Вор или как выжить (готика)

6 апреля 2012 -

Ночь. Покой. Тишина. Все спят граждане, спит город,
Под сонной блеклой жемчужной луной, под яркими огнями звезд,
Под убаюкивающую песню прохладного зимнего ветра.
В эту пору можно наблюдать на севере синие массивы гор,
У деревьев всю гармонию, магию природных поз,
От домов тени ложатся на дороги, вроде серого пепла…
Им-м-м…Прекрасно каждый день встречать так выход на работу…
- Сказал голос из густой тени, падающей от огромной башни.
Сей проводится вечерний,  у стражи города, осмотр,
Еще успею проскочить мимо и поравняться с целью. Страшно!?
Как давно я забыл это слово, теперь я боюсь лишь –
Восхода солнца, когда все тени теряют свою красоту
И я как пойманная серая домашняя трусливая мышь
Пускаюсь на утес от кота  в темноту.
- Всё тот же тихий голос незнакомца  уже  из соседней тени,
Но всё еще от ночного спящего  великана.
За углом одного здания, часового поста, показалась стража.
Легкий как пылинка кто-то спрыгнул на колени
Приземлившись в  одном проклятом саже
От незваных гостей, но все обошлось.
Этот опять кто-то как кошка, нет лучше как пантера,
Поскользил по земле, оставляя за собой все новые дома.
 И вот черный силуэт по истине богатого особняка.
Так как ограды не возвели, прыгать не пришлось.
Да благословит меня  богиня над богами – Гера.
Как я и думал, ни кого нет, везде голая тьма.
Тут  голубая тень проникла в дом с косяка
Прямо на окно, тут поработали секундно отмычки
И дорога в чужой уголок распростерлась на моей ладони.
 Меньше чем через пятнадцать минут вор
Убегал, как довольная рыжая хитрая лисичка,
В ночь, как крот, как соня, покинул незнакомец двор.

Птох – и  с окошка приземлилась зеленоватая тень
В маленький домишка на отшибе города – Вутаро.
Человек не снимая пыльного абсолютно черного плаща, упал на подобие,
На подобие кровати – три  ящика выложенные в ступень,
Накрытые разными тряпками – тремя парами
Старых порванных плащей, цвета серого надгробия.
Он уснул… А тем временем начался рассвет,
Который покрыл дрожащими розовыми лучами,
И огромную часовню, и горы, и каждую крышу дома…
И уже задавал на будущие приятный цвет
Просыпавшегося дня.… Где-то кто-то гремит ключами,
Открывая свою лавку, кто-то просто прогуливается сонна,
А кто-то грустит в темнице, а кто-то как он спит…

Сон мой поблек к позднему вечеру, когда звезды начинают пробуждаться,
Когда простой люд идет либо спать, либо в трактир,
Куда впрочем, и направляюсь я, в доме глупо и опасно оставаться,
И вот передо мной предстал весь сонный, но на чеку, мир.
Придя в домик с вывеской: “Отточенный кинжал”,
Я направился к стойке, где меня и ждал заказчик, на золотое кольцо,
- Привет тебе, Проел, я вижу твой бизнес процветает, не так ли,
Сказал вор, с явной усмешкой на его неудачные дела со стражей,
От неожиданного голоса из тени правой стойки, человек совсем переменил свое лицо,
- А, это ты, Лукпа, да хранят тебя тени нашей любимой земли,
Я надеюсь, ты, удачно вчера погулял, и моя с тобой поклажа.
(Им, как заговорил) – Подумал - кого назвали Лукпой – вор,
- Вот кольцо, ах да с каких это пор,
Ты так любезен ко мне, ведь прошлое говорит обратное!
- Сейчас такое время, что не помешает такой друг и как ты.
- Я все понял, мне как обычно, холодное ну ты помнишь.
Своими словами он мне много сказал ясного и закатного,
Нужно поскорей спрятать хвост в кусты,
Так и в родной домик вломятся, и не успеешь опомниться!

На следующий день, утром стража вломилась в тот домик описанный выше,
Но к счастью для вора, не для них, они не чего не нашли,
Тем самым и ни с чем, озлобленные во с воя се, ушли.
А все потому, что  Лукпа залег на самое днище.

Легкий июльский ветерок колыхал края черной новой мантии,
На которую легли руки угасающего  летнего заката.
Не много не мало прошло времени с тех пор как,
Прошли события, которые предшествовали этому месяцу.
Розовые бегающие зайчики покрывали холодные городские статуи,
В небе пропадала колесница Феба с облачным нежным раскатом,
Постепенно с запада тянулся еще приятный теплый мрак,
На  горизонте в той же стороне начали звезды мерещатся.
Все пронизывало усталость, то ли от зимы, то ли …
Вам этого знать не стоит!

Следующий день вернее ночь не радовала совсем, небо накрыло пелена,
Которая закрыла все дверные замки, куда могли бы податься небесные огни.
О работе думать, глупа, кругом непроглядная тьма,
Ни одной, даже малюсенькой затерявшийся тени.

Как всегда, когда мне не чем заняться, я напросто сплю –
Не повторяйте за мной такого, а же вор, что с меня взять!
Лю - лю-ли-ло-ли-ли-ли-и-иии-ю!
Но недолго продолжался мой сон, мне пришлось встать,
На настойчивые удары в мою дверь.
 - Лукпа, открывай мы знаем, ты тут свил себе гнездо.
Всё было ясно, кто это “мы”, теперь, теперь,
Надо убираться от сюда ко все чертям…
Но было уже очень, очень поздно.
Дверь разлетелась на мелкие щепки, и показались три- пять
Мага - война – Сейчас я тебе Лукпа по самую глубь вдам…
После чего последовали быстрые удары - один упал с разу,
Два других зашатались  судорожно и тоже спали,
Последний маг получил пинка под зад и улетел в пильную вазу,
Воин оставшийся стоять на ногах, со всего размаха положил
щитом стали
Меня на корточки, и ударил мечом об свой щит,
Да так что. Когда я очнулся в тюрьме,
В ушах все еще гремело и бока ныли от мстительных ударов
пострадавших,
“Одинокий великан” весь был  залит
Дневными огнями с небес – так именовалось  оно место,
Когда я очнулся в голой тьме,
Я очутился среди грубых острых стен страшных,
Но самое главное как они меня нашли, очень интересно,
Тут моя опрометчивость, моя вина…

Спустя долгое время я заметил, что в моей темнице,
Одно есть окошко, которое я наверняка смогу обойти…
Я был как заточенная птица!
Как странник, сбывшийся с пути.
То окошко, порвать не в силе и сам Геркулес!
И мне остается лишь ждать чудес…


На утро как я подозревал, что-то серьезное произошло в городе –
Все стены кричали от боли в груди,
Огонь уже поглотил добрую часть города,
Началась война, но это догадки, это лишь вроде,
Тайна, завеса, туман – вряд ли,
Застонали воплями приграничные горы,
Из них лилась лава, шли огненные солдаты,
Как из верхнего окна спустили прочные два каната,
 - Лезь! Кто-то крикнул… Я как в ни чем, ни бывало, поднялся
к свету,
Как предстала передо мной голая, раздетая
 Панорама обугленных  руинов
Нашего несчастного дома – все в пепел!
В небе летали драконы, расписанные как павлины,
Мне в лицо подул обжигающий северный ветер…

На каменном отшибе стоял мой спаситель и я,
Он смотрел куда-то в даль, на горизонт.
Для меня это было как самый страшный сон.
Он обернулся на меня не смотря,
И прошел мимо так, что я ощутил себя призраком.
В дали, слышались предсмертные кровавые крики, женские визги,
Тех, кого еще не поглотило пламя.
 - Воин, хочешь жить иди под наше знамя!
Как я понял это он мне, но под какое… и что?
Я увидел отряд магов -  в человек сто,
Всех покрывали капюшоны из черной ткани,
Это не вероятно, но их наряды походили на мой!
Теперь я понял, почему я жив и буду жить,
Но надо решить, нет на это времени, в путь!..

Отряд скакал без привалов, беспрерывно рысью,
Я не знаю, кем я был им и буду,
Но тут как не посмотри, как не злись,
Но любимый город превратился в неотесанную каменную груду,
Но с другой стороны я на свободе, но на той ли какую я желал,
Мы пробегали мимо серых некрасивых скал,
И я не удержался и бросился вскачь,
Так что путешественники остались позади моего коня,
Мой грязный черный, струился под порывами ветра, плащ,
Я почувствовал близость огня,
И спрыгнул в пропасть возле себя…

Я упал как дельфин в морскую чистую воду,
И ощутил наслаждение прохлады и свежести,
Посмотрел от, куда бы я не спрыгнул сроду,
Но морская прохладная нежность,
Утолили мой пыл и страх мою злость и радость…

Я быстро поплыл к берегу, но там меня уже поджидали,
Мои новые друзья из не откуда, из дали.
 
Но не дурак я поплыл  вдоль берега им на зло,
На что,
Один поднял руки и развел их: И я оказался возле отряда.
Вот мне моя награда,
За смешной побег, игру – они меня поймали  теперь моя вада!
Когда мы прибыли в город меня продали в рабство на бои,
Я стал гладиатором невыносимо смешно, тю-тю они.
Первый мой бой был в этот же день,
В поздний вечер, я дрался с самнитом,
Благодаря моей скорости я как карающая тень,
С первого удара поразила противника в шею,
Спустя одно или другое знойное лето,
Я на схватках в первых рядах потею,
Меня прозвали “Смертоносная тень”,
Выходил я всегда в абсолютно черном наряде,
Который покрывал меня с ног до головы легкой мантией,
Сложилась даже легенда, что у меня смертельные чары во взгляде.

Сколько прошло одиночных пустых ночей…
До…

Но вот после боя мне дали погулять по городу: Аенпо…
Я стоял на площади в толпе, как кто-то призрачной, но нежной рукой,
Стащил у  меня кошель, сразу видно дилетант,
Но постой,
Пойдем на скверный обман,
Последуем за моим новым другом,
Фортуна, клянусь, оказала мне услугу…

Я так все и сделал и вот тупик приятная тень,
Как спал капюшон с головы, с головы молодой девушки,
с прекрасными каштановыми прядями,
Я подошел тихо сзади,
И перекрал, что незадолго украли у меня и бесшумно сел на
ступень,
В тот же миг ко мне повернулась фигура этой незнакомки и
её лицо исказилось от страха…
Я схватил её в объятия, а она забилась как пойманная птаха,

- Что случилось дитя. И в правду я ей годился в отцы…

Кто вы? Отпустите! я буду кричать. Пропела она,
Я тот, у кого вы голубушка стащили динары,
Конечно, у вас есть данные к этому искусству, но пальцы,
Уж слишком нежные и невинные для такой грубой работы…

- Ты вор, будь мне учителем мы станем, отличной парой!

Восторженна она, перебив меня, восхитилась,
И не уверенно, оплошно за рукава мои схватилась,
Смотря, голубыми глазами, как очи Океана взирают на Венеру,
Я снял маску с лица, и она ахнула, увидев мои шрамы или что другое,
С явной чертой, она понежнела ко мне, но за что такой дар!

- Да благословит твой путь чистая вера,
Скажи, что всё путем, нам можно идти по одной стороне вдвоем!

Когда у неё остыл порыв чувств и явный непонятный жар,
Я сказал:
“Мне очень приятно слышать такие слова, но я раб,
Я раб и принадлежу уж точно не себе,
Но ты права я был им!”

“Как мне жалко тебя прости за… ты так сейчас слаб,
Но ведь хороший вор может помочь другу в беде,
Ради тебя я привезу золото всего мира – покорив этот мир!”

Если ты этого хочешь, делай только без меня,
Да и мне нравится моя жизнь, я больше не вор,
И не надо ходить, оглядываясь по сторонам в тени,
Не надо жить, где попало, не спать ночами,
Выходить в чуждый незнакомый двор,
Да я был по части воровства гений,
Но не до сих пор не умею толкать речами,
Когда я стал таким меня начали, интересовать писания,
Книги, старинные свитки, любовные письма, стихи,
Во всем прошлом осталось не удовлетворенность, одно разочарование,
Я был как овца, которую пасут пастухи,
Я беззаботно плыл по течению реки, не видя других,
Не имея не близких, не родных!

И настало то молчание, которого не любят девушки.

Я тоже ни кого не имею, я выбралась из бедной деревушки…

Прости я не знал, я помогу тебе в твоем ремесле!

                            Тень от тени.
Последующие дни пребывали в унынии и не кому не хотелось, проводить схватки,
Тут я и моя очаровательная ученица – Лафе,
Стали усердно тренироваться всем хитростям воровства –
кошачьим повадкам,
После очередного тяжелого дня мы сидели молча в кафе,
Она нехотя пила свой тропический сок и ковырялась в тарелке с салатом,
За это недолгое время я ей стал вроде родного любящего брата.
Совместными трудами мы украли 1000 динариев немало,
И думали, как бы мне выкупиться из кровавого ада,
Так плакала она с каждым днем, когда всё небо расцветало.
После разговора с моим ланистой нас охватила досада…
На мой выкуп он ответил: “Ты стоишь дороже всего золота мира!”
Несколько дней мы не выходили на дело,
А просто прохлаждались в грязном трактире,
Я знал, что наших доходов не хватит всецело
Даже на мою одну голову или руки и ноги,
По этому ланиста подшутил и сказал, что поначалу можно по частям,
А потом я ему уже буду, не нужен,
Как меня предали все мои любимые Боги,
Я стал не походить на себя, поклонялся чертям,
Но это я мигом бросил, плохо оно оружие!

Многие считают себя рабами имеющие всё для простого люда,
Многие я не скажу, что все известные поэты,
Строят из себя жертву, которую нещадно топят  критикой,
И поэт теряется, какое подавать читателям блюдо,
Но наш любимый деспотичный, карупцируемый свет,
Нам своим языком, своими жестами, мимикой,
Дает знать, что вот оно рабство так рядом,
Но в моём случае более прямо надо оценивать ситуацию,
Мне хватит одного великого взгляда,
Что надо поднимать мне, нам, вам нацию!

Ненастная погода улетучилась на далекий север,
Дни протекали прохладными, но не холодными,
Вот как всегда солнечные лучи света расплылись по контурам неба свежим веером,
Когда они заняли своё положение удобное,
Под  ними весь мир сиял чистым прозрачным алмазам,
Я опять стал отстаивать честь своей школы на турнирах,
Опять стал выпивать с друзьями в нашем любимом трактире,
Уже шатался с подбитым рассиневшимся глазом,
Всё было, так как до той встречи.
Солнце взошло, и город ласкал голубой вечер.

Я вышел, когда совсем стемнело,
Как меня кто-то позвал из тени,
Я не остановился мне до этого не было, дела,
Оставалось немного на сон времени,
Но тот позвавший меня вышел и предстал на мой суд,
Это была Лафе со серьезным даже раздраженным лицом,

Ты что делаешь плут,
Вот возьми кольцо,
Оно подарено мне консулом, который прибыл сегодня,
Ты свободен, свободен!
Сможешь начать новую жизнь только без меня,
Это моя тебе воля.

Ты так не поступишь со мной свинья,
Где же моя хоть малая доля,
Ты настоящий вор и я презираю тебя,
Консул большая голова,
Да и золота сундуки,
А сколько наверно в нем огня,
Сколько ему  лет? сотня! Да!
Я, значит буду обчищать чердаки,
А ты, ты с ним ласкаться,
Возьми свое кольцо обратно,
Больше я тебя не увижу нам надо расстаться,
Мне уже с тобой стоять та не приятно!

После моего пьяного диалога,
Она заплакала и пошла прочь
От меня по главной дороге,
Пока её всю не проглотила ночь.

На утро я, конечно, всё забыл,
В ушах стоял дикий звон,
Тело ныло от нехватки сил,
Как меня уморил вторичный сон.

Спустя много лет я пришёл с войны,
На которую забрали всех рабов,
За мои успехи я получил свободу,
Но, к сожалению меня так же мучили сны,
О том, как я без конца снов,
Плевал словами в красавицу отроду.
И не понимал кто она,
И зачем чернит у меня в душе,
Наверняка дочь колдуна,
Омрачает всем всё во сне…

Я свободен. Ночь. Я во всем черном.
Звезды нависли над главой,
И каждая звезда мерцает свечой,
Я, легко ступая как сонный
Зевака,  жду  удобного момента,
По пути мне повстречались часовые,
Торговцы, купцы, невзрачные, два студента,
Карманщики, пьяницы, воришки ночные…
И другой сброд шел по своим делам,
Не мешая не мне, не вам!
Я по кошачьи ступая, проскальзывал к цели,
Обогнув невзрачный храм,
И приземлился на меле,
Где тени обязаны холмам,
Стояли густые и холодные.
Окинул улицы свободные,
И влетел в окно очередного богача,
Как возник интерьер модный,
Из мягкого прочного материала,
Всё было стерильно как у врача,
Я сел в полумраке за стол удобный,
И приметил ожерелье из коралла,
Как оно интересно сюда попало,
Но тут зажегся свет от факелов,
И кто-то величественно взял эту прелесть со стола,
Тут же он бросил взгляд на золотых львов.

Покровитель огня и солнца освети все углы своим взором!

Вся комната просто запылала от света,
Но, не заметив присутствие никакого вора,
Он щелкнул пальцами и не стало минутного лета.
Когда он удалился я легко открыл его сейф
С золотом и ценным украшением.
Когда рассветало я уже был на верфи
И готов был покинуть город с отвращением.

Следующий день я грабил у богатой вдовы,
Но не всё так просто оказалось, как на первый взгляд,
Я попал в дом сразу видно бывшего вора,
Пока она смотрела сны,
Я гулял - Меня удивляло тут всё подряд,
Мало, что бы напоминало о палатах лорда,
Как я собирался уже уходить, но тут,
Не прошло и пару минут,
Я узрел свой сон на Яву,
Колдунья стояла, подняв перед собой арбалет,
Как я прыгнул из окна на траву,
Но все же её болт угодил мне в плащ,
Порвав его в раз,
Прошлая ночь показала, как я постарел
От непрерывных бессонных ночных дел.

Утром, когда я направился поменять своё рваньё,
Меня остановила женщина с удивительной красотой,
Как я узнал мою ученицу и сразу полюбил её,
Она сказала ей было, сложно найти меня в темноте,
И тогда она стало использовать только свет,
И к этому она всё ещё носила бремя
Той обиды, которую услышала из моих уст,
Сколько я не видел её лет,
Но всё устроило время,
И теперь я с ней и мир для меня не интересен и пуст.

Так вор стал братом,
Так брат стал женихом,
Жених – любовником,
Любовник, приходящий с закатом,
Закат  -   кошельком,
А кошелек страстным сановником –
Яснее сказать вор
С тех пор,
Жил с женой императора,
А тот с народа
Стаскивал злато.

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 321 просмотр

Поделиться с друзьями:

Нежное лето # В черный список 6 апреля 2012 в 23:33 +2
Оригинально...
0 # В черный список 10 июня 2012 в 18:16 +1
спасибо :)