КНИГА АНДРЕЯ КОРОВЁНКОВА "ИЗВИНИ...ДОЖДЬ..."

5 ноября 2015 - Администратор
article86503.jpg

 Здравствуйте, уважаемые авторы и читатели! Хорошие новости для всех ценителей творчества Андрея Коровёнкова и просто друзей  нашего замечательного поэта. Сборник стихотворений Андрея Коровёнкова «Извини... Дождь...» (2014) номинирован на соискание престижной Волошинской премии, а также отмечен как лучшая книга стихотворений ежегодной книжной премией "Планета книг". 

Андрей Валентинович, принимайте наши поздравления!
 
Ниже мы предлагаем вступление к книге и несколько избранных стихотворений.
Всем приятного прочтения!
 
 
 
Взял карандаш. Настроил лиру.
 
А. Коровёнков
 
Поэтический сборник Андрея Коровёнкова раскрывает себя перед читателем не сразу. Можно листать его первые страницы, читать вступительные стихотворения, задающие общий настроенческий тон... но главное – не спешить с выводами, поскольку существует вероятность составить неправильное мнение о его содержании. Первые несколько листов сборника вообще можно назвать «этикетными»: это стихотворная прелюдия, дань вежливости перед общением с ещё пока не знакомыми людьми. Автор как бы проверяет читателя на нужную ему «прочность» и только затем отваживается на беседу. Очень характерно для поэзии Коровёнкова то, что читателю предстоит не разговор по душам, а скорее общение на серьёзные темы, без излишних рефлексии и самокопания. Автор предпочтительнее ограничится намёком, подведением итога, выводом, заметкой – нежели прибегнет к пространному описанию. Размышления Коровёнкова индуктивны, отточены, эвристичны – требуют от собеседника активного «подключения» к процессу.   
В сборнике очень много глубоких наблюдений за современной жизнью («незатейливые сюжеты повседневного бытия») – но они не являются самоцелью. Главное здесь – общее настроение, которое, если изъясняться образами книги, «моросит»: «Неустойчива погода. Нестабильно настроение». Лирический герой сборника предстаёт человеком постсоветской «закалки»: он не погружён в свои переживания, не растерян и дезориентирован как когда-то; что-то давно металось, болело в его душе, но постепенно надёжно и вполне сносно зарубцевалось. Лишь иногда полузабытыми ликами, фантомами встают в памяти какие-то сюжеты из прошлого, в основном из детства и юности, да накатывает страх, что годы уходят, «как талая вода», и хочется «не исчезнуть без следа». В наступившую новую эпоху лирический герой с мудростью философа выбирает пусть и шаткую, но «стабильность», хоть какие-то времена, нежели хаос безвременья, в котором он уже побывал («Так существуем. Так привыкли. Так несложно», «Устал от снегопадов», «Жизнь – не минное поле»). Но неправильно было бы думать, что он хоть сколько-нибудь заблуждается насчёт «метаморфозной» «надёжности» сегодняшнего дня – отнюдь, поэтому его основной защитой становятся ирония, игра слов («Лето кануло в Лету...», «не забыть забыть мобильник»), оксюморон («Прощальный привет») и смысловой перевёртыш («В речах он предан вам без меры, / Но... вы им преданы давно», «Да что плечо! Он даже ногу / Всегда подставить вам готов») как признаки эпохи неустойчивости. Ничего не остаётся, как с иронией наблюдать «показную помпезность» особняка нувориша, видеть, как вся семья кидается на коленках собирать деньги из разбившейся детской копилки, рассуждать о том, что такое современная «знать» («Про знать»). Построение стиха нередко вторит содержанию – дополняет его разорванностью, расшатанностью строфы («Другое время», «Заплутавшие мысли», «Завтра»). В сборнике автор словно пытается вести поэтический дневник в эпоху тотальной прозаизации жизни, во многом ему чуждой, где ему «горе от ума»:
 
                                                                        А я вот безнадёжно старомоден.
                                                                        А может быть, вполне надёжно стар.
 
Очень показателен в свете оговариваемой темы один из «фирменных» коровёнковских приёмов – низведение высокого, нивелировка ценностной составляющей: «Забытый вождь взирает на потомков / С простёртой... Нет. С протянутой рукой», лавровый лист опускается до «лаврушки» для супа, а праздничные ленты до бинтов («Незапланированный подвиг»).
Центральный образ сборника обозначен словами только в одном стихотворении «Не так» – «жизнь-жистянка», «непонятная», «нелогичная», «чёрно-белая» – но незримо присутствующая во всех его произведениях. Состояние современного общества подаётся как «запаралелленное» существование людей и образ «очереди» в «лавчонку», где «на развес» продают «спокойную безоблачную жизнь». Таким образом Коровёнков рисует не что иное, как психологический портрет своего поколения:
 
                      Обманет рыбка золотая,
                      Вильнув насмешливо хвостом,
               
                      И уплывёт, не вспомнив даже,
                      Что обещала жизнь без бед…
 
«Реальный мир не злобен, не жесток — / Он саркастичен. Наделён ехидцей. / Жаль, поздновато это понял я». Спасает только «маленький плот» житейской философии: «Делил на минус минус. И в итоге плюс получал...», «Так всегда: / Приходит то, что не просим, / И уходит, как слезливая осень, / Как беда, / Как сон, обид наворот... / Всё пройдёт». 
 
 
 
 
 
 
АНДРЕЙ КОРОВЁНКОВ
 
ИЗВИНИ...ДОЖДЬ...
 
 
Меланхоличное (Дождь).
 
 
Сна в помине, увы,
нет -
ночью город накрыл
дождь,
и ночных фонарей
свет
бьёт в потоках дождя
дрожь.
 
Мысли вяло текут,
как
воедино собрать
их?
Телефонная трель -
знак?
Голос в трубке устал,
тих:
 
"Ты не спишь ещё?" - "Сплю,"-
бред,
незатейливая
ложь.
"Приезжай. Ждать тебя?" -
"Нет".
"Почему?!" - "Извини...
Дождь"...
 
 
 
Незатейливые сюжеты
 
 
Не поверю, что нынче мало
Тем. Таких, чтоб не в бровь, а в глаз.
Снова я в суете вокзала.
Провожаю на этот раз.
Чемоданы, мешки, букеты…
Беспросветная толчея…
Незатейливые сюжеты
Повседневного бытия.
 
Мужичок - вероятно, папа –
Дал мальчонке копилку. Вдруг
С жутким звоном копилка на пол
Полетела из детских рук.
Раскатившиеся монеты…
На коленках, в пыли семья….
Незатейливые сюжеты
Повседневного бытия.
 
У девчушки развязан бантик.
Покраснел от обиды нос.
В кулачке только смятый фантик:
Съел конфету нахальный пёс.
Не распробован вкус конфеты…
Слёзы в сто тридцать три ручья…
Незатейливые сюжеты
Повседневного бытия.
 
Наблюдателем быть неплохо,
А участником – не всегда.
Собираю сюжет по крохам.
Закурить бы, да вот беда:
На табак введены запреты.
Закурю – попаду и я
В незатейливые сюжеты
Повседневного бытия.
 
 
 
Неволшебное волшебство
 
 
Хорошо началась неделя!
Стойкий минус, а с неба — дождь.
Тротуары заледенели,
Безопасности ни на грош:
Опрометчивое движенье
Или слишком широкий шаг —
И сорвёшься в момент в скольженье,
Стойку сделаешь. На ушах.
 
На дорогах столпотворенье —
Не творенье столпов, отнюдь —
Стали средства передвиженья
Неподвижными: скользок путь,
Не удержат дорогу шины,
И шипов не поможет ряд.
Тормоз вмиг превратит машину
В самодвижущийся снаряд.
 
А деревья покрылись толстой
Оболочкой сплошного льда.
И сравненье найти непросто...
Не стекло... Может быть, слюда?
Целлофан? И стоят в обёртке,
Как подарки на Рождество...
Нет. Хрусталь на посудной горке...
Неволшебное волшебство.
 
 
 
Ходики
 
 
Где-то за рассветами,
Грозами да росами
Затерялись с летами
Зимы, вёсны, осени,
Заплутали в замяти
Вечного, безбрежного,
Но остались в памяти
И живут по-прежнему.
 
Старенькие ходики –
Механизм изношенный –
Месяцы да годики
Измельчают в крошево.
Тикают, как дразнятся,
Счёт ведут непрошено.
И для них нет разницы,
Много ли хорошего
 
Отсчитали бойкими
Стрелками да гирьками,
Или горе горкою
С тризной да поминками;
Выпадало мрака ли
Больше или солнышка…
А бывало всякое,
С верхом и до донышка.
 
Где-то за закатами
С дымками морозными
Лета мои спрятаны,
Зимы, вёсны, осени…
Ходики заведены,
Маятник качается…
Задержаться в лете бы…
Да не получается.
 
 
 
По кругу
 
 
Разгоняясь, бегу по кругу.
Наломав кубометры дров,
Сам себя загоняю в угол,
Хоть у круга и нет углов.
 
До оскомины всё привычно.
Точно выверен каждый шаг.
Здесь – тактически. Там – тактично…
Через круг зазвенит в ушах.
 
Пятый круг увенчает вспышка
Пред глазами на всём скаку.
На двенадцатом… передышка?
Нет… Одышка. И боль в боку.
 
Замедление. Ожиданье:
Будет легче. Ещё виток –
И второе придёт дыханье.
И желание на рывок.
 
Здесь по карте не больше ногтя,
Да масштаб стокилометров.
И… щемящее чувство локтя…
От соперника. Под ребро…
 
 
 
Особняк
 
 
Показная помпезность по сути — пустяк
И с нелепостью рядом, в микроне.
Надо ж было наткнуться на тот особняк
В слывшем прежде престижным районе.
 
У парадного входа косматые львы
Щерят пасти в зловещем оскале...
Не по–царски убоги, побиты. Увы:
Их из гипса когда–то ваяли.
 
Пряча злую насмешку в незрячих очах,
Два атланта застыли смущённо:
Удержали бы небо на мощных плечах,
А подпорками служат. Балкона.
 
Над балконом завис воспаривший орёл,
Прикреплённый к карнизу цепями...
Вероятно, хозяин его приобрёл
За гроши. Или выкопал в хламе
 
На развалинах где–то, на свалке — Бог весть.
И смешно. И нелепо. И грустно.
Вкус, вполне может быть, у хозяина есть...
Есть он любит. Обильно и вкусно.
 
 
 
Осенний звонок
 
 
А осень завершилась как–то сразу...
И о зиме ни слухов, ни вестей...
Звонок. «Алло?» И первая же фраза
Обрушилась каскадом новостей.
 
Невероятно звучный женский голос,
Неслыханного тембра, глубины,
Пропел: «Привет, мой друг. Не слышал новость?
Зимы не будет. Жди теперь весны
 
В безвременье, в кромешном внесезонье,
Без снега, без морозов и без вьюг.
Как ты считаешь: не было б резонней
Залечь в глухую спячку, а? Мой друг?
 
Да успокойся — я шучу. Тасую
Быль с небылью. Нет дыма без огня:
Я ухожу. Не навсегда. И всуе
Не поминай за ветреность меня...»
 
С большим трудом оцепененье сбросив,
Придав тайфуну мыслей верный ход,
Шепчу: «Кто говорит?» «Не понял? Осень!
Я ухожу. До встречи. Через год.»
 
 
 
Белый флаг
 
 
Серый день перетёк со степенной неспешностью в вечер,
Прекратив, наконец–то разгул ледяного дождя.
За порог — ни ногой: гололёд. И занять себя нечем,
По притихшему дому бездумно–бесцельно бродя.
 
Составляем единое — клеим из двух половинок.
Единение душ очищаем от пут и оков...
Ждём по–детски наивно от жизни весёлых картинок.
А в реальных картинках всё меньше весёлых штрихов.
 
Наряжаем банальную скуку в цветные одежды,
Величая хандрой или сплином. Да как ни зови...
И всерьёз принимаем за парус бессмертной надежды
Белый флаг бесконечной, но очень уставшей любви.
 
 
 
Перевернув страницу
 
 
Перевернув ещё одну страницу
Календаря, я улыбнусь. Без слёз.
Не будет грусти, если относиться
К действительности не вполне всерьёз.
 
Не обращать в трагедию банальность,
Обыденность житейских мелочей.
Представить, что текущая реальность —
Обычная река. Или ручей.
 
Достаточно в ней ила и отбросов.
Встречается и тина иногда.
Но ведь течёт! А значит, без вопросов,
В ней постоянно новая вода.
 
И если нет химических заводов
В верховьях, где реальности исток,
Входите без опаски в эту воду.
Реальный мир не злобен, не жесток —
 
Он саркастичен. Наделён ехидцей.
Жаль, поздновато это понял я:
Перевернув ещё одну страницу
Короткого земного бытия...
 
 
 
Другое время
 
 
Дверь притворив,
выключив свет,
переступив
тысячу лет,
вместе с родной
с детства страной
рухнул в другой 
строй:
в лоно совсем
разных веков,
разных систем,
разных эпох…
Новых идей
приоритет –
всё для людей?
Нет…
 
Просто так, без войны,
вдруг не стало страны,
где родился и рос…
Передел. Снос.
Непонятно одно:
к звёздам или на дно
правим нынешний путь?
Не вопрос –жуть.
 
Ладно бы строй:
тот же народ –
только другой
к жизни подход:
жить, чтобы пить;
пить, чтобы есть…
Совесть забыть,
честь…
Слово – пустяк,
отзвук пустой…
Что-то не так!
Время, постой!
Если не вспять –
ввысь воспарить,
не выживать –
жить.
 
 
Когда вернусь...
 
 
Опять с тревожным криком поезда
Проходят мимо станции куда–то.
Когда вернусь... А я вернусь туда,
Куда не предусмотрено возврата.
За то, чтоб взять туда один билет,
Отдал бы всё без торга и не споря...
Но безнадёжно–яркий красный свет
Давным–давно горит на семафоре.
 
Когда вернусь... Я всё–таки вернусь!
Там ждут друзья. Нельзя их ожиданий
Не оправдать. Там свежий терпкий вкус
Зелёных яблок. Первое признанье.
Там — если дождь, то в миллионы струй,
С невероятно бурными ручьями...
И неумелый первый поцелуй.
И столько грёз бессонными ночами!
 
Там нет болезней, зависти и бед.
Почти всегда безоблачное небо.
Пусть говорят — туда дороги нет,
Но нет и тех, кто там ни разу не был.
Я провожаю взглядом поезда,
Своим путём идущие куда–то...
Когда вернусь?.. Боюсь, что... никогда...
И в самом деле — в юность нет возврата.
 
 
 
Не хочется...
 
 
Не хочется, уйдя в небытие,
Забытым стать. А жизнь не бесконечна.
Отнюдь не ангел. И живу небезупречно.
И не люблю всегда быть в нужной колее.
 
А годы, будто талая вода,
Текут неудержимо и вольготно...
Хоть в чьей–то памяти... Хотя бы мимолётно
Остаться. Жить. И не исчезнуть без следа.
 
А знаешь...
А знаешь... Небо — звездное. Всегда.
И даже днём, когда сияет солнце.
Ну, почему же сразу «ерунда»?
Спустись на дно глубокого колодца
 
И вверх взгляни. Свет солнечных лучей
Не ослепит тебя своим сияньем.
И звёздный свод тропических ночей
Увидишь ты во всём очарованьи.
 
Не парадокс. Нетривиальный взгляд.
Не подчиненный мнениям и нормам...
Жизнь — с этой точки зренья — шоколад.
И он бывает твёрдым. Горьким. Чёрным.
 
 
 
 
Барьер
 
 
Бранясь, молясь, с досады чуть не плача,
Встаю с земли, самозабвенно зол:
Считал, что на коне! Но эта кляча
Перед барьером стала, будто столб.
 
Копыта, как рога, вонзила в землю,
Застыла изваянием. Скала!
Не чуя шпор и окрикам не внемля.
Я к облакам рванулся из седла.
 
Взмыл в небеса в замысловатом сальто,
Неангельским словцом судьбу кляня.
И рухнул… Благо, не было асфальта.
Барьер преодолел! Но… без коня.
 
А зрители… Куда от них деваться?
Там, на трибунах, каждый – супер-спец.
Приветствовали грохотом оваций
Полёт мой. И орали: «Молодец!»
 
Да ладно. И апломба сбит излишек,
И то, что кости целы, повезло.
А что до синяков, царапин, шишек…
Не в первый раз. Пройдёт. И – вновь в седло!
 
 
 
Муравейник сотен миров
 
 
Приглушённый свет фонарей
В ореоле снежной пыльцы.
Хлопанье подъездных дверей:
Входят и выходят жильцы.
 
Дом, что улей: множество сот...
Муравейник сотен квартир.
Окна... И за каждым живёт
Малый, обособленный мир.
 
Где–то он уютен и тих.
Вечером — уютней вдвойне.
Где–то бесшабашен и лих —
Мир... подобный вечной войне.
 
Кто–то, подустав от страстей,
Бродит в царстве муз в звуках лир.
Кто–то ждёт с надеждой гостей,
Привносящих мир в бурный мир.
 
Ночь сведёт все войны на нет,
Подарив взамен чудо снов...
Гасит в маяках окон свет
Муравейник... тысяч домов.
 
 
 
Разговор
 
 
Несоизмеримо тихий разговор...
Да и соизмерить его не с чем.
Взгляд не вызывающ. Даже не в упор.
Но ничуть от этого не легче.
 
Где там легче! Лучше б перейти на крик,
Чтобы задрожали в окнах стёкла,
Чтоб от звука уши заложило вмиг.
Ярость — это ярко. А не блёкло.
 
Выложиться в крике до упадка сил,
До предела, до изнеможенья.
Чтоб в глазах темнело. Чтобы свет не мил.
Чтоб не слышать слова возраженья!
 
Чтобы у соседей рухнул потолок.
Чтобы жарко стало. И морозно.
Вряд ли ты так сможешь. Да и я б не смог.
Не умеем. А учиться поздно.
 
 
 
Несовершенный мир
 
 
Постичь умом основы мирозданья?
Наивно. Человек и слаб, и мал.
Отнюдь не совершенное сознанье.
И бытие... совсем не идеал.
 
Амбиций же — сверх всякого предела.
Мазок, стежок — и сотворён кумир.
И, в сущности, нет никакого дела
До мира. Пусть несовершенен мир.
 
Не крепко сшит, не очень ладно скроен?
Смиримся. Лишь бы не было войны.
А если мир вокруг недоустроен,
То нет ли в этом и моей вины?
 
Пусть кто–то и поймёт меня превратно,
Но, Господи, помилуй и спаси
От расплодившихся невероятно
Кликуш и новоявленных мессий.
 
Первично бытие, а не сознанье —
Мысль не моя. И вовсе не нова...
Заканчиваю самобичеванье.
Не унтер–офицерская вдова.
 
 
 
Межсезонье
 
 
Чего–то нестерпимо жаль...
Неявно, будто бы спросонья.
Не беспросветная печаль.
Хандра. Творенье межсезонья.
 
Воспоминанья о былом.
Иное время. Люди. Лица.
Листаю памяти альбом.
Слегка поблёкшие страницы.
 
Что было — было. Хлипок мост
К былому мнимому всесилью.
Не распускал павлиний хвост,
Но мог легко расправить крылья.
 
Известность? Слава? Суета.
Не тешусь призрачной надеждой.
А крылья... Сила в них не та.
И я их прячу под одеждой.
 
Пою? По–волчьи. При луне.
На монотонной грустной ноте.
Летаю ли ещё во сне?
Да. Но на бреющем полёте.
 
Стихи... Бессоннице ответ.
Простой, но нет его резонней.
Мелькнёт в конце туннеля свет.
Придёт конец и межсезонью.
 
 
 
 
Хотелось бы...
 
 
Хотелось бы, чтоб добрым словом
Потом, когда-то, поминали.
Не постоянно. И не вечно.
Какой-нибудь… десяток лет.
Чтоб в порицании суровом
На скорбный холмик не плевали.
Хотелось… не о славе речь, но,
Не наследив, оставить след.
 
Домов построено немало,
Составят целый лес деревья.
И главный след – две славных дочки!
Всё! Без словесной городьбы,
Без пафоса, страстей накала -
Не нужен мне кредит доверья
И нет нужды просить отсрочки,
В ногах валяясь у судьбы.
 
А неизложенные мысли,
Не воплотившиеся в строчки;
Стихи, покрывшиеся пылью,
В столе исчезнув навсегда
В прямом, не переносном смысле;
Недорасставленные точки;
Так и не выросшие крылья…
Какая, право, ерунда…
 
 
 
Расколовшийся мир
 
 
А не рассыпался ли этот мир на части
Подобно зеркалу от выстрела в упор?
Смешались злоба, равнодушие и счастье,
Любовь и ненависть, признанье и позор,
 
Переплелись, в невероятном симбиозе
Явив на свет какой–то жуткий эмбрион
Не чувства даже, а... видения в наркозе,
Совсем без имени... Иль с множеством имён.
 
Мир изменился не на треть, не вполовину...
Где было холодно, там стало горячо.
Без колебаний лучший друг стреляет в спину,
Враг не подножку подставляет, а плечо...
 
Так существуем. Так привыкли. Так несложно.
Процесс мышления замедлился, зачах.
Мы пережили апокалипсис, возможно,
Да не заметили, погрязнув в мелочах.
 
 
Очередь
 
 
К ларьку, неподалёку от вокзала,
Куда автомобилям въезд закрыт,
Внушительная очередь стояла.
Какой-то продавали дефицит.
 
Подобно строю, только не по росту,
Не по ранжиру, то есть, вразнобой.
Начало незабвенных девяностых
Напомнил живо разношёрстный строй.
 
Но ведь сейчас – не время дефицита,
Почти забыто слово «дефицит».
Практически живём в достатке, сыто.
За чем сегодня очередь стоит?
 
С какой-то отрешённостью во взглядах…
Пример многообразия натур:
В потрёпанной одежде и в нарядах
Из бутиков. И даже от кутюр.
 
Объединило всех одно стремленье:
Любой ценой приобрести товар.
Пусть хоть потоп, хоть светопреставленье,
Землетрясенье, ураган, пожар…
 
Мужчин здесь было, как обычно, мало:
Очередей не терпят мужики,
А женщин предостаточно стояло,
Хоть многим это было не с руки.
 
Солидные матроны и девчонки
Перемешались и переплелись…
 
А продавалась на развес в лавчонке
Спокойная безоблачная жизнь.
 
 
 
В запараллеленном пространстве
 
 
И в тридесятом государстве,
И по соседству, через дом,
В запараллеленном пространстве
Мы от рождения живём.
 
Сосуществуем бесконтактно:
Всяк сам себе и друг, и враг.
Пересеклись бы, вероятно,
Да кто же знает – где и как.
 
Но, как бывает неизбежно,
В жару… А может быть, в метель.
Проложенная чуть небрежно
Из строя вышла параллель.
 
Что там случилось – я не знаю,
Незапланированный сбой,
Но параллельная прямая
Переменила вектор свой.
 
Причём, серьёзно, кардинально,
Поступком правила поправ,
Наискосок, диагонально
Легла. Типично женский нрав.
 
Представить трудно, что тут сталось:
Улыбки, шутки тут и там…
Казалось бы, такая малость,
А развела всё по местам.
 
Все вспомнили тепло общений,
Мир, дружбу, родственную нить,
Как без особых приглашений
Друг к другу в гости заходить…
 
Но всё закончилось, как надо,
Как быть должно. И только так:
Пришла ремонтная бригада
И ликвидировала брак.
 
Не выношу ударов в спину,
Подвохов просто не терплю,
Но… Параллель я передвину.
Или тайком перерублю.
 
 
 
Всегда ль уместен фрак?
 
 
Не так всё как–то ныне стало, непривычно,
Не умещаясь в рамках моего сознанья:
Всё то, что было, безусловно, неприлично,
Отнюдь не вызовет сегодня нареканья.
Идти в театр в футболке, шортах? Эко диво!
А ведь давно ли был театр священным местом?
Наденьте фрак, маэстро. Не совсем красиво
В ковбойке, джинсах дирижировать оркестром.
 
Демократизм? Свобода? Полноте! Едва ли.
Издержки времени. Но показал анализ:
Помимо аверса есть реверс у медали.
И он ничуть не привлекательней, чем аверс.
Пусть это выглядит не очень–то логично,
Неэстетично, неуместно... Пошло даже!..
Снимите фрак, маэстро. Право, неприлично
В шикарном фраке дефилировать по пляжу.
 
 
 
По заметённым снегом тротуарам...
 
 
По заметённым снегом тротуарам,
Стараясь не скользить по линзам льда,
Бреду куда-то без конкретной цели,
Переставляя ноги еле-еле.
И тянутся цепочкой два следа…
Одна цепочка. Ног бредущих – пара.
 
С чуть сбитым строем на одной струне
На ремешке потрёпанная лира…
Конечно же, не лира, а гитара.
По занесённым снегом тротуарам
В промокших башмаках… Через полмира
Бреду по направлению к весне…
 
 
Потерявшаяся строчка
 
 
Каждый день в объятьях крепких
Жесточайшего цейтнота
Ком сбиваю воедино
Важных дел и чепухи.
Вечно в связке, вечно в сцепке.
Цикл: работа – дом – работа.
Ну, а там, где середина…
Полминутки – на стихи.
 
Слов запасы экономлю.
Обрубает жёстко точка
Излияний, фраз натужных
Переливы… Слово – шаг.
Затерялась где-то, помню,
Недописанная строчка
Среди вороха ненужных
Важных деловых бумаг.
 
Циркуляры, директивы:
«До такого-то исполнить
И к означенному сроку
Предоставить результат…»
Капвложенья… Перспективы…
Мне бы строчку эту вспомнить!
В ней гораздо больше проку,
Жизни больше! Во сто крат.
 
Отыщу ли? Не уверен.
Делу – время! Где отсрочка?
Нет. А стих остался сирым
Без строки. Сбоит мотив.
Ты виной, что день потерян,
Недописанная строчка,
Похороненная с миром
Под надгробьем директив…
 
 
 
Дождь кончился. Не спится...
 
 
Дождь кончился. Не спится. В доме жарко.
На небе за окном включились звёзды.
Пройдусь, пожалуй, по дорожкам парка –
Парк в двух шагах. И что с того, что поздно?
 
Шаги звучат столь непривычно гулко,
Что кажется – один я в целом мире…
Да так и есть! Кто выйдет на прогулку,
Коль можно сладко спать в своей квартире?
 
Вернуться, что ли? Сбегать за лукошком?
Кто не видал, поверит мне едва ли:
Здесь лунный свет рассыпан по дорожкам!
Собрать бы… Чтобы днём не затоптали.
 
Причудливый узор хитросплетений –
Мир декораций лунного театра.
Ночь. Тишина. Играющие тени.
Покой и лад. А завтра… Будет завтра.
 
 
 
Философствую под кофе...
 
 
Обеспокоясь сутью бытия,
Глотая кофе, мучаю сознанье:
Насколько совершенно мирозданье?
Покоя не даёт мне мысль сия.
 
И что есть в этом мире человек?
Действительно ли он – венец Творенья?
Меня одолевают в том сомненья –
А почему венца недолог век?
 
Ну, хорошо. Венец. Пусть будет так.
Я – человек. И что же я венчаю?..
Глотну-ка кофе… Нет. Пожалуй, чаю,
Иначе – мысли наперекосяк.
 
А коль задаться целью и прочесть
Мыслителей-философов античных,
То не избегнуть выводов логичных,
Что сам я – мироздание и есть…
 
Итог, выходит, прост, как апельсин:
Я – мирозданье, я – несовершенен.
И для кого сей вывод будет ценен?
Ни для кого. Владею им один.
 
Запутавшись вконец, к исходу дня
Пью кофе, дабы прояснить сознанье…
Вопрос несовершенства мирозданья
Далёк… как мирозданье от меня…
 
 
 
Без настроения (ни о чём)
 
 
Опять на минус множу плюс
В плену кирпичной призмы.
А от луны изрядный кус
Земная тень отгрызла...
 
Не крыса, а всего–то тень,
Но аппетит — без меры.
И свет отключен целый день.
И кошки нагло серы.
 
Какие кошки? Да в душе
Три крупные, как рыси.
И мысли тусклые... вообще...
О кошках да о крысе.
 
От крысы к крыше переход
Не показался странным.
Покрытье, кровля, купол, свод
Мешают постоянно.
 
Нередко росту над собой,
Стремлению стать выше
Мешает свод над головой.
Точнее — просто крыша.
 
Дыру в ней прорубить? На свет?
Из сплина, как из мрака?
Нет сплина. Настроенья нет.
Пора в постель, однако...
 
 
 
Завтра
 
 
Вечер дарит вечность до утра.
Вечер зажигает в окнах свет.
Вечер... А когда придёт рассвет,
Вечер канет в прошлое вчера.
 
Ночь творит сегодня и вчера.
Ночь — рожденье грёз и крах надежд.
Ночь легко срывает фальшь одежд.
Ночь мудрей, чем дни и вечера.
 
Утро неизбежно, как восход.
Утро — возрождение мечты.
Утро — осознанье: ты есть ты.
Утро — пьедестал. И эшафот.
 
Завтра вознесусь на пьедестал.
Завтра поднимусь на эшафот.
Завтра — снова полон рот хлопот.
Завтра... А сегодня я устал...
 
 
 
Миролюбивое
 
 
Не сверли ты меня взглядом пристальным.
Слишком долго мы громко молчим.
В чём сомнения? Ныне ли, присно ли
Для упрёков нет веских причин.
 
Даже если и есть основания,
Доказательства мнимой вины,
Всё равно — в землю штык! А братания
Интересней холодной войны.
 
Ну, а если война — пусть уж явная.
Атакуй и громи в пух и прах!
Бей по фронту и с флангов. Но, главное,
Без бойкотов, роялей в кустах.
 
Хватит вечера — наатакуемся,
От души накричимся ура.
Перемиримся. Перецелуемся.
И спокойно уснём. До утра.
 
Нет резона молчать оглушительно
До надрыва, до звона в ушах.
Что касательно, то относительно.
Мир? Я первым готов сделать шаг.
 
 
 
Памятник
 
 
Не чужда и истории сатира:
Порой преподнесет... Не в бровь, а в глаз.
Ведь знаем же: не сотвори кумира.
Насотворяли... Где они сейчас?
 
По насыпи — железная дорога,
А рядом — там, где плавный поворот —
Приткнулся бесприютно и убого
Когда–то нужный, видимо, завод.
 
Сейчас разруха здесь и запустенье,
Все стёкла перебиты, нет дверей,
Не видно хоть какого–то движенья
В цехах, на эстакадах галерей.
 
Обширный двор с останками рекламы,
Запущенный — наверное, ничей —
Загромождают мусора монбланы
И эвересты битых кирпичей.
 
И, окружённый горами обломков,
Побитый смогом, грязью городской,
Забытый вождь взирает на потомков
С простёртой... Нет. С протянутой рукой.
 
 
 
Плюс–минус
 
 
Я алгебру люблю со школьных лет.
Не потому, что нравится наука,
Но с ней я понял: жизнь — такая штука,
В которой отрицательного нет.
 
В перипетиях побывав стократ,
С сознанием, что гончары — не боги,
Делил на минус минус. И в итоге
Плюс получал — искомый результат.
 
Теперь ошибок в жизни не боюсь.
И, даже если что–то не сложилось,
Умножу минус на такой же минус.
И в результате, знаю, будет плюс.
 
А если вдруг в очередной игре
Судьбой мне будет проигрыш предписан,
Я минус просто заменю дефисом.
Ну, или, в крайнем случае, тире.
 
 
 
О золотой рыбке...
 
 
Поймав в аквариуме рыбку
В наряде ярко-золотом,
Прошу с беспомощной улыбкой
Мне подарить… Не замок. Дом.
 
В воздушных замках жить на диво
Светло, комфортно – идеал!
Благопристойно и красиво…
Покуда не ударит шквал
 
И не сметёт до основанья
Сооружение мечты,
Оставив лишь воспоминанья
От роскоши и красоты…
 
Жить беззаботно – блажь пустая,
Прожект, нелепица, фантом.
Обманет рыбка золотая,
Вильнув насмешливо хвостом,
 
И уплывёт, не вспомнив даже,
Что обещала жизнь без бед…
А в лампе, найденной на пляже,
Джинн не живёт. Прописки нет.
 
 
Две сестры
 
 
Средневековые костры
Не уничтожили безбожья.
И вечно живы две сестры,
Два антипода — правда с ложью.
 
Как свет и тьма, добро и зло —
Две стороны одной медали.
Вас ранит ложь? Вам повезло:
От правды выжили б едва ли.
 
Ложь — сладкий пряник. Правда — кнут.
Но что — ковчег, а что — «Титаник»?
Возносят правду. Ложь клянут.
Предпочитая втайне пряник.
 
И в откровеньях не найдёшь,
Возможно, правды сокровенной.
Не парадокс ли? Часто ложь
Бывает крайне откровенной.
 
Легко в два голоса поют.
Порой дуэтом. Чаще — соло.
И без стесненья предстают —
Ложь неприкрытой, правда голой.
 
 
 
Слова и мысль
 
 
Взял карандаш. Настроил лиру.
И осознал: сюжет не нов.
Чтоб связно мысль представить миру,
Не всякий раз хватает слов,
Хоть и не бедный, не убогий
Мой лингвистический запас.
Не могут иногда и боги
Достойно выстроить рассказ.
Бессильны будут и лингвисты
Облечь в слова иную мысль.
Словесные эквилибристы
Могли б помочь. Да есть ли смысл
К ним обращаться за подмогой?
А если наломают дров
И мысль утопят понемногу
В водовороте лишних слов,
Рождённых рьяно, оголтело?
Нет. Пусть живёт. Хоть не нова.
Где дела вовсе нет до дела,
Там начинаются слова.
 
 
Администратор # 5 ноября 2015 в 11:14 +3
Интервью с Андреем Валентиновичем можно освежить в памяти здесь: http://domstihov.ru/top-mesjaca/u-nas-v-gostjah-andrei-korov-nkov.html
Андрей Коровёнков # 8 ноября 2015 в 11:15 0
Спасибо Вам, Олег!
Мягков Александр # 5 ноября 2015 в 12:40 +3
Дорогой,Андрей!Поздравляю Вас с рождением новой книги!Это так здорово! smile  С удовольствием прочитал Ваши стихотворения и ещё раз убедился,что талант поэта даже не в самом написании стихотворения,а в лёгкости подачи,прозрачности смысла и любви к окружающему!!!!
Спасибо Вам!Всегда жду Ваших новых работ и всегда читаю!С уважением,Саша. v
Андрей Коровёнков # 8 ноября 2015 в 11:17 +2
Саша, ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!
Рад тебе, рад твоему доброму отклику!
Администратор # 6 ноября 2015 в 12:29 +3
Уважаемые авторы! Ещё раз обращаюсь к вам с просьбой: если у кого-то выходит книга, публикация, намечается или состоялся творческий вечер и другие поэтические мероприятия - пожалуйста, сообщите администратору. Мы обязательно расскажем об этом событии на страницах сайта. И всем будет хорошо.
Слава # 6 ноября 2015 в 13:14 +4
Примите и мои поздравления Андрей! smile
Андрей Коровёнков # 8 ноября 2015 в 11:17 +2
Благодарю, Слава!!! Искренне и от всей души!
Людмила Денисова # 9 ноября 2015 в 20:36 +2
Спасибо, Андрей, за Ваши стихи! Так легко читаются, но такие глубокие мысли в каждом стихотворении!
Андрей Коровёнков # 10 ноября 2015 в 09:22 +1
СПАСИБО Вам, Людмила!
Если честно - не люблю каких-либо изысков в стихах.
Пишу то, что думаю. Тем языком, каким и говорю.)
Ещё раз ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!
анфиса # 11 ноября 2015 в 14:11 +2
У нас в Петербурге всегда идёт дождь и ветер, ветер, ветер. Рада за Вас.Книга - это здорово!
Андрей Коровёнков # 16 ноября 2015 в 09:52 0
СПАСИБО Вам, Анфиса!)
КОНСТАНТИН # 12 ноября 2015 в 00:15 +2
Андрей, от души поздравляю с выходом такого замечательного сборника! Вдохновения и творческих успехов! Жму руку.
Андрей Коровёнков # 16 ноября 2015 в 09:53 0
Благодарю Вас, Константин, от всего сердца!
Душа # 21 ноября 2015 в 22:25 +1
Андрей, еще раз поздравляю от души с новым сборником.
С удовольствием перечитала подборку.
Строчки про дождь, давшие название сборнику, совершенно замечательные.  Много раз слушала эту Вашу песенку. Как Вы там всё  так здорово озвучили: игра интонаций и такой подтекст  простеньких разговорных фраз…

"Ты не спишь ещё?" - "Сплю,"-
бред,
незатейливая
ложь.
"Приезжай. Ждать тебя?" -
"Нет".
"Почему?!" - "Извини...
Дождь"...


А тут- как не улыбнуться:

Какие кошки? Да в душе
Три крупные, как рыси.
    smile

Вообще Ваш мягкий юмор и самоирония всегда ярче, чем грусть...
  
И это, по-моему, тоже совершенная прелесть:

В промокших башмаках… Через полмира
Бреду по направлению к весне…


И романтика, и чистота, и мудрость- всё есть в Ваших талантливых стихах.
Спасибо за такую поэзию.
Андрей,вдохновения Вам! Радуйте своих читателей.   smile
Андрей Коровёнков # 24 ноября 2015 в 12:29 +1
Душа...)
СПАСИБО Вам за ваш истинно душевный отклик (извините за непроизвольную тавтологию))
А песенка, слова из которой вынесены в название книги, одна из моих любимых...
Ещё раз СПАСИБО!!!
С Теплом,
Андрей.
Renata # 28 ноября 2015 в 16:51 +1
Андрей! певрое слово, которое приходит в голову, читая Ваши стихи - это "думающие стихи"... и это так... в предисловии замечено очень точно: "общение на серьёзные темы"... Вы не только сами размышляете и видите(!) этот мир, но и побуждаете читателя, и он охотно откликается, потому как темы, поднятые Вами, слог, которым пишите, очень понятен, близок и искренен. Я очень рада за Вашу книгу! одно название чего стоит! пусть приносит радость Ваше творчество Вам самому, Вашим близким и родным, и всем читателям!
Андрей Коровёнков # 30 ноября 2015 в 09:36 +1
Рената!
От всего сердца благодарен Вам за добрый душевный отзыв!
СПАСИБО!!!