Зоино стояние

27 января 2012 - Елена Мизюн

 

 

Шёл Рождественский пост,

Новый год приближался,

А в Самаре в те годы царил атеизм.

Не молился народ,

Таинств не причащался,

Он старательно строил и ждал коммунизм.

Там на Волге стоял

город Куйбышев славный,

Он Самарой зовётся с недавних времён.

Что случилось на улице

Чкалова в главный

Праздник тех, кто неверием был ослеплён?

 Домик маленький, скромный,

простой, деревянный;

Зоя с мамой в нём жили с обычной судьбой.

То, что с Зоей случилось, –

совсем не случайно:

Замахнулась бездумно на образ святой.

Мама верила в Бога

и в церковь ходила,

И за дочку молилась открытой душой.

Зоя в гости к себе

всех друзей пригласила,

Жениха Николая на праздник ждёт свой.

Собрались все друзья,

все танцуют по парам,

Только Зоя сидит одиноко в углу.

Не пришёл Николай –

все старания даром,

Не стучат каблучки на дощатом полу.

Зою мама просила:

«Не греши в пост, не празднуй,

Подожди Рождества, тогда будешь плясать».

Не послушалась Зоя

совета напрасно:

Что случится потом, не могла она знать.

Веселились друзья,

танцевали и пели,

Звуки громкой гармошки лились из окна.

А печальную Зою

спросить не успели,

Почему одиноко сидит у окна.

Вдруг она поднялась,

слёзы с глаз вытирая,

Потянулась руками к иконе святой:

«Не дождусь я сегодня

к себе Николая.

Николай Чудотворец, станцую с тобой!»

И она закружилась

с иконой в обнимку,

Словно с другом желанным кружилась она.

Не могла осознать,

что в руках не картинка,

А икона, что светом Господним полна.

Все застыли от ужаса,

оцепенели,

Дерзкий Зоин поступок не в силах понять.

Свет погас. В темноте

вспышки молний блестели.

Гости в страхе и ужасе стали бежать.

Зоя вмиг онемела,

как мрамор, остыла.

Словно статуя стала – прозрачна, бледна.

Боже Праведный, Господи,

что это было?

Почему стала каменной глыбой она?

К ней позвали врачей –

скоро помощь поспела,

Но с лекарством игла обломилась о твердь.

Стала мёртвою телом,

но жизнь в Зое тлела,

Не коснулась лишь сердца зловещая смерть.

Взяли лом, топоры,

вырубали из досок,

Но ломались неведомой силой они.

Кровь рекой полилась,

и беды отголосок

Все услышали разом в те страшные дни.

Так стояла она,

словно в мрамор одета,

Ровно сто двадцать восемь немыслимых дней.

Не пила и не ела,

не видела света,

Лишь священник и мама молились о ней.

Милицейские стражи

её охраняли

От очей любопытных и просто зевак,

Чтобы Зоино чудо

тогда не узнали,

Чтобы местная власть не попала впросак.

Молодые охранники

слышали ночью

Зоин крик, разрывающий дом на куски.

Все, кто видел страдания

Зои воочию,

Поседел в одну ночь – побелели виски.

К Патриарху Святейшему

просьбу послали,

Чтобы он помолился о грешной душе.

И в ответ Патриарха

слова прозвучали:

«Кто её наказал, Тот простил ей уже!»

Подошло Рождество,

мама Зои хотела

Взять икону, на Красное место вернуть.

Каждый пробовал взять

осторожно, несмело,

Но грехи не давали на образ взглянуть.

Но святая душа всё ж нашлась,

и на помощь

Поспешил Серафим – непорочный монах.

Он святою водой

окропил Зою в полночь,

Помолившись усердно у всех на глазах.

Взял икону из рук

белокаменной Зои

И сказал до Великого дня ожидать,

Что на Пасху закончится

время постоя,

Душу Зоя спасёт, станет тёплой опять.

Время медленно шло,

приближая развязку.

Вдруг на праздник святой, в Благовещенский день,

Появился старик,

как из чуда, из сказки,

В Зоин дом он вошёл незаметно, как тень.

«Что, устала стоять?» –

он спросил, но ответа

Не дождался, исчез точно так, как пришёл.

Лишь в Переднем углу,

где иконы, луч света,

Озарив темноту, к Николаю сошёл.

И отверзлись уста

 у несчастной девицы,

В ночь на Пасху святую она ожила.

Стала громко просить,

не взирая на лица,

Чтоб одели кресты, пока смерть не пришла:

«Люди добрые, мы

во грехах погибаем,

Гибнет наша земля, стала, как колыбель, –

Мы своими пороками

землю качаем,

Заметаем безжалостно, словно метель».

«Как ты, Зоя, жила?

Кто кормил тебя, Зоя?

Как смогла ты стерпеть наказанье твоё?» –

«Пока небо над миром

парит голубое,Не забудет Создатель творенье Своё.

Меня голуби белые

светом кормили,

Благодатью поили и Духом Святым.

Согрешившую небу,

меня не забыли,

Окружили теплом и присмотром своим».

Сердце билось в холодном

и мраморном теле,

Потому что душа Святым Духом жила.

И простил ей Господь,

ведь молитвы летели –

Сам Святой Николай ей спасенья желал.

Все, кто слышал о чуде,

случившемся с Зоей,

Стали в храмах молиться, кресты надевать.

Наказанье приняв

за свой грех непростое,

Отошла к Богу Зоя прощенье принять.

Искупила сполна,

пострадала за дело

И воскресла на Пасху, став чудом для всех.

В назиданье другим,

своё юное тело

Сотворила примером расплаты за грех.

 

Рейтинг: +2 Голосов: 2 625 просмотров

Поделиться с друзьями:

Геннадий Толин # 27 января 2012 в 09:37 +3
В советское время на Дальнем Востоке служил сосланный батюшка из Белгорода, бывший послушник о. Серафима Тяпочкина. От него я впервые услышал эту историю. Спаси Вас Бог за то, что взяли на себя труд рассказать о столь великом чуде!
Елена Мизюн # 27 января 2012 в 12:11 +1
Спасибо, Геннадий, за Ваше внимание к столь объёмному произведению, за то, что нашли время ознакомиться с ним. Спаси и Вас Господи!
Дядя Витя # 26 июня 2015 в 13:56 +1
А ведь, раскаявшись, Зоя совершила Равноапостольский подвиг, стольких прежде равнодушных людей привела ко Христу. И Савл прежде гнал Христа, но неведомая сила открыла ему очи сердечные, и Павел прозрел и последовал за Спасителем. Ты, Елена, прозрела еще при жизни, но и сейчас не оставляешь своего просветительского подвига! И ныне мы обращаемся уже к твоему предстательству: а помолись о нас, грешных, там, на Небесах...