Переводы английской поэзии. Блок первый. Поэзия сестёр Бронте. Шарлотта Бронте

2 января 2012 - Vitaliy Mordvinov
Переводы английской поэзии
 
                                                      При переводе поэзии невозможно сохранить в равной мере и форму, и содержание, и благозвучие авторского текста.
Поэтому прежде всего стремлюсь передать дух произведения и состояние души автора, стараясь при этом не исказить смысла его слов.
 
                                                       С уважением к читателю,
                                                                                            Виталий Мордвинов
 
БЛОК ПЕРВЫЙ
 
Поэзия сестёр Бронте
У себя на родине сёстры Бронте обрели известность как авторы романов. Но поэзия трёх сестёр заслуживает не меньшего внимания. В нашей стране, к сожалению, более-менее известен только роман Шарлотты «Джейн Эйр». История семьи Бронте неизвестна вовсе. Между тем в лингвострановедческом словаре можно прочитать: «Brontecountry» - край сестёр Бронте. Живописный район в графстве Иоркшир, где родились и работали сестры-писательницы Шарлотта Бронте, Эмили Бронте и Анна Бронте». Много ли авторов удостоились такой чести?
 
                                                                  
 Шарлотта Бронте
 
Литературный псевдоним Каррер Белл. Автор нескольких романов. Шарлотта и её сестры взяли мужские псевдонимы, потому что в те годы в Англии литература считалась не женским занятием.
 
                                               Письмо
 
Что она пишет? Глянь, в движеньи
Пальцев стремителен полёт.
Юные брови в размышленье
Нетерпеливо гнёт.
Свет затеняет локон длинный,
Быстро откинут он назад.
Снова идёт игра слезинок,
Но не туманит взгляд.
Свет заскользил по шёлку платья,
Падая ярко у её ног,
Но помешать её занятью
Сладостному не смог.
 
Час самый милый наступает,
На небосклоне он сейчас
Солнце июньское склоняет,
Не беспокоя глаз.
Ждёт за лужайкою дорога
Вдаль от распахнутых ворот
Лёгкие молодые ноги,
Только напрасно ждёт.
Прямо за дверкою стеклянной
Рядом со стулом леди той
В мокрой траве спустился мрамор
Лестницы вниз крутой.
 
Тянутся вверх цветы растений,
Вкруг обступившие порог.
Комнату листья скрыли тенью,
Жа̀ра ослабив ток.
Что же она мельком не глянет,
Взор обратив поверх цветов,
Розовый в небе светел танец
Предзакатных часов.
Видишь, по-прежнему спокоен,
Очень серьёзен её взгляд.
Пальцы всё с той же быстротою
Вслед за пером летят.
 
Увлечена занятьем этим,
Пишет кому она сейчас?
Ты присмотрись к ней, и ответит
Взгляд её строгих глаз.
Что же перо вдруг замирает
На неоконченной строке,
Что блеск слезинок отражает
В призрачной темноте?
Комната необычно тёмна,
Если с небес опустишь взор,
Тайною полниться зелёный
Парка вокруг простор.
 
Там, где стоит фарфор старинный,
В вазе с водой цветы стоят.
Будто из воздуха картину
Вдруг замечает взгляд.
Только одной лишь ей понятен
Тайной наполнен он какой,
Смысл который в себе прячет
Рамы блеск золотой.
Снова вглядитесь со вниманьем –
Выступят вдруг из темноты
Рослой фигуры очертанья,
Смелы лица черты.
 
Локоны тёмны и смуглы щёки,
Брови светлы и высоки,
Ум благородный и глубокий
Виден в чертах таких.
То божество её? Не знаю,
Видится что в картине той,
Что так тревожит, заставляя
Вдруг потерять покой.
Вот и закончено посланье
И запечатано лежит.
Солнца закатного прощанье
Влага в глазах блестит.
 
Слёзы она не замечает,
Кончив писать письмо своё.
Где и в каких далёких далях
Сердце сейчас её?
Через моря, в какие земли
Путь предстоит письму каков,
Кто же любовным письмам внемлет
С Англии берегов?
Земли суровы Английских колоний,
Но будет она мужа ждать,
И, улыбаясь при посторонних,
Тайно о нём рыдать.
В стихотворении "Письмо" есть интересная подробность, малопонятная современному читателю: разный цвет волос и бровей действительно считался одним из признаков благородного происхождения. 
 
 
            Сожаление
 
Стихотворение «Сожаление» может показаться автобиографичным. Но это не так. Шарлотта несколько раз покидала отчий дом и возвращалась обратно. Но это было до замужества. Её мужа звали Артур Николс. Как и отец Шарлотты он был священником.
 
                        Давно хотела я покинуть
Тот дом, в котором родилась.
Давно искала я причину
Порвать с ним родственную связь.
Когда-то молчаливость комнат
Была томительно пустой,
Теперь они сполна напомнят
Последствия разлуки той.
 
Познала жизнь и жизнь во браке,
Казалось светлым всё вокруг.
Теперь так дорог яркий всякий
Луч света показался вдруг.
Нашла в житейском мире остров,
Его я не благословлю,
Я от борьбы устала просто,
Пора домой плыть кораблю.
 
Так в добрый путь, к заветной цели!
Прощай чужие берега.
Простор безоблачный безмерен,
Который был моим всегда.
Итак, придётся возвращаться,
Что мог когда-то раздражать
Вновь милый голос зазвучавший
К себе зовёт меня опять.
 
Зари сиянием беспечным
Наполнена душа моя.
Вильям! Сном засыпая вечным,
Не вспомню даже про тебя.
Ни шторм, ни волны не мешают
Душе моей торжествовать.
Легко в груди; я постараюсь
Теперь всё заново начать.
 
 
Тема жизни и смерти занимает значительное место в творчестве сестёр Бронте. На это есть причины. После того, как преподобный Бронте получил приход в Хоуорте (Йоркшир), семья поселилась в уединённом каменном доме, большом и мрачном. Прямо под его окнами начиналось приходское кладбище. Печальный вид могильных плит был для Бронте одним из главных впечатлений детства. Кроме того, они рано потеряли мать.
 
         Предчувствие
 
« Сестра, ты садишься каждый день
У нашего очага.
Вой ветра слышен и в высоте
Бегущие облака.
Всё туже книгу открыла ты,
Но, так и не прочитав,
Не поднимаешь ты головы.
Что же случилось, сестра?»
 
«Ты посмотри, Джейн, вокруг поля
Покрыты туманной мглой.
Свет белый в тумане увидеть нельзя,
Закрыт он от нас с тобой.
Я не пейзаж вижу сквозь него,
Не пастбищ зелёных вид,
Природа прячет лицо своё,
Под маской мрачной таит.
 
Листва в саду уже не шумит,
Печален наш сад пустой.
Минувших лет короткие дни
Опавшей ушли листвой.
Что же не видно конца дождям,
И серая в небе тень.
О, Джейн, как тревожна печаль моя,
Как этот печален день!»
 
« Не огорчайся, сестра моя,
Ты рядом со мною будь.
Печальные дни у ноября
Закончатся как-нибудь.
У очага не грусти ты так,
Ты, Эмма, садись со мной,
И как всегда наш родной очаг
Прогонит холод, тоску и мрак
Ненастной этой порой».
 
«Но очага этот мирный свет
Мне не приносит покой.
Мысли мои стремятся к тебе,
Мне, Джейн, хорошо с тобой.
Свою тревогу я не таю,
Как много на сердце чувств,
Родную связь с тобою мою
Я потерять боюсь».
 
«Дни ноября всё равно пройдут,
Послушай, что скажет Джейн.
Моя родная, доверься мне,
Сама уверена я вполне:
Не будет тревожных дней.
Пусть снова спорят солнце и шторм,
Пусть спорят радость и мрак,
Но вечно длящийся этот спор
Не тронет наш дом никак».
 
Прошло восемь месяцев, лета свет
Снова небо украсил,
В полях разлился зелёный цвет
И как всегда прекрасен.
Присела на ступени Джейн,
В тени одна сидит,
И на лице печали тень,
И мысль печаль таит.
 
Она вспоминает день зимы,
Ход месяцев немногих.
По снегу Эмму тогда везли
Похоронные дроги.
Она вспоминает, как таял снег,
Согретый светом весны,
Воспоминания о сестре
Будто печальные сны.
 
Прекрасен снова стал этот мир,
Но Эмма не вернётся,
Покинув его среди зимы,
На Небесах остаётся.
Там ничего её не тревожит
Среди небесных полей.
Когда-нибудь Джейн придти к ней сможет,
Но только не Эмма к Джейн!
 
 
          Монолог учителя
 
                        Глубокомысленная тишина,   
Люди в молчании замерли,
Задача труднейшая им дана,
Какое блаженство в молчании.
Спокойствие полное. Вижу я -
Неплохо день начинается.
Не шелохнувшись, деревья стоят
И солнцем они освещаются.
Пока что неспешно время идёт,
Желанный момент приближая,
Приятно подумать о доме моём,
О доме, который люблю и знаю.
Он расположен в прекрасном краю,
Где я приобрёл себе землю.
К нему устремляю заботу свою,
И чувство моё неизменно.
Счастливый мой дом, привет! Всё время
С любовью тебя вспоминаю,
И в жизни моей это главное бремя,
Забота такая большая.
 
Но иногда меня тревожа,
На сердце мысли вдруг придут,
Ухудшат настроенье тоже:
«А кто же мне сегодня друг?»
Но иногда казаться станет:
Таю я зависть в мыслях тех,
Что сладким вымыслом поманят
И исчезают в пустоте.
А также в мире странном грубом
Реальность призрачна его,
Он каждым взглядом, каждым звуком
Дух подавляет оттого,
Что горе слилось с пустотою,
Что улучшений в жизни нет.
Надежда в сердце лишь со мною
Заветная, как солнца свет.
Но радость временна в печали
И урожай растёт такой:
Увы! Как верно мне сказали –
«Сноп только с виду золотой».
 
Проходит всё; и мне придётся
Расстаться с домиком моим.
Я слышал, что война начнётся,
Как горько мне проститься с ним.
Когда вернусь, что я увижу,
Вдруг остудя порыв души,
Печальный шёпот я услышу:
«Ах, бедный наш, ты не спеши,
Вакансий нет». И что мне делать,
Чем утолить печаль свою?
Когда останусь я без дела,
Какую песню запою?
Мой гордый дух меня покинет,
Ослабнет он и сгинет.
Я улыбнусь тогда сквозь слёзы,
За радость горе спрячу,
Но песня пусть навеет грёзы,
Надежду на удачу.
 
Прекрасна песнь, утешь меня,
Надежды нету кроме,
Когда с уныньем борюсь я,
Печаляся о доме.
Впустую я не буду петь,
Пусть холод чувства губит,
Весна всё может отогреть
И боль тогда отступит.
 
Но всем хотелось бы скорее
Кто день заветный ждут,
С несчастьем справиться быстрее,
А после отдохнуть.
Уходит юности полёт
И радость юности пройдёт,
Недолог её путь.
 
Терпенье будет мой удел,
Успехи пусть скромнее,
Здоровью всё же есть предел,
Его я пожалею.
Я в жизнь влюблён, пока живу,
Взаимна ли она?
Трудом упорным проложу
Путь к лучшим временам.
 
В трудах, в делах, в раздумьях трудных
Что мне готовит рок?
Подумать даже страшно, буду
Всегда я одинок?
До самой смерти с жизнью споря,
Я четверых зову друзей –
Терпенье, Вера, Разум, Воля
Со мною до последних дней!
 
         СТРАСТЬ
Стихотворение «Страсть» уникально уже тем, что его написала женщина. Много ли в женской поэзии найдётся подобных?
 
                       Отвага дикая почти,
Вскипают страсти жутко.
Приходят как любовь в ночи
Азарт смертельный утром.
 
В сражении награда мне
Один твой взгляд любезный.
Горит душа моя в огне,
Сражаться буду честно!
 
                                Приходит ночь, приходят сны,
А днём идёт резня.
Возможно, будешь плакать ты,
Услышав про меня.
 
Скажи мне: может, наш отряд
В пути с дороги сбился,
Пройдя немало стран подряд,
Как призрак заблудился?
 
Труба опять зовёт на бой,
Призывно её пение,
И мы опять идём войной
В индейские владения.
 
Окрасит кровь простор равнин
В цвет алый, что ж, так надо.
В тот край, где множество могил
Зовёт меня команда.
 
Конечно, этот холокост
Народов губит силы.
Безрадостен, но очень прост
Мандат мне смерть вручила.
 
Моё оружье – моя страсть,
Вся жизнь моя в движении.
Над человеком страха власть
Должна исчезнуть и пропасть,
Как сорное растение.
 
В пылу войны хочу найти
Любовь, но как искать?
Огонь безумный не гасить
И гордость не терять?
 
Но ничего мой не спасёт
Свободный дух мятежный.
И душу в плен любовь берёт
Решительно и нежно.
 
В твоих глазах триумф прочесть
И больше ничего не надо.
Сберечь стараюсь эту честь,
Далёкую награду.
 
Я не умру, пока стакан
С вином не опустел.
Пусть жизнь моя сплошной обман,
Я сам его хотел.
 
Свою надежду на любовь
Я должен оправдать,
В седле и с саблей наголо
В атаке смерть искать.
 
В стихотворении «Страсть» пятое и шестое четверостишья переведены приблизительно, так как некоторые употреблённые в них автором слова не принадлежат современному английскому языку.
 
            Предпочтение
 
Над тобой не посмеюсь я,
Гордость пусть меня покинет,
Но в тебя и не влюблюсь я,
Ты не принц, я не рабыня.
Ты зачем клянёшься страстно,
Что сумеешь предложить мне?
Все признания напрасны,
Если можешь изменить ты.
Покоришь, чтобы расстаться,
Знаю, это мне не ново,
Так зачем мне притворяться,
Даже дружба наша – шоу.
Равнодушия не скроешь,
В твоём взгляде его вижу,
Смело ты расчёты строишь,
Хочешь стать со мною ближе.
Улыбаешься? Считаешь,
Холод мой не настоящий,
Что за маскою скрывая,
Прячу взор я свой горящий.
Прикоснись к руке обманщик,
Слушай, что тебе скажу я:
Где ожёг руки горячей?
Или трепетно дрожу я?
Может быть, в момент покрылись
Краскою мой лоб и щёки?
Где сквозь бледность проступили
Возбуждения истоки?
Холод мрамора. Кто боле
Равнодушен был к тебе?
Совершенно неживое
Что-то есть в моей руке?
Но могу быть, как сестра я,
Быть сестрой по силам мне,
Не мечтай, что я скрываю,
Будто я горю в огне.
Гнев и ярость бесполезны,
Только Фурия способна
Быть, как я с тобой любезна,
Чувством движима холодным.
Я влюблюсь? О, несомненно,
Горячо, но не в тебя же,
И любовь, придя, наверно,
Страстной быть меня обяжет.
Хочешь знать, кто твой соперник?
Так давай откроем шторы,
Посмотри, как эти тени
Гасят свет дневной проворный.
Там вверху зелёной аркой
Листьев свод стоит дугою,
Там соперник самый главный,
Всё заполнил он собою.
Как легко он заставляет
Волноваться без причины,
Незаметно возбуждая,
Лучше нет его мужчины!
Он и совесть, он и разум,
Может, строг, но справедлив,
Не обманет он ни разу,
Добр, честен и правдив.
Нас надёжно защищают
Истины небес святые,
Клеветы разоблачают
Роковую тиранию.
Не ищи себе признанья,
Пусть само придёт нежданно,
И спокойным ожиданьем
Ты приблизишь час желанный.
Всё даётся людям верой,
Так о чём ты умоляешь,
Правит Бог землёй и небом,
Лишь ему я доверяю.
                               Разлука
 
Не будем об этом мы плакать,
Хотя повод есть погрустить.
Пусть в сердце останется память,
Которую надо хранить.
 
Мы это придумали сами
То, что нас тревожит сейчас,
И словно в насмешку над нами
Всё в мире теперь против нас.
 
Пусть радости нет в настоящем,
Пусть это придёт к нам потом
И прожитый день уходящий
Весельем наполнит наш дом.
 
Когда нас друзья покидают
И нас оставляют одних,
Конечно, мы их вспоминаем,
Всё лучшее помним о них.
 
Приятен нам каждый взгляд милый,
Мы это умеем ценить.
Кто искренне нас полюбили,
Мы будем до смерти любить!
 
Когда собирает нас вечер,
Огонь одинокий горит,
Сердечная тёплая встреча
И к сердцу путь будет открыт.
 
Пусть можем мы, связь порывая,
Холодные руки разнять,
Но нам же никто не мешает
Встречаться опять и опять.
 
Итак, мы не плачем об этом,
Пусть дух будет бодрый у нас,
Огонь нашей памяти светлой
Пусть в будущем светит для нас!
 
 
      Зимние запасы
Живём мы не очень богато,
Но пусть говорят, что хотят.
Упорных трудов результаты
Свободный наш дух укрепят.
 
И смерть нас подстерегает,
И будет печален конец,
Но всё-таки мы сохраняем
Свет солнечный наших сердец.
 
Порою нам кажется: лето
Теплом мир наполнить спешит,
И чувство свободы при этом
Снимает оковы с души.
 
Порою придаст вдруг нам силы
Внезапно пришедшая мысль,
Как чарами Хеллоуина
Вдруг высветит всю нашу жизнь.
 
Но время идёт незаметно,
Невидимо и не спеша,
Как в небе высоком и светлом
Идут, не спеша, облака.
 
Но горькою может быть чаша
И нет больше радости струй,
Блаженство кончается наше,
Как прерванный в миг поцелуй.
 
Сияние гаснет и тает,
Про отдых придётся забыть,
И голос нам напоминает:
«Не медли, пора поспешить!»
 
В движенье душа прибывает,
Коротким бывает покой,
Все силы свои напрягаем,
Что делать, раз мир наш такой?
 
Но солнце всё будет светить нам,
Растения пустят ростки,
На радость нам будут раскрыты
Душистые их лепестки.
 
Предела работе не знаем.
Мы как трудовая пчела,
Которая, вечно летая,
Способности приобрела
 
Готовиться к зимним проблемам,
Предвидя и горе, и мрак,
И помнить о них неизменно.
Иначе нельзя ей никак.
 
Найдя удовольствие в этом –
Нести всё прилежно домой,
Собрав все сокровища лета,
Себя обеспечить едой.
 
Закончатся юности силы.
Зимы неизбежен накат,
Но сладок для трудолюбивых
Бывает и жизни закат.
 
 
Дом, в котором поселились Патрик Бронте, его жена Мария и шестеро их детей, местные жители считали нехорошим местом. Его называли «дом-вампир», «дом-убийца». Может быть, это было так. Может быть, нет. Бронте умирали от туберкулёза, который в те годы был распространён в Англии так же широко, как и легенды о духах и привидениях.
                   На смерть Эмили Джейн Бронте
Родная, ты горя не знала,
Недобрых чувств не встречала
У нас ты никогда.
Пролитые слёзы в печали
Отчаянья не облегчали,
Когда пришла беда.
 
Боль будит ночною порою,
Не хочется верить в такое,
Не находя покой.
Но сердце, пронзённое болью,
Напрасно о жалости молит,
Не отпускает боль.
 
Никто не мог это предвидеть,
Вперёд заглянуть и увидеть,
Как жизнь твоя пройдёт
… И мрачны и тёмны тревоги,
Что будет со мною в дороге,
Какое горе ждёт?…
 
С тех пор как пришлось нам расстаться,
Мы снова не можем встречаться
В этой жизни с тобой.
Поможет пусть Бог в несчастье
И всем нам подарит Он счастье
За роковой чертой!
 
 
      На смерть Анны Бронте
 
                       Ты радость милая моя
И ужас милой мне могилы.
Теперь осталась я одна,
Нас смерть с тобою разлучила.
 
Твоё чуть слышное дыханье
Спокойным было до конца.
Не омрачала смерть страданьем
Черты любимого лица.
 
Пришла разлука так нежданно
С тобою, моей дорогой.
Но Богу всё же благодарна,
Что наделил меня душой.
 
Я знаю, многое теряем
Порой на жизненной стезе,
Но головы мы не склоняем
И в изнурительной борьбе.
Рейтинг: +1 Голосов: 1 1604 просмотра

Поделиться с друзьями:

Геннадий Толин # 3 января 2012 в 10:12 +1
Замечательная работа, Виталий!
Мне кажется, Вам вполне удалось  cохранить аромат подлинника и донести до малость озверевших соотечественников возвышенные чувства очаровательной леди  в изысканно-строгой оправе викторианства.
С уважением и благопожеланиями -
Vitaliy Mordvinov # 12 января 2012 в 09:18 0
Геннадий,
Спасибо за внимание. Что касается «озверения» наших соотечественников, то если сравнить усилия, ради него затраченные, и полученный результат, то результат получился скромный, далёкий от ожидаемого.
Серж Антонов # 3 января 2012 в 18:20 0
Если можно, укажите первоисточники.
Немного занимаюсь тоже переводами, хотелось бы тоже попробовать Эти строки.
Мне очень понравилось как это получилось у вас.
Vitaliy Mordvinov # 12 января 2012 в 09:20 0
Спасибо за внимание. При переводе пользуюсь изданием “Best Poems of the Brontё Sisters”. Mineola, New York. 1997. (58 страниц). Приобрёл в Москве, в Доме книге. Но видел там это издание только один раз. Сейчас его можно скачать в интернете.