Кукольных дел мастер

24 октября 2012 - Linn Assalair

Цикл в десяти частях, рожденных в один день

1. МЫ
Это твоя территория, системная директория пуста, вот тебе история, где виги воюют с тори, я снова приду к тебе. Куколки в ряд на полочке, одет, как всегда, с иголочки, всё косится втихомолочку надежда в дверные щелочки и нити сучит в хребет.
Все куклы твои на нитках, но на лицах их горе выткано, бесплодно к тебе попытками всё ломится кто-то в сон. В победу так слабо верится, всё заросли злого вереска, в бокале твоем не херес, но вполне себе совиньон.
Такие смешные выводы, да кто там что хочет выведать, кому там тобой вертеть? Легенда твоя не издана, а так уж случилось издавна, где куклы -  там и вертеп.
А всё ли тобою сказано, так то не твоя вина. Детишки так просят сказок, но какие уж сказки нам.

2. МАСТЕР
Ты грустен, мой Мастер, скажи мне, в чем дело? Начать всегда проще ответы с начала. И публика то ли твоя поредела, а то ли душевно совсем измельчала. Вопросов все больше, а времени мало, в крови повышается пафос и сахар. Там кукла твоя на столе задремала, проснулась - а стол, он не стол уж, а плаха.
Ну, в кукольной плоти-то крови немного, лишь та, что ты дал от себя, создавая. Когда за душой лишь кабак и дорога, пусть рядом побудет хоть кукла - живая. Никто ведь не знает, насколько ты старый, насколько чужой здесь, история эта однажды вползет в не_мои мемуары. Проснулся. Задумался - та ли планета?

3. КУКЛЫ
Куклы уходят из дома как дети, хлопают дверью как крышкой надгробной, больше свободы, придурки, хотят. Куклы шатаются где-то на свете, только и могут, на то лишь способны, чтобы тащить домой тощих котят. Куклы красивы как будто модели, куклы невинны как девы Марии, куклы наивны слегка до поры. Взрослые дяденьки кукол раздели, взрослые вещи им всем говорили, взросло свою демонстрируя прыть. Куклы почти что не чувствуют боли, куклы не знают ни капли о грязи, ножки готовы легко раздвигать, в сердце и печени требуют доли и разрастаются как метастазы, в темный алтарь превращая кровать. Куклы уходят из дома по миру, куклы уходят от мастера часто - в городе, в поле, в дремучем лесу. Куклы находят людишек-кумиров, рвут их зубами на красные части и души их Мастеру нежно несут.

4. Я
Над морем белеет парус,
В наушниках тихо - Штраус.
На дереве рвутся почки,
Царапают позвоночник,
Кроты подгрызают корни
И кровью детишек кормят.
Я дерево, я осина,
В душе моей Хиросима,
Я помню, я не забуду,
Как вешали здесь Иуду
На этой вот самой ветке,
Как бабы глазели, детки.
Возьмите меня, мой Мастер,
Порежьте меня на части,
Не просто так, а во благо,
Хотите, я буду вага?
У кукол над головами,
Над Вами.
Над всеми вами.

* Вага - крест, к которому крепятся управляющие марионеткой нити.

5. КУКОЛЬНИК
Если тебя не меняют прошедшие годы, если ты видишь, как трогает белая плесень кукол твоих, то пора менять дом твой и город, будь с собой честен, хотя бы с собой уже честен. Все нити сходятся в их создающие руки, люди, сгорая, оставят обычную копоть. Девки-актрисы обычно неряхи и суки, их прикрывают собой сценаристы и копы. Куклы послушны и терпят любые идеи, острым резцом их прекрасно так можно покоцать в образ Джульетты ну или, допустим, Медеи, а этот, кудрявый и тощий, пусть будет Моцарт.
Время однажды пришлет в дом своих делегатов, выжрет, что сможет, тебя оставляя за скобкой. Пальцы берут без запинки по струнам легато, струны звучат неуверенно, тихо и робко, ты их подтянешь и скажешь, ах, жалко, не флейта, такой безобидный на вид, ну и даром что лысый. Всех их в поля увести за собой, но полей-то не хватит на всех, да и дети, мой Мастер, не крысы.
Каждая кукла тобой без оглядки любима, лезвие режет их в кровь и горячее мясо. В шелковом платье танцует тебе Коломбина, в слишком открытом и слишком упадочно красном. Были бы люди как самая мягкая глина, как ты любил бы их нежно, мой сказочный Мастер.
Кукла за пазухой, плечи в пуху тополином,
Театр уходит из города весь в одночасье.


6. КУКЛЫ
Некому сниться и некем теперь управлять,
Как только носит такого ублюдка земля.
Небо слепые бесстыжие щурит глаза,
Куклы пытаются ниточки сами вязать,
Куклы пытаются умничать и выживать,
Трубочки курят, а в трубочках этих трава,
Оргии, пьянки в холодном, пустом гараже,
Есть у них шлюхи и даже какой-то блэк-джек.
Мастер валяется в дурке, ненужный, ничей,
Пьет валидол и ругает немного врачей.
Куклы свободны и могут что хочешь творить,
Только порой просыпается жажда внутри.
Куклы берут апельсины, печенье и сок,
Пляшут под окнами тихо фальшивый вальсок,
Глотки порвут медсестер и седого врача,
Мастер в пижаме и тапках выходит встречать.
Из-под матраса возьмет белых ниток моток,
Куклы суют ему в руки измятый листок.
Солнышко светит, в полях наливается рожь.
"Убьем тебя, если ты нас назад не возьмешь".
Горло под нити уже не впервой подставлять,
Носит же, носит такого ублюдка земля.
Он улыбается, зябко шагнет за порог.
В сторону! Паству ведет новый маленький бог.

7. МЫ
Приходи, горячих вафель испеку тебе я к чаю. Твой подшибленный Люфтваффе в своем доме привечаю. Научи меня игрушки сотворять в руках холодных, я, мой Мастер, буду слушать, мы сегодня несвободны, наши куклы окружили наше теплое пространство, они тянут наши жилы, пишут нашу сказку странствий. Приходи ко мне, варенье я на стол поставлю щедро. Куклы сделаны из хрени - стекол, ниток, дуба, кедра, бусин, крови, слов и мыслей, из каленого железа. Нитки путаю и виснет наша кукла бесполезно, уже больше не летает, кровь не пьет из нас и речек.
Точка, точка, запятая - получился человечек.

8. МАСТЕР
Сколько уже у тебя всех имен, сколько уже вариантов лица?
Мастер идет в переулках времен, даже не думая нас порицать,
Мастер все видит, но помнит не всё, каждая память имеет предел,
Новый заказ он в блокнот занесет, может быть, даже успеет к среде.
Как же от дыма болит голова, ты добавляешь отраву к вину.
Каждую в губы легко целовать, чтобы в них душу живую вдохнуть.
Мастер сегодня на вольных хлебах, прячет свой лик он от южного Ра.
Душу живую несет на губах, вырвав ее из кого-то с утра.

9. КУКОЛЬНИК
Ты хочешь мою душу не выдохнуть - вдохнуть и куклу свою лучшую создать за пять минут, чтоб я была покорна и сдохнуть не могла, чтоб в мир явилась черная и радостная мгла. Ты хочешь мою душу в коллекцию себе, чтоб я умела слушать, тебе варить обед.
Ты режешь мое тело, пока я крепко сплю, душа оленем белым срывается в аллюр. Ты делаешь прекрасной убогую меня, но разве я согласна себя вот так менять? Но разве я согласна, чтоб ты меня любил? Марс невозможно красный касается перил, и ты стреляешь в парке испуганных ворон. Становится так жарко, безрадостный Пьеро играет свою пьесу и плачет для толпы.
Преследует по лесу нас перебор копыт, чтоб нашу плоть разрушить, а тело в формалин. Ты хочешь мою душу - но ведь не ты один.

10. Я
И ты ведь захочешь меня задушить,
Мой Мастер, когда не отыщешь души.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 662 просмотра

Поделиться с друзьями:

Нет комментариев. Ваш будет первым!