ИГОРЬ ВАСИЛЬЕВ: "Я ЖЕНАТ НА ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ 42 ГОДА..."

8 марта 2017 - Администратор
article97129.jpg

Совсем недавно поэт Игорь Васильев стал победителем нашего конкурса "Осенние истории - 2016". Пришло время познакомиться с этим интересным автором поближе. Предлагаем вниманию читателей автобиографию поэта и подборку избранных стихотворений.

*** 

 

Биография моя не героическая и не поэтическая, обычная биография обычного человека: родился на Кубани в 1949 году в Крещенские морозы, в те времена кубанские зимы были морозны и снежны. Один пример - забор вокруг нашей школы был из штакетника, поэтому каждую зиму он уменьшался примерно на четверть. Мы, мальчишки, из штакетин делали лыжи, которые часто ломались.

 

   Сейчас на Кубани забор из штакетника, у общественных зданий, большая редкость, как и снежные зимы. Видимо эти совершенно разные вещи  как-то взаимосвязаны...
   Получив образование так себе - среднее,  и к тому же не полное, я поступил в техникум, уехав, почти за  пол тыщи километров от ненавистного огорода. 
   Техникумовский период был голодным, но свобода поступков, спорт (2-й разряд по лёгкой атлетике и 1-й по баскетболу), замечательная библиотека и любовь с первого взгляда до гроба (так тогда думалось), во много раз превысили своей новизной и радостью "продовольственную корзину", стоимостью 85 коп/день.


  

Успешно окончив техникум и получив профессию техника-электрика я стал работать в родном совхозе электромонтёром, ожидая призыва в армию.
Но не дождался, а в срочном порядке "эмигрировал" в город Ростов на Дону, спасаясь от упрёков родителей и насмешек общественности за связь с женщиной, которая была намного старше меня.
   В те давние времена в Ростове на Дону человек без прописки мог получить работу только на комбайностроительном заводе "Россельмаш". Где я её и получил  во 2-м механосборочном цехе. Этот цех запомнился страшным грохотом и визжанием станков, механизмов и ещё чего-то, неизвестного мне, утомительной трёх-сменкой, отовсюду текущими маслом и эмульсией, и всюду проникающей чугунной пылью, автобусным внутризаводским сообщением (бесплатным)и кучами пуговиц верхней одежды на троллейбусной остановке. Остановка "Россельмаш" была конечной и кондуктор выметала всё, что осталось от пассажиров в часы пик на маршруте ...


  

Потом два года службы в армии. Служил на Украине в ракетных войсках стратегического назначения, в должности командира отделения. Служил хорошо, оставляли на сверхсрочную. Но воинская дисциплина... это не по мне. Уехал домой и по настоятельной просьбе мамы поступил в Краснодарский сельскохозяйственный институт. После окончания оного по специальности инженер-электрик я счастливо женился и стал работать в городе Краснодаре. Вначале по специальности - преподавателем, заведующим электротехнической лаборатории, начальником электроремонтного участка, инженером наладчиком.


  

А с наступлением капитализма - и о, и ах - кем я только не работал...
фотографом, инженером службы безопасности дорожного движения, водителем на горной турбазе, а потом там же - проводником-инструктором, работал сторожем, электромонтажником, электромонтёром по эксплуатации оборудования... Наверное и до сего дня работал бы, но приболел и в шестьдесят два вышел на пенсию.
   Женат на любимой сорок два года, у нас с ней любимые сын и дочь, и три любимых внука.
   Как видите - обычная биография обычного человека. Но вы-то ждёте слов о поэзии, стихах, вдохновении... Вот этого, к моему сожалению, у меня в жизни было до обидного мало. Поэтому и не стал я поэтом, хотя в декабре прошлого года Краснодарским отделением Союза писателей России был рекомендован в члены... 
   Последние несколько лет пишу очень мало - не приходят... А вот в молодости, не зная не только, что такое мужская и женская рифмы, но даже элементарных правил стихосложения, мог за ночь исторгнуть 3-4 "шедевра".
   Тысячу раз был прав мой тренер, сказавший: "Когда приходит опыт - пропадает прыжок." Видимо это относится не только к баскетболу.

 

В ОЖИДАНИИ СЧАСТЬЯ

Мне цапли нравится полёт -
неспешный и совсем не гордый.
Со мною пёс, задравши морду,
в кустах лежит и тоже ждёт.

А цапля чёрной запятой,
торчит одна на глади плёса,
то вдруг кавычкой, то вопросом
появится в траве густой.

А я всё жду - когда, когда
свист крыльев серых и огромных
и тихий шопот листьев сонных
соединит в себе вода.

Но, видно, на свою беду,
в мечтах и снах, как в муках вечных,
я с ней то в небе бесконечном,
то в тине тёплой...  счастья жду.


И НЕ ПРИХОДИТ СОН

             И так раздумаешься вдруг,
             И так всему придашь значение,
             Что вместо радости - испуг,
             А вместо отдыха - мучение...
                                          Николай Рубцов 

Когда улиткой ночь,
И не приходит сон.
А в утренней заре
Ни радости, ни веры...
Когда внутри тоска,
И в тучах небосклон,-
Я уходил от вас:
Дома, бульвары, скверы.

И было так легко             
Читать среди травы
Под сенью синевы 
Про жизнь простую повесть.
Но что-то там, в душе,
Царапало уже -
Пора, пора домой,
Скорей, скорей на поезд. 

Перепелиный крик              
И предзакатный час, 
И тяжесть на плече                         
От старенькой двустволки...
- Не забывай о нас!          
Не забывай о нас,-
Мне, в скошенных полях,
Кричали перепёлки.


СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

        ...и остались годы эти
        в "фотоброме", "бромпортрете"
        фотографией на память
        для отчизны дорогой...
                          Ю.Визбор                                                                                          

У дома родного четыре души                      
остались на фото... Пиши-не пиши,           
но в той деревеньке, в той тихой глуши  
застыли на фото четыре души.                       

Вот та, что мне жизнь отдала до конца,      
кто душу вложил и не прятал лица...       
Твой волос белее, чем все облака,          
глаза твои, мама, как будто река...                     

А рядом, левее, вся грудь в орденах,               
стоит мой отец на уставших ногах.               
И кажется будто меня ему  жаль...            
За ним старый дом с его окнами вдаль.     

А чуточку справа - родная душа,                  
мы с ней душа в душу спешим не спеша...      
Жена и подруга, а помнишь ли ты                        
те танцы, тот вечер,  стихи и  цветы?..                   

А вот, между мамой моей и его,                                               
душа  в гимнастёрке, надежда всего...              
Душа - то что надо - мой сын, моя кровь,         
и рифмы нет краше, чем слово любовь.          

И дом, этот дом, что у них за спиной,-          
он вера, надежда, он вечно со мной...                  
У дома родного четыре души                           
остались на фото. 
Пиши, брат, пиши... 


      *  *  *
Ещё не залили дожди
седую пыль сухого лета,
и песенка ещё не спета,
и сто ухабов впереди…

Ещё не прожит лучший день,
ещё не виден свет в тоннеле,
ещё дрова не прогорели,
и пуля не вошла в мишень.

А тень становится длинней,
а день становится короче...
Всё больше в жизни многоточий,
всё меньше собранных камней.


СКУЧНЫЙ ВЕЧЕР

Шёл скучный, мокрый снег,
шуршал в подъезде ветер,
и среди всех утех
лишь песню выбрал вечер,
которая чуть-чуть, едва-едва звучала,
а кто-то всё включал, включал её сначала.

В окне горел огонь
неяркой жёлтой лампы...
Прижав к щеке ладонь,
теперь, наверно, сам бы
услышать был бы рад ту песенку сначала...
Как вечер тот скучал... как форточка стучала... 


НЕОКОНЧЕННОЕ ПИСЬМО

Почему бы сейчас не отправить письмо?
То письмо, что пишу тебе очень давно.
Ну и что, что оно не окончено.
В нём живут, как соседи, любовь и беда,
птицы крик, тишина, жар огня, влага льда
и забытая кем-то пощёчина.

Нет, не буду писать, а возьму и сбегу.
И когда далеко, на другом берегу,
среди строчек и слов удивительных,
окажусь посредине земли и воды,
между злом и добром я увижу следы
всех привычек моих погубительных.

А письмо, как и прежде, грустит о тебе,
о своей, не дописанной мною, судьбе
и вздыхает, как старая женщина.
Рядом с ним, поделив пустоту, на столе
стопка книг, вялый блик в циферблатном стекле
и почти незаметная трещина.


СНЕГ

Снег, как мог, подмёл крыльцо,
пахло дымом старой печки,
свет дрожащий,  желтой свечки,
освещал её лицо.

Было тихо и тепло, 
не хотелось шевелиться,
лишь ночной, уставшей птицей, 
бился, бился снег в стекло.


ПРОСЁЛОК

Горбатый старенький просёлок
лежит и нежится в пыли.
Луна качается меж ёлок,
на ёлках дремлют воробьи.

А утром по просёлку чинно
идёт на службу почтальон,
пыхтит, не торопясь, машина -
везёт начальника в район.

Под вечер, тихие старухи
с мольбой к часовенке идут.
Идёт калека однорукий,
коровы с пастбища бредут...

Но в дождь, скользя в грязи, по лужам,
не многих встречу на пути.
Не потому, что стал не нужен,
а потому что, не пройти.


НОСТАЛЬГИЯ

Как человек раскинув руки,
лежит и серебрится пруд.
И сквозь года, через разлуки
тропинки памяти ведут
на берег, в тень плакучей ивы,
где отдыхали старики...
И где, ещё пока что живы,
в замшелых камнях родники.

Там детство кружится листвою,
там юность дерзкая летит,
я там добрее был, не скрою,
но вот уже почти забыт
тех вечеров весёлый хохот
и стук футбольного мяча,
и первых поцелуев шёпот...
И всё ж горит, горит свеча.

И оплывает тёплым воском 
на доски старого стола.
Она свой тихий свет неброский
почти до капли отдала.
Смотрю сквозь блики на пруду
на птиц, на дальний берег детства,
и видит Бог - я не найду
прекраснее от смерти средства.


          *  *  *
Дождик плачет, плачет, плачет,
делит мир на свет и мглу,
а печали в каплях прячет,
вниз скользящих по стеклу.
             
И, как время, он смывает
пыль, заботы, грусть и зной.
И назад не возвращает,
а уносит их с собой. 

На окне, меж влажных стёкол,
расплылась на блюдце соль.
...И уже почти не плохо,
и почти уже не боль.

И шумит уже потише
в одинокой пустоте
то ли дождь по старой крыше,
то ли чайник на плите.


МОРЯКАМ ЧЕРНОМОРЦАМ

               павшим в Севастополе

Как кляксы, чёрные бушлаты
ползут на сером: пепел, пыль...
Там, где белели раньше  хаты,
стоит обугленный ковыль.

А на штыках блистает утро, 
разодранное  в  клочья мук,
и жутким эхом крик "По-лу-ндра-а!.."
вновь заглушает сердца стук.

Шестая, кажется,  атака.
Уже без крика - только вой...
Здесь пленных нет,  но нет и страха,
как жизнь, короткий встречный бой.

Горит закат,  багрян и пылок.
А вы...   наверно  в  облаках, 
как ленты чёрных бескозырок
в навеки стиснутых зубах.


        *  *  *
КружАтся первые снежинки.
КружАтся, головы кружа,
и с ними крУжится душа,
и в этом круге, не спеша,
судьбы кружАтся половинки.
Одна из них, как чистый снег,
другая - чёрная, как уголь.
Но обе, обе мне подруги
в беде и в радости утех.
А снег всё падает, всё крУжит,
как и положено зимой.
Иная жизнь придёт весной
и воробьиною гурьбой
засуетится в первых лужах.
Какая двойственность в душе,
какая двойственность в природе...
Я одеваюсь по погоде.
А снег... закончился уже.


ВЕСНОЙ

По сонным крышам, по дворам, по лицам
весёлый ветер утром пробежал.
Его давно уже весь город ждал, -
и дворник Коля, и в кустах синица...

А ветер радостно стучался в двери,
из рук хозяек вырывал бельё,
шутил, смеялся, что-то пел своё...
И вдруг – так захотелось в счастье верить!

Когда от солнца задышали крыши,
а грязный снег фиалками пропах,
тогда, в калошах новых на ногах,
я  двери настежь отворил 
(я ничего не говорил)
и в день весенний, улыбаясь, вышел.



ХАТКИ

                Л.Р. посвящается

Хатки, маленькие хатки
средь высоких тополей,
вы мне сёстры, вы мне брАтки,
вы души истёртой латки,-
так печалитесь о ней.

Вы печалитесь о всяком,
каждый дорог вам и мил...
Подоконнички не лаком,
а слезой да вздохом-ахом
вам Всевышний окропил.

Отвернусь я от соседок,
отвернусь от грустных лип,
увернусь от хлёстких веток,
но услышу напоследок
у калитки тихий  всхлип.

Хатки, старенькие хатки
средь высоких тополей,
вы души моей заплатки...
Помолитесь же о ней.


       *  *  *
Сколько в прошлом было интересного... 
Даже курсы в наркодиспансере. 
А сейчас лишь в области словесного 
я живу в той чудной атмосфере, 
от которой нам остались кубики, 
гильза, ножик, тёти Лялин бантик, 
запахи ещё... так пахли бублики, 
те, которыми нас угощал солдатик. 
Время не течёт, оно ведь дробится - 
было три восьмых, вдруг сразу - 
пять десятых... 
А душа горит, душа коробится, 
глядя на конец шестидесятых. 
Ну зачем было идти с плакатами 
мимо мест холодных и осенних, - 
никакими красными заплатами 
не прикрыть нам пражских лиц весенних. 
А потом "запор" семидесятых, - 
диссиденты, высылки и тюрьмы... 
Вновь всё повторяется в ребятах, 
вновь на перекрёстках жгутся урны. 
Вновь бегут, клянут её... жестокую, 
травят вновь со злобой злого быдла. 
Ну а те, глазами с поволокою, 
смотрят вниз и им оттуда видно 
сколько было в прошлом интересного... 
даже курсы в наркодиспансере. 
И зачем мы, в области словесного, 
кружимся на этой карусели.


     *  *  *
Дней осенних череда,
словно поезд, вдаль уходит.
Ничего не происходит...
Только плещется вода.

Только мокрый от дождя
греется в подъездах вечер,
ищет что-то в лужах ветер,
ничего не находя.

И как память о тепле,
той, давно забытой, встречи,
догорают тихо свечи
на неубранном столе.


        *  *  *
Холода идут, холода...
Небо хмурится снежной мглой.
На деревья и провода
налипает иней седой.

Без печалей и без тревог
по брусчатке ломкого льда,
по дорогам и без дорог
холода идут, холода.

Вот уж в окна стучится беда
и уносит тепло твоих рук, -
холода, пришли холода
неприкаянностью разлук.



     *  *  *
Туман над тихой речкой,   
уснувший поплавок           
и стелется беспечно              
от костерка дымок.            

Сижу и вспоминаю          
друзей, слова, года,         
и вновь не успеваю
прийти к себе туда,

на тот забытый берег,
где синий лес вдали,
где ветер еле-еле
качает ковыли. 

И, видимо, не скоро
увидеть суждено
черешню у забора,
знакомое окно...

Не для меня сегодня
туманы на лугу            
и лодка возле сходней,          
и удочки в углу.



ПОЧТИ ПО БЛОКУ

Ночь, утро, вечер, дом, работа.
Привычный, каждодневный круг,
где чувства входят в часть расчёта,
а на показ лишь позолота,
как щит от бесконечных вьюг.

Уставшее лицо вокзала.
И снова поезд в мой январь.
Там нет конца и нет начала...
Но будут вечно: "...рябь канала,
аптека, улица, фонарь".


         *  *  *
На северо-запад, на северо-запад
колёса толкают друг-дружку.
На северо-запад, на северо-запад,-
звякает  ложка о кружку.

Пусть дома я числюсь в пропащих,
но вслед за судьбой и мечтой,
дорогой меня увозящей,
спешу, несерьёзный, смешной...
Куда-то на северо-запад,
под волны вагонного храпа,
под стук пустоты подо мной.

Две линии серого блеска
видны мне внизу из окна,
где шпалы, как ветки подлеска,
мелькают и только луна,
в своём одиночестве строгом,
чиста пред  людьми и пред Богом,
висит неподвижно одна.



ЕСЛИ БЫ В ЖИЗНИ ВСЁ БЫЛО

Жизнь моя – одни убытки
и потери, жди–не жди.
Неудачные попытки,
в прошлом крепкие напитки...
И прощальный скрип калитки,
будто стон больной груди.

Лист последний тихо кружит
над моею головой.
И транжиры - злые стужи,
тратят всех, кто мил, кто нужен...
Тишина и мрак всё глубже,
тяжелее надо мной.

Жёлтый лист, и тот без даты...
Ничего другого нет, -
нет ни дерева, ни хаты,
всё ушло, ушло куда-то.
А ведь помнишь, был когда-то
у листа зелёный цвет.

 

Душа # 8 марта 2017 в 12:48 +1
Игорь, а я Ваш постоянный читатель с 2013 года  smile
Спасибо за стихи- глубокая лирика.
Перечитываю под настроение- и всякий раз нахожу что-то новое или душеполезное...

Дней осенних череда,
словно поезд, вдаль уходит.
Ничего не происходит...
Только плещется вода.

Только мокрый от дождя
греется в подъездах вечер,
ищет что-то в лужах ветер,
ничего не находя.

И как память о тепле,
той, давно забытой, встречи,
догорают тихо свечи
на неубранном столе.

Ну, как такую вот прелесть не перечитывать? Само время за хвостик схвачено, остановлено и живет вот в строчках.
Тепла, радости и вдохновения Вам!
Мягков Александр # 10 марта 2017 в 00:32 +1
Игорь,мне Ваши стихи всегда близки.Читаю с удовольствием.Спасибо Вам за ваши работы!С уважением,Саша. v
анфиса # 10 марта 2017 в 10:29 +1
Замечаю, как только у человека не обнаруживается  филологического образования , у него обнаруживаются сильные стихи.Успехов Вам. Спасибо, порадовали.Я уже думала, что того... а, оказывается, ещё нет.
Яна Варшавская # 10 марта 2017 в 11:33 +2

Спасибо, Игорь, за прекрасные стихотворения, яркие фотографии и чудесные тёплые слова!

Айк Лалунц # 10 марта 2017 в 13:46 +3
Игорь, спасибо большое за Ваше творчество!
Renata # 12 марта 2017 в 07:31 +2
И вдруг – так захотелось в счастье верить!
в то, что не только захотелось, но смоглось поверить в счастье, очень чувствуется, Игорь, и в Вашем повествовании, и в стихах, а более всего, в прекрасном и замечательном предложении, вынесенном в заголовок!
Рада знакомству с сильным и интересным человеком! Удачи Вам!