страдалицы забытой—
Я не ищу ей позднего венца.
Но я хочу, чтоб свет души высокой
Сиял для вас средь полночи глубокой,
Подобно ей несчастные сердца!..

Быть может, я преступно поступаю,
Тревожа сон твой, мать моя? прости!
Но я всю жизнь за женщину страдаю.
К свободе ей заказаны пути;
Позорный плен, весь ужас женской доли,
Ей для борьбы оставил мало сил,
Но ты ей дашь урок железной воли…
Благослови, родная: час пробил!
В груди кипят рыдающие звуки,
Пора, пора им вверить мысль мою!
Твою любовь, твои святые муки,
Твою борьбу — подвижница, пою!..
Альфа Елена Калиганова # 11 марта 2016 в 06:05 +1


Расул Гамзатов

Берегите матерей

1.
Воспеваю то, что вечно ново.
И хотя совсем не гимн пою,
Но в душе родившееся слово
Обретает музыку свою.
И, моей не подчиняясь воле,
Рвется к звездам, ширится окрест…
Музыкою радости и боли
Он гремит — души моей оркестр.
Но когда скажу я, как впервые,
Это Слово-Чудо, Слово-Свет, —
Встаньте, люди!
Павшие, живые!
Встаньте, дети бурных наших лет!
Встаньте, сосны векового бора!
Встаньте, распрямитесь, стебли трав!
Встаньте, все цветы!.. И встаньте, горы,
Небо на плечах своих подняв!
Встаньте все и выслушайте стоя
Сохраненное во всей красе
Слово это — древнее, святое!
Распрямитесь! Встаньте!.. Встаньте все!
Как леса встают с зарею новой,
Как травинки рвутся к солнцу ввысь,
Встаньте все, заслышав это слово,
Потому что в слове этом — жизнь.
Слово это — зов и заклинанье,
В этом слове — сущего душа.
Это — искра первая сознанья,
Первая улыбка малыша.
Слово это пусть всегда пребудет
И, пробившись сквозь любой затор,
Даже в сердце каменном пробудит
Заглушенной совести укор.
Слово это сроду не обманет,
В нем сокрыто жизни существо.
В нем — исток всего. Ему конца нет.
Встаньте!..
Я произношу его:
«Мама!»


2.
КОЛОКОЛА ЗВОНЯТ О МАТЕРЯХ

«Сердце мое словно гора тревоги.

Бейте в колокола».
Так говорила мама

Мама! На душе — тяжелый гнет,
Жжет меня раскаянье и давит.
С каждым часом боль моя растет —
Никогда, наверно, не оставит.

Мама! В ночь мучительную ту
Я, твой сын, с тобою не был рядом.
Тщетно ты меня искала взглядом,
Уходя во тьму и немоту.

Облегчить твоих не смог я мук,
Долг последний свой не отдал маме
И не смыл горячими слезами
Стужи я с твоих усталых рук.

И не я в февральскую метель
Провожал тебя в твой путь прощальный:
Был тогда я на чужбине дальней,
От тебя за тридевять земель.

Уезжал, а ты сказала мне:
— Что ж, лети!.. Но к отчему порогу
Воротись, постранствовав немного…
В жизни, сын, почти как на войне:

Так же бьют они жестоко — пули,
И всех раньше — старых матерей…
Что ж, лети!.. Но прилетай скорей!
Помни, я скучаю о Расуле.

…На душе моей — жестокий гнет.
Сердце словно иглы искололи.
Ночь от ночи боль моя растет…
Ох, не дай вам бог подобной боли!


3.
В городе, что так от нас далек,
Я успел купить подарок маме:
Пестроцветный шелковый платок,
Вышитый искусными руками.

Посредине — спелых вишен гроздь,
Алая и вместе — золотая.
По углам, как точки желтых звезд,
Журавлей стремительная стая.

Вишни мне сказали в скорбный час:
— Для кого нам рдеть свежо и ярко? —
Журавли курлычут: — Здесь у нас
Ей не нужно твоего подарка.

Ты вернешься… Но тебя встречать
Мама не поднимется на крышу.
— Здравствуй, сын! — не скажет больше мать,
Мамин голос снегопада тише.

Ты любил ее от всей души,
Не всегда спешил домой, быть может…
А теперь — спеши иль не спеши —
Уж ничто ее не потревожит.

Вышей хоть сто тысяч журавлей —
Не увидеть ей родного крова.
Ты помочь ничем не в силах ей,
Вечный странник, путник непутевый!


4.
Трудно жить, навеки мать утратив,
Нет счастливей вас, чья мать жива!
Именем моих погибших братьев,
Вслушайтесь — молю! — в мои слова!

Как бы ни манил вас бег событий,
Как ни влек бы в свой водоворот,
Пуще глаза маму берегите
От обид, от тягот и забот.

Боль за сыновей сильнее мела
Выбелила косы добела.
Если даже сердце очерствело,
Дайте маме капельку тепла!

Если стали сердцем вы суровы,
Будьте, дети, ласковее с ней.
Берегите мать от злого слова,
Знайте, дети ранят всех больней!

Если ваши матери устали,
Добрый отдых вы им дать должны…
Берегите их от черных шалей!
Берегите женщин от войны!

Мать уйдет, в душе оставив рану.
Мать умрет, и боли не унять…
Заклинаю: берегите маму!
Дети мира, берегите мать!

Чтобы в душу не проникла плесень,
Чтоб не стала наша жизнь темна.
Чтобы не забыть прекрасных песен,
Тех, что в детстве пела нам она!


5.
Песни мамы!.. Сколько разных самых
Пелось дома, в поле, у ручья…
Не было б на свете песен мамы -
Я бы не был, я бы не был я.
Слезы, что в глазах ее застыли,
Звуки, что блистали на устах,
Словно звезды, в сумраке светили,
И нестрашно было мне впотьмах.
Песни мамы… Скромность и величье.
Сердце мамы - кладезь тайных сил…
"Вашей мамы не могу постичь я", -
Сколько раз отец нам говорил.
По земле прошла война, бушуя,
Всем она прибавила седин.
Мама, мама, что теперь скажу я -
Твой седой, твой постаревший сын?!
Братья, погибая в дальнем крае,
Поручили мне свои долги.
Завещал отец мне, умирая:
"Душу дома, маму, береги!"
Может статься, лишь затем дарован
Мне судьбою некий жизни срок,
Чтоб тебя я возвеличил словом,
Шаль тебе соткал из нежных строк.
Ты такой при жизни не носила.
Видишь, как нарядна и светла!
Не твою ли песенную силу,
Мама, сыну ты передала?..
И теперь из радости, печали,
Из твоих же песен тку узор.
Нарисую образ твой на шали,
Подниму над цепью наших гор.
Я хочу, чтоб в эту шаль, чаруя,
Все цветы весенние вошли.
Эту шаль - о мама! - подарю я
В честь тебя
всем матерям Земли!


***
Так я окончил свой далекий путь.
А мама… больше не вернуться к маме!
Со стаей журавлей когда-нибудь —
Я верю — пролетит она над нами.
Администратор # 11 марта 2016 в 08:32 0
Лена, спасибо!
Замечательные стихи!
Альфа Елена Калиганова # 13 марта 2016 в 06:59 +1
Ярослав Васильевич Смеляков

Вот опять ты мне вспомнилась, мама,

Вот опять ты мне вспомнилась, мама,
и глаза твои, полные слез,
и знакомая с детства панама
на венке поредевших волос.
Оттеняет терпенье и ласку
потемневшая в битвах Москвы
материнского воинства каска —
украшенье седой головы.
Все стволы, что по русским стреляли,
все осколки чужих батарей
неизменно в тебя попадали,
застревали в одежде твоей.
Ты заштопала их, моя мама,
но они все равно мне видны,
эти грубые длинные шрамы —
беспощадные метки войны...
Дай же, милая, я поцелую,
от волненья дыша горячо,
эту бедную прядку седую
и задетое пулей плечо.
В дни, когда из окошек вагонных
мы глотали движения дым
и считали свои перегоны
по дорогам к окопам своим,
как скульптуры из ветра и стали,
на откосах железных путей
днем и ночью бессменно стояли
батальоны седых матерей.
Я не знаю, отличья какие,
не умею я вас разделять:
ты одна у меня, как Россия,
милосердная русская мать.
Это слово протяжно и кратко
произносят на весях родных
и младенцы в некрепких кроватках
и солдаты в могилах своих.
Больше нет и не надо разлуки,
и держу я в ладони своей
эти милые трудные руки,
словно руки России моей.
Администратор # 13 марта 2016 в 07:12 +1
Прекрасное стихотворение!
Спасибо Вам, Лена.
Альфа Елена Калиганова # 13 марта 2016 в 09:10 +1
Как дивно звучит Русский язык!
Многогранно, прекрасно, тонко, изысканно, трогательно и возвышенно!
Спасибо, Олег, за предоставленную возможность вспомнить…понять…
Расширить…собрать…переосмыслить…почувствовать себя частью чего-то целого, большого, настоящего.
Пока мы помним и собираем строки поэзии – с нами наша история, с нами наши корни, с нами наша Армия и наши дети.
Администратор # 14 марта 2016 в 18:57 +1
Воскрешение матери

Владимир Гандельсман

Надень пальто. Надень шарф.
Тебя продует. Закрой шкаф.
Когда придёшь. Когда придёшь.
Обещали дождь. Дождь.

Купи на обратном пути
Хлеб. Хлеб. Вставай, уже без пяти.
Я что-то вкусненькое принесла.
Дотянем до второго числа.

Это на праздник. Зачем открыл.
Господи, что опять натворил.
Пошёл прочь. Пошёл прочь.
Мы с папочкой не спали всю ночь.

Как бегут дни. Дни. Застегни
Верхнюю пуговицу. Они
Толкают тебя на неверный путь.
Надо постричься. Грудь

Вся нараспашку. Можно сойти с ума.
Что у нас – закрома?
Будь человеком. НЗ. БУ.
Не горбись. ЧП. ЦУ.

Надо в одно местечко.
Повесь на плечики.
Мне не нравится, как
Ты кашляешь. Ляг. Ляг. Ляг.

Не говори при нём.
Уже без пяти. Подъём. Подъём.
Стоило покупать рояль. Рояль.
Закаляйся, как сталь.

Он меня вгонит в гроб. Гроб.
Дай-ка потрогать лоб. Лоб.
Не кури. Не губи
Лёгкие. Не груби.

Не простудись. Ночью выпал
Снег. Я же вижу – ты выпил.
Я же вижу – ты выпил. Сознайся. Ты
Остаёшься один. Поливай цветы.
Альфа Елена Калиганова # 14 марта 2016 в 19:30 +1
Евгений Евтушенко


Уходят матери
        

Уходят наши матери от нас,
уходят потихонечку,
           на цыпочках,
а мы спокойно спим,
             едой насытившись,
не замечая этот страшный час.
Уходят матери от нас не сразу,
                            нет —
нам это только кажется, что сразу.
Они уходят медленно и странно
шагами маленькими по ступеням лет.
Вдруг спохватившись нервно в кой-то год,
им отмечаем шумно дни рожденья,
но это запоздалое раденье
ни их,
    ни наши души не спасет.
Все удаляются они,
все удаляются.
К ним тянемся,
          очнувшись ото сна,
но руки вдруг о воздух ударяются —
в нем выросла стеклянная стена!
Мы опоздали.
        Пробил страшный час.
Глядим мы со слезами потаенными,
как тихими суровыми колоннами
уходят наши матери от нас...
1960
Слава # 15 марта 2016 в 07:39 +1
Ты будешь ждать меня, я знаю, мама.
Наш домик, что у самого пруда.
Получишь весть  — скупая телеграмма,
И я войду и крикну: вот он  я!

А по перрону разбежался ветер
И в пыль упал, и вдаль понесся с ней.
Пятнадцать лет я, мама, не заметил.
Какая, мама, стала ты теперь?

Районный город тишиной встречает,
И старый привокзальный ресторан,
Одною скрипкой вечер отмечает,
Неси покрепче мне, официант.

И ночь прошла с какою-то молодкой,
Я номер взял, да вот в такси забыл…
И по реке по нашей я на лодке
К родному дому по утру подплыл.

В пруду у дома целовались гуси,
И по-девичьи расцвела сирень.
А дом забит, и яблонь диких сучья
Легли на старый материн плетень.

Побрел вперед, тропы не замечая.
Аль умерла, кого о том спросить?
Так ведь она недавно мне писала,
А дом заброшен, как так может быть?

Не сразу тихий окрик я услышал,
Ну кто меня во мне сумел признать?
В надежде оглянулся. только лишне.
Я обернулся, то была не мать.

Девчонка босоногая стояла
И улыбалась мне во все глаза:
Ведь это я вам десять лет писала,
С тех пор, как баба Нюра умерла.

В руке ее свое увидел фото,
Десятый класс, гитара и усы…
А здесь стоял совсем не я, а кто-то,
Не мальчик тот из девичьей мечты…

А по перрону разбежался ветер
И в пыль упал, и вдаль понесся с ней.
Пятнадцать лет я, мама, не заметил,
Пятнадцать лет… и мамы нет теперь…
Альфа Елена Калиганова # 15 марта 2016 в 07:43 +1
Сергей Есенин

Матушка в купальницу по лесу ходила,
Босая с подтыками по росе бродила.

Травы ворожбиные ноги ей кололи,
Плакала родимая в купырях от боли.

Не дознамо печени судорга схватила,
Охнула кормилица, тут и породила.

Родился я с песнями в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу свивали.

Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,
Сутемень колдовная счастье мне пророчит.

Только не по совести счастье наготове,
Выбираю удалью и глаза и брови.

Как снежинка белая, в просини я таю
Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю.



«Письмо матери»

Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.

Я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.



Заря окликает другую

Заря окликает другую,
Дымится овсяная гладь...
Я вспомнил тебя, дорогую,
Моя одряхлевшая мать.

Как прежде ходя на пригорок,
Костыль свой сжимая в руке,
Ты смотришь на лунный опорок,
Плывущий по сонной реке.

И думаешь горько, я знаю,
С тревогой и грустью большой,
Что сын твой по отчему краю
Совсем не болеет душой.

Потом ты идешь до погоста
И, в камень уставясь в упор,
Вздыхаешь так нежно и просто
За братьев моих и сестер.

Пускай мы росли ножевые,
А сестры росли, как май,
Ты все же глаза живые
Печально не подымай.

Довольно скорбеть! Довольно!
И время тебе подсмотреть,
Что яблоне тоже больно
Терять своих листьев медь.

Ведь радость бывает редко,
Как вешняя звень поутру,
И мне - чем сгнивать на ветках -
Уж лучше сгореть на ветру.
Альфа Елена Калиганова # 15 марта 2016 в 07:53 +1
Виктор Козырев

Ты мне снилась сегодня, мама…

Встало медленно и туманно
Утро белое над водой…
Ты мне снилась сегодня, мама,
Синеглазой и молодой.

Снова пели о чем-то глухо
Придорожные провода.
Тополиным веселым пухом
Улетали в луга года.

Память детства! Она упряма,
Но ей счастье хранить дано…
Ведь недавно то была, мама?
Ведь недавно… и так давно.

Далеко ты сейчас, далеко.
Я люблю тебя все нежней.
Не забыл я твоих уроков -
Только жизнь оказалась сложней.

Только сделано мною мало,
Пусть не будет мне это виной…
Ты мне снилась сегодня, мама,
Синеглазой и молодой!
Альфа Елена Калиганова # 15 марта 2016 в 07:55 +1
Новый год, и на розах серебряный снег

***
Новый год, и на розах серебряный снег.
Зеркала рассыпают улыбки.
Все, как прежде, и только тебя со мной нет -
Все замерзли волшебные скрипки.

Все шары, Дед Мороз и даже звезда,
Сохранились в коробке картонной.
Сохранилось стекло. Только мама ушла
По тропинке весенней, стозвонной.

Здесь тебе не Ташкент, здесь снега и снега.
Память бьется, как птица устало.
Здесь легко и светло. Только мама ушла
Подоткнув под меня одеяло.
Альфа Елена Калиганова # 16 марта 2016 в 19:38 +1
Где–то там, на краю Вселенной



http://www.chitalnya.ru/work/791649/
Весна. Релакс

***
Где–то там, на краю Вселенной,
Там, где мама еще молода...
Вырываясь из зимнего плена,
Сок березовый гонит весна.

Там, черемухи полная лодка.
Сон душистый в ладонях любви.
И легка молодая походка,
И поют до утра соловьи.

Там, плывут облака в бесконечность.
Там, лазурь глубока и чиста.
Крепдешина поющего свежесть,
Каблучками по сердцу весна.

Там, платочек розовый, нежный,
Невесомый на теплом ветру.
И весь мир полу–сонный, безбрежный,
Спит пушистым котенком в углу.

Там, еще ни меня нет, ни брата.
Но цветет под окном виноград.
Нежно держит цветущая мята
В своих бархатных ручках весь сад.
Альфа Елена Калиганова # 18 марта 2016 в 08:13 +1

АСФАДЕЛЬ

Памяти моей мамы - Екатерины.
«Мы бежим, а в руках у нас охапки цветов. А цветы похожи на пионы, что у нас в саду, только мельче. А красота-то там необыкновенная, сибирская! Можно раскинуть руки и полежать на полянке с этими цветами»

***
Каждый год Петрович с мужиками сплавлялся по горной реке. Вот и сейчас он решил летний отпуск провести в тайге. Костры, уха, перекаты, вечерние песни у костра, что еще человеку надо для летнего отпуска, для простого человеческого счастья?
Над костром варилась уха. Дым такой вкусный и сладкий, что, кажется, сидел бы да сидел в этой первородной, нетронутой благодати. Слушал да слушал, как тренькают птицы.
Хорошо, что взял с собой гитару! Настроил, запел. Хрипловато, конечно. Но зато с душой.
- Петрович, сам придумал песню?
- Обижаешь, конечно, сам.
Надо бы чагу набрать. Видел здесь несколько деревьев.
- Ну, надо, так надо, только далеко не заходи!
Отошел подальше и тут увидел еще один костер, и несколько якутский чумов.
Детишки в оленьих шкурах – близко не подходят, боятся. Собаки с голубыми глазами молча обходят, глядят пристально.
Камни за чумами оказались очень скользкими. Он покатился и ударился головой о выступ скалы.

Старуха промыла ему раны какими-то травами и перевязала довольно чистой тряпочкой с лопухами.
- Спи, спи, поправишься!
- Мне бы обратно, к своим.
- К своим, к своим, - как эхо повторила старуха. Вот три ночи переночуешь и пойдешь к своим.
- А что, раньше нельзя?
- Раньше нельзя. Брамха смотреть тебя буде, однако. Три ночи смотреть будет.
Потом отведу куда надо.
- Что значит смотреть? Давай, завтра, потихоньку ты меня проводишь.
- Нельзя, однако.
Старуха показала ему три пальца и выскользнула из чума.

Три ночи, как Вий. Стал смотреть на маленькое, пляшущее пламя среди камней.
Тонкий и сладкий запах можжевельника, и бересты успокаивал. Обволакивал теплой, приятной волной. Ночью он проснулся, как от толчка.
- Вставай! Вставай!
Вздрогнул и оглянулся. Никого в чуме не было. Надо же, такой явственный голос!
Он чувствовал себя легко и свободно. Откинув полог, ахнул. Звездная ночь перемешала Небеса и Землю. Звездное мерцание и вибрация в немыслимых, ярчайших узорах. Небесные лампады шепчут, щекочут, поют. И показалось, что он где-то между мирами, где-то на краю Земли.
Ступил на хорошо видимую тропинку и пошагал по ней, слегка прихрамывая. Ночная прохлада вливалась в него живительными струями, мужчина чувствовал себя бодро, как никогда.
Тропинка привела его к матовому озеру. Будто маслянистое и почти черное. Оно полной чашей поднебесной отражало рой звездных огней. Но ни трогать эту воду, ни тем более купаться в ней ему не хотелось. Странное озеро вызывало какой-то магический, древний ужас. Он повернул обратно и вскоре, к своей величайшей радости, был уже в чуме. Проснулся под утро и посмеялся над своими страхами.
Старуха принесла ему жареное мясо, молоко, ягоды брусники в берестяном туесочке, и какой-то напиток, горчащий из трав.
- Зверобой, однако. Быстро поправишься.
Днем гулял, смотрел на играющих детей. Собаки с голубыми, мудрыми глазами, похожие на волков, смотрели издали, близко не подходили.

- Проснись! Проснись! – голос был такой явственный, что он подскочил на лежанке. В чуме по-прежнему никого не было. В этот раз он пошел в другом направлении, по тропке, петляющей среди трав и камней, но хорошо видной под Луной. Могучий исполин – тайга. Темная громада. Пугающая и непроходимая. Какой-то первобытный ужас заставил повернуть обратно и почти бежать.
Утром старуха не принесла завтрак, и он сам вышел на свет. Она сидела на цветастом платке, разложив перед собой какие-то камешки.
- Ну, что, проводи меня. Я хочу к своим.
- Третья ночь осталась.
Женщина всматривалась в разноцветные камешки и что-то шептала:
- Три ночи, три дня – воля твоя.
- Да ну, что это за игрушки! Я сам пойду! Вскочил, дернулся. Походил, успокоился.
Еще одна ночь невелика потеря. Сидел на солнышке и пил молоко. Морошка похожа на спелую грушу. Янтарно-солнечная, спелая. Ох, и вкусна!

Вопреки его ожиданию, его никто не разбудил. Проснулся сам, услышав шум моря где-то поблизости. Странно, как его раньше не слышал?
Вот к морю-то он сходит обязательно. Серые скалы расступились и волны бросились к нему навстречу. Море. Холодное и могучее в своей непостижимой тайне. Волны, шурша и пенясь, накатывали на песчаный берег. Очень долго стоял, облокотившись о камень. Но вот над горизонтом забелела полоска. Вот здорово, увидеть над морем рассвет! Нежно-розовые перья облаков, малиновые и алые чернила, перетекающие с Небес на гладь морскую. Синие и голубые оттенки завораживали, переливались, изменялись каждую минуту.
И вдруг, увидел на скале человека. Вернее человечка. Девчушка, невесть откуда взявшаяся. Девочка спустилась к нему по шершавым камням, балансируя на самой кромочке обрыва. Совсем маленькая. Лет пяти. Яркие цветы в руках.
- Осторожно! Осторожно!
- Да я осторожно.
- А ты откуда взялась?
- Я не взялась, я всегда здесь была.
Она остановилась от него в шагах десяти. Глаза улыбаются, но одновременно и серьезные. Внешние края подняты к вискам. Множество косичек, а сверху шапочка бархатная - бирюзовым бисером расшита.
- Косичек сорок, бисером вышиты руны, а наряд восточный, – потому, что я так хочу.
- Туристы, что ли, здесь неподалеку? Места здесь очень красивые!
- Да нет, я же говорю, что я здесь всегда живу.
Она протянула ему цветы.
- Я как-то не любитель пионов.
- Это купальщица азиатская. Действительно, похожа, на пионы.
В цветке купальщицы всегда тепло. Ученые установили, что температура в нем на пять-шесть градусов выше, чем снаружи. Через крошечное отверстие сверху сюда не проникает сырость. Зато мелкие насекомые копошатся в цветке постоянно. Днем они кормятся нектаром и пыльцой, а ночью и в непогоду спасаются от холода и сырости.
Девчушка подошла к нему поближе и посмотрела в глаза:
- Тебя больше, наверное, древние рисунки заинтересуют.
Она убрала белый мох с камня, и он увидел нарисованных, когда-то очень давно, бегущих бизонов, охотников с собаками, морских черепах и собак с хвостами бубликом.
- Это очень древние рисунки. Очень и очень древние. Они сделаны во времена толстых мамонтов и летающих птеродактилей.
- Слушай, это ведь находка! Сенсация. Понимаешь ли ты? Многие ученые полжизни отдали бы, чтобы первыми найти такое!
- А еще здесь есть пещеры. В них и золото, и серебро, и камни самоцветы. Видимо – невидимо.
- Где?
- Давай руку.
- А как тебя зовут, дитя природы?
- Сегодня меня зовут Асфадель.
- Не может быть!
- Может.
- Так не бывает!
- Бывает.

За три дня до этого.
- Окочурился, однако, – несколько охотников смотрели на неподвижное тело Петровича возле скал.
- Не, его Брамха забрал. Хороший работник, однако. Будет работать в пещерах, -
старуха не спеша пошла к своему чуму.
Помешала палочкой остывающие угли костра:
- Хороший работник.

В День Трех Лун она нашла возле чума прекрасные самоцветы.
Горный хрусталь – прозрачный и тонкий с белоснежными кристаллическими гранями, приносящий любовь, радость, удачу и благополучие. Лазурит – яркий камень синих высоких Небес, с чудесными искристыми вкраплениями, соединяющий душу и тело, дарующий гармонию и милость Богов. Радонит – цвета утренней зари, воспламеняющий в человеке любовь к жизни, скрытые способности и таланты. Малахит – окрашенный в различные оттенки нежнейшей зелени, несущий особенный, неповторимый, бесконечно-разнообразный узор, но всегда сохраняющий только ему присущий рисунок.
В аметистах, чароите, бирюзе и изумрудах она разглядела редкой красоты огромный рубин, и посмотрела сквозь него на восходящее солнце.
Камень зажегся, заиграл, завибрировал пурпурными, ярко-красными, розовыми искрами и оттенками.
- Асфадель, однако. Здравствуй!

На полянке заросшей золотисто-огненной купальщицей, раскинув руки, лежит девчушка лет пяти. Она смотрит в Небеса. Амулет из кедра, в виде могучего бизона, отсвечивает сквозь прозрачную рубашку. Множество косичек, а сверху шапочка бархатная - бирюзовым бисером расшита. Млечный сок одуванчиков стекает по пальцам, а пчелы напевают ей в уши свою вечно-неизменную, звонкую песенку:
- Здравствуй, мать! Здравствуй!

*
Асфадель - дитя Солнца, Рай.
Альфа Елена Калиганова # 19 марта 2016 в 07:43 +1


***
В дальней роще тихий шепот.
Сны разгадывает ветер.
И туман – холодный хобот
Прячет в серый, нудный вечер.

Протрубит ли про былое?
Про тебя на старом пирсе?
Где седое Лукоморье -
Звезды спелые повисли.

Пуст причал и позаброшен.
Нет ни гомона, ни смеха.
Твой сонет в сентябрь брошен.
Заплутало в сказках эхо.

А из птиц – одни синички.
Стук в окно:
– Подайте хлеба!
Отсырели напрочь спички.

Сгорбленной старухой верба
У дороги примостилась,
Словно нищенка у храма.
Ты опять мне ночью снилась.
Мама.
Альфа Елена Калиганова # 19 марта 2016 в 17:50 +1
ДМИТРИЙ КЕДРИН

***
Все мне мерещится поле с гречихою,
В маленьком доме сирень на окне,
Ясное-ясное, тихое-тихое
Летнее утро мерещится мне.

Мне вспоминается кляча чубарая,
Аист на крыше, скирды на гумне,
Темная-темная, старая-старая
Церковка наша мерещится мне.

Чудится мне, будто песню печальную
Мать надо мною поет в полусне,
Узкая-узкая, дальняя-дальняя
В поле дорога мерещится мне.

Где ж этот дом с оторвавшейся ставнею,
Комната с пестрым ковром на стене...
Милое-милое, давнее-давнее
Детство мое вспоминается мне.


Сердце
Бродячий сюжет

Девчину пытает казак у плетня:
"Когда ж ты, Оксана, полюбишь меня?
Я саблей добуду для крали своей
И светлых цехинов, и звонких рублей!"
Девчина в ответ, заплетая косу:
"Про то мне ворожка гадала в лесу.
Пророчит она: мне полюбится тот,
Кто матери сердце мне в дар принесет.
Не надо цехинов, не надо рублей,
Дай сердце мне матери старой твоей.
Я пепел его настою на хмелю,
Настоя напьюсь - и тебя полюблю!"
Казак с того дня замолчал, захмурел,
Борща не хлебал, саламаты не ел.
Клинком разрубил он у матери грудь
И с ношей заветной отправился в путь:
Он сердце ее на цветном рушнике
Коханой приносит в косматой руке.
В пути у него помутилось в глазах,
Всходя на крылечко, споткнулся казак.
И матери сердце, упав на порог,
Спросило его: "Не ушибся, сынок?"


Кровинка
***
Родная кровинка течет в ее жилах,
И больно - пусть век мою слабость простит
От глаз ее жалких, от рук ее милых
Отречься и память со счетов скостить.

Выветриваясь, по куску выпадая,
Душа искрошилась, как зуб, до корня.
Шли годы, и эта ли полуседая,
Тщедушная женщина - мать у меня?

Убогая! Где твоя прежняя сила?
Какая дорога в могилу свела?
Влюблялась, кисейные платья носила,
Читала Некрасова, смуглой была.

Растоптана зверем, чье прозвище - рынок,
Раздавлена грузом матрасов и соф,
Сгорела на пламени всех керосинок,
Пылающих в недрах кухонных Голгоф.

И вот они - вечная песенка жалоб,
Сонливость, да втертый в морщины желток,
Да косо, по-волчьи свисающий на лоб,
Скупой, грязноватый, седой завиток.

Так попусту, так бесполезно и глупо
Дотла допылала твоя красота!
Дымящимся паром кипящего супа
Весь мир от тебя заслонила плита!

В истрепанных туфлях, потертых и рыжих,
С кошелкой, в пальто, что не греет души,
Привыкла блуждать между рыночных выжиг,
Торгуясь, клянясь, скопидомя гроши.

Трудна эта доля, и жребий не сладок:
Пугаться трамваев, бояться людей,
Толкаться в хвостах продуктовых палаток,
Среди завсегдатаев очередей.

Но желчи не слышно в ее укоризне,
Очаг не наскучил ей, наоборот:
Ей быть и не снилось хозяйкою жизни,
Но только властительницей сковород.

Она умоляет: "Родимый, потише!..
Живи не спеша, не волнуйся, дитя!
Давай проживем, как подпольные мыши,
Что ночью глубокой в подвалах свистят!"

Затем, что она исповедует примус,
Затем, что она меж людьми как в лесу,-
Мою угловатую непримиримость
К мышиной судьбе я, как знамя, несу.

Мне хочется расколдовать ее морок,
Взять под руку мать, как слепое дитя,
От противней чадных, от жирных конфорок
Увесть ее на берег мира, хотя

Я знаю: он будет ей чуден и жуток,
Тот солнечный берег житейской реки...
Слепую от шор, охромевшую в путах,
Я всё ж поведу ее, ей вопреки!
1933
Альфа Елена Калиганова # 21 марта 2016 в 07:21 +1
РОБЕРТ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ

ЗДРАВСТВУЙ, МАМА!
  
Здравствуй, мама!
Опять мне снится песня твоя.
Здравствуй, мама!
Светла, как память, нежность твоя.
Этот мир не от солнца такой золотой -
Он наполнен до края твоей добротой.

На земле хороших людей немало,
Сердечных людей немало.
И все-таки лучше всех на земле -
Мама. Моя мама. Здравствуй, мама!

Ты слабеешь -в меня уходят силы твоя.
Ты стареешь -в меня уходят годы твои.
Все равно, несмотря на любые года,
Будешь ты для меня молодой навсегда.

Натрудились на десять жизней руки твои,
Народились под этим небом внуки твои.
Ты опять колыбельную песню поешь
И во внучке своей вдруг себя узнаешь.

На земле хороших людей немало,
Сердечных людей немало.
И все-таки лучше всех на земле -
Мама. Моя мама. Здравствуй, мама!
Альфа Елена Калиганова # 21 марта 2016 в 07:49 +1
Здравствуй!

***
- Здравствуй!
- Уходить отсюда не хочется.
Здесь кукушка – весенняя грусть.
Знаю, льстит, дорогая пророчица,
Что я нового лета дождусь.

Вот и ива проснулась, сердечная.
И ручей зазвенел озорной.
Жить бы, жить!
Только видно…конечная.
Скоро мы разминемся с тобой.

Не маши головой от отчаянья.
Не цепляйся за прошлую нить.
В шифонерчике…платье прощания.
Ах, еще бы хотелось пожить!

Для тебя – и вареники с вишнями.
Для тебя – вышивала узор.
Помнишь сад наш?
И стайки над крышами?
И о жизни ночной разговор?

- Мир утонет в твоем тихом шепоте.
Я, смиряя и слезы, и стон
Через месяц...
Откуда он в комнате
Черный бархат - живой махаон?
Альфа Елена Калиганова # 22 марта 2016 в 08:10 +1
Дмитрий Мережковский

Мать

С еще бессильными крылами
Я видел птенчика во ржи,
Меж голубыми васильками,
У непротоптанной межи.

Над ним и надо мной витала,
Боялась мать - не за себя,
И от него не улетала,
Тоскуя, плача и любя.

Пред этим маленьким твореньем
Я понял благость Вышних Сил,
И в сердце, с тихим умиленьем,
Тебя, Любовь, благословил.
Альфа Елена Калиганова # 22 марта 2016 в 08:15 +1

Мама

***
Болеро…
Либретто пишет память.
Накрахмаль меня и отпусти!
Слово может исцелять и ранить.
И убить.
И от беды спасти.

Я приду усталый и печальный,
В храм, где тишь и множество свечей.
Слушать звон -
То жесткий,
То хрустальный
Летних сумерек из «Тысячи ночей»

Утешенье замкнутого круга -
Мне добавит яркого огня.
Здесь снега.
Серебряная вьюга
Гонит ввысь бесстрашного коня.

Но на той Заставе Откровенья,
Где стихи про старый, добрый лес -
Тёплые рисунки вдохновенья,
Лукоморье и Страна Чудес.

Вероятность…
Множество открытий…
И «Прощай» - нельзя произнести.
В веренице чисел и событий
Лишь ПРОЩЕНЬЕ – другом на пути.

В старом замке пляшет джигу Память.
И подснежник в дебрях не найти.
Слово может исцелять и ранить…

Поцелуй меня и отпусти!
Альфа Елена Калиганова # 23 марта 2016 в 08:15 +1


Темно-синий Парусник над кипящей волной

***
Сначала он плыл до мегаполиса Баллис на огромном  пароходе. А теперь, на маленьком, белом пароходике, до острова своего детства – Антем. В просторах Атлантического океана, этот островок  виделся ему маленькой точкой, затерянной  где-то во времени и пространстве.
Он стоял на палубе пароходика и чувствовал себя Банифацием из мультика, который едет на каникулы к бабушке. Только бы его там аборигены не достали. Он усмехнулся. Ну, фокусы он точно не умеет показывать, и шарики ловить в воздухе, тоже не умеет. Он ученый. И его научные выкладки им не нужны. Все свое ношу с собой. Все в голове, никаких реквизитов.
Да, давно он здесь не был. В далеком детстве, он жил у бабушки лет шесть, до поступления в школу, когда родители увезли его с этого острова. Но он хорошо помнил и  домик, и саму бабушку. Интересно, какая она теперь стала?
Он быстро сбежал с трапа. Память не подвела. Минут двадцать ходьбы и вот он – ее небольшой беленый домик. Открытая калитка и через маленький садик он вбежал на веранду. Бабушка накрывала на стол, в руках чашечки.
- Бабуля! Бабуля!
Он завертел ее, обнимая и целуя.
Такая же, как и была! Она ничуть не изменилась Доброе лицо и кофточка розоватая, «лапша» кажется, называлась, такие были в моде, когда он был еще маленький. Кофточка когда-то была ярко-розовой, но время ничего не щадит.
- Ты как прежде!
Она смеялась, и все гладила его по голове, как в детстве, теплой, мягкой рукой.
- Я знала, что ты приедешь. Я ждала тебя. Сейчас чай будем пить.
Конечно, она напекла пирогов. И с орехами, и с яблоками.
В домике все осталось по-прежнему. Шкафчик с книгами и посудой, диванчик, письменный стол с лампой из далекого детства - огромный орел, а сверху зеленый плафончик. И запах тот же. Уютный и родной.
В саду ворковали голуби, и где-то пароходные гудки окликали в сиреневых сумерках заблудшие души.
В саду стояли шезлонги, и его любимые алые розы оплетали веранду. Он понюхал их, как и в детстве, они пахли яблоками.
- Как хорошо! Если есть рай, то наверно, вот он и есть.
Она засмеялась.
-  Люди не могут ценить настоящее счастье. Им все время кажется, что счастье еще только будет, или они его потеряли, или не видели никогда.
А между тем, счастье вот оно – рядом. Оно в сердце живет.
Она прикоснулась к его сердцу теплой, нежной рукой и ему стало легко и спокойно. Как в детстве. Странно, но это чувство он больше не испытывал никогда. Даже когда любил. Даже когда любил и страстно любил женщин.
- Смотри, я развела хризантемы. Она стояла и улыбалась в своих любимых цветах. Он даже и не знал, что, сколько сортов бывает хризантем! Огромные желтые красавицы с лепестками широкими, изящно завернутыми в полу-трубочки, и белые прекрасные хризантемы с с лепестками, как лучи звезд. Их лепестки острые и чистые. А вот медовые розовые хризантемы, растущие, как вишня на одной веточке.
Ночью он спал, как младенец. Она по-прежнему крахмалит белье. Первые пол–часа не очень удобно. Но потом, начинаешь лучше ощущать запах свежести и засыпаешь.
Утром он вышел прогуляться.
Несколько вилл. Белых. Дорогих. Несколько домиков попроще. Детская площадка и небольшой стадиончик, кто-то бегает по-утрам. Он уходил все дальше и дальше.
Такое ощущение, что он никуда не уезжал. Все так узнаваемо и знакомо.
До обеда он прошел весь поселок. Конечно, она приготовила его любимый борщ, с чесноком и сметаной.
- Никуда бы не уезжал, так бы здесь и жил, - они смеялись. Оба хорошо понимая, что  этого не случится. И тут его пронзило, какое-то острое ощущение счастья и познания. И он понял, что счастье вобщем-то и не должно быть много. Вобрать в себя это мгновение. Вдохнуть, как ветер, и больше не отпустить никогда. И вспоминать всегда. Когда возникнет необходимость. Когда плохо и когда очень плохо. Это воспоминание согреет, укроет теплым пледом. Как согревали его воспоминания раннего детства. Горячее солнце и бег за свежим ветром.
Она, как всегда, сидела у окна и смотрела на свои цветы. Он придвинул маленький стульчик и положил голову к ней на колени.
- А где твой кот? - он вспомнил, что когда-то у бабушки жил котик.
- Да гуляет где-то.
Будто коты могут жить по 30 лет. Конечно, это гулял другой кот. Но от ее слов он почувствовал себя ребенком, и, чувствуя, как она гладит его волосы, чуть не замурлыкал от счастья.
- Слушай, а помнишь, в пещерах, когда-то жил старичок. Он еще умел предсказывать будущее?
- Он и сейчас там живет. А что ему сделается? Его еще моя мать знала, и бабушка, кажется тоже.
- А что ты хотел?
- Да так, поговорить.

Да, заблудиться здесь явно негде. Он прошел вдоль берега. От валуна свернул вглубь острова. Вот и пещеры. Теперь вдоль реки, а вот и дерево с разноцветными ленточками. Ленточек стало больше. Намного больше.
След от костра.
- Есть кто?
Никто ему не ответил. Обратно ни с чем он возвращаться не хотел. Он сел на камень и стал ждать. Через пол-часа, чей-то холодный нос уткнулся ему в руку. Бежевый лабрадор, умница, втянул его запах в себя и приветливо замахал хвостом.
Он встал, увидев согбенную фигуру с посохом.
- Зря ты на камне сидишь. Солнце садится, и камень, остывая, забирает твою силу.
Садись лучше к костру. Они ловко развели костер, и поставили на него кипятиться воду.
- Сейчас чай пить будем, или ты голоден?
- Нет, я сыт.
- Старик бросил в котелок какие-то травы.
- Да ты не бойся, – зверобой и мята, немного душицы. Для хорошего сна.
Мэт не знал о чем спрашивать. Какое-то чувство полноты и завершенности наполнило его.
Но, следуя своему плану, он спросил:
- Скажите, а вы можете предсказать мое будущее?
- А зачем тебе? У тебя и так все хорошо.
- Да, вроде бы все хорошо. Но чего-то не хватает. Кажется, я чего-то не сделал, или не нашел.
- А знаешь что? Ты сейчас спать ложись. Под звездами все равно не заснешь, здесь я лягу.
А в пещере шкуры, там тепло.
Ему снилась огромная бабочка.  Будто он ребенок и бежит через луг с одуванчиками, и белая бабочка садится ему на руку. Потом она становится ярко-розовой, алой и, меняя свой цвет, становится фиолетовой и темно–синей.
- Ах, какая красивая бабочка снилась мне! – сказал он утром старику. Я видел такую однажды в детстве. Парусник, кажется, называется.
- Теперь их уже не осталось. Шаманы говорят, что только одна бабочка и осталась. И тому, кто ее увидит, она принесет счастье. Любители природы умудрились их всех выловить.
Не на булавку, а каким-то изощренным способом, чтобы бабочка, умирая, не могла даже сложить крылья. На это особый дар нужен – жестокость.
У Мэта свело горло. Он вдруг понял, чего ему не хватило в жизни.
Семьи. Вот таких неспешных разговоров. Теплого молчания возле костра  и нежных женских рук. Успокаивающих и легких. Уносящих в детство маленьким, любимым ребенком.  И этой синей, последней бабочки ему всегда не хватало.
Утром отходил его теплоходик. Бабушка осталась в домике.
- Долгие проводы - долгие слезы, – сказала она ему. Он ушел быстро, понимая, что она плачет.
Пароходик бодренько отходил от острова, и волна закипала белой пеной. Островок быстро удалялся из виду. Вот он только маленькая точка в океане. В океане жизни.
Вдруг, он почувствовал чье-то присутствие. Опираясь на поручни, и смотря куда-то вдаль моря, рядом с ним стояла девушка в голубом платье. Ветер развивал ее длинные волосы, и на руке, чуть выше локтя, он увидел рисунок. Темно-синюю бабочку - Парусник над кипящей волной.