ЛЕГЕНДА О ДРАКОНАХ

 

 

Часть 1. Наследник

 

Давным-давно, в стране далёкой,

Где горы держат небеса,

В пещере тёплой и глубокой

Творились дивны чудеса:

 

На волю выбраться пытался

Из чрева матери дракон.

Он в свежем воздухе нуждался –

Пришла пора, таков закон.

 

Природа мудро поступила:

Чтоб сохранить драконий вид,

Чудесным свойством наделила -

В яйце детёныш крепко спит,

 

Покуда в мире - мрак и голод.

Но если в мире – благодать,

То у драконов будет повод

Детей без скорлупы рождать.

 

И вот пришло такое время,

Когда и сытно, и тепло…

Нести уж тяжко самке бремя –

Так время медленно текло!

 

Дитя носила мать-дракона

Под сердцем любящим семь зим.

От всех невзгод хранила лоно.

Все мысли были только с ним.

 

С душою, полною волненья,

Отец-дракон средь серых скал

Для долгожданного рожденья

Пещеру самке подыскал.

 

Готовый встретиться с врагами,

Он вился в небе над гнездом

И наблюдал за небесами,

Оберегая новый дом.

 

Его душа рвалась в томлении...

Услышав крик, на миг завис,

Мелькнувши в тучах серой тенью,

Он камнем с неба рухнул вниз.

 

Влетел в пещеру, словно ветер.

Ещё крылами шелестя,

С супругой рядом он заметил

Столь долгожданное дитя.

 

В восторге так забилось сердце!

Отец над сыном гордо встал:

Какое крошечное тельце!

Как беззащитен и как мал!

 

Дракон-супруг теперь стал папой:

Почти без крыльев, без шипов,

На мягком мхе, под мощной лапой,

С чуднОй пастишкой без зубов

 

Сынишка ёрзал недовольно:

Он хныкал, морщился, кряхтел.

На свет родиться – это больно,

Но он родиться так хотел!

 

Отец рассматривал младенца:

Его чешуйки – в цвет волны,

В груди так часто бьётся сердце,

Глаза небесных тайн полны.

 

И лба отец его коснулся:

  - Я нарекаю тебя Хор!

Сынишка сонно улыбнулся.

 - Ты будешь стражем этих гор.

 

Я силу вкладываю в имя,

Отвагу, мудрость, гордость, честь.

Хранят пусть боги и богини,

Что только в этом мире есть,

 

Тебя от бед, невзгод и страхов,

Ведут по светлому пути.

Да будешь лучшим ты из магов!

Всегда к мечте своей лети!

 

Тебе послушны будут ветры

И духи четырёх стихий.

И посвятят тебе поэты

Свои высокие стихи.

 

Ты крылья мощные расправишь,

Когда немало лет пройдёт.

Возможно, дом родной оставишь

И в свой отправишься полёт.

 

В лучах блистая чешуёю,

В потоке ветра воспаришь

И, наслаждаясь высотою,

На встречу к самке полетишь.

 

Ты - наш. Ты – продолженье рода.

Не будет у тебя врагов.

Ты  станешь стражем небосвода

На целых тысячу веков.

 

И станет грому рык подобен,

Небес разрежет тишину.

Как ветер, будешь ты свободен,

Стремглав метнёшься в вышину.

 

Рванёт из глотки мощный пламень -

Испепеляющий пожар.

И содрогнётся древний камень,

Когда в тебе проснётся Дар.

 

Не зря ведь ты рождён драконом –

И слабым будешь помогать,

И, свято следуя законам,

Опорой людям сможешь стать.

 

Как Боги древности решили,

Так будет пусть во все века -

Чтоб на Земле народы жили,

И жизнь бы их была легка.

 

Часть 2. Ученье – свет

 

Сияют снегом скал вершины,

А в реках - чистая вода.

Цветут бескрайние равнины,

Пасутся тучные стада.

 

Тут ветер властвуется вольный,

Гоняя тучи в небесах.

А лес дремучий, дичью полный,

В глуши скрывает чудеса.

 

И тайн полны морей пучины,

И рыбе всякой нет числа…

В пещере, на краю долины,

Семья драконова жила.

 

Родители дитя любили,

Гордились резвым малышом.

С младенчества всему учили,

Всему, что знали хорошо.

 

Дракончик рос и жить учился,

Был любознательным юнец.

Он всё на свете знать стремился.

Учил летать мальца отец,

 

И в облаках учил теряться,

И с ветром в небесах играть,

Грозы и бури не бояться.

А мать учила травы знать:

 

Есть травы от перееданья,

От боли, жара и от ран.

От отравленья, увяданья,

Для исцеленья всяких травм.

 

Маун-трава - от порчи, сглаза,

А ярко-синий аконит

Убьёт любого соком сразу -

Цветок смертельно ядовит.

 

Целебный корень с ядовитым

Легко дракончик различал.

Бутон полезен лишь закрытым,

И птенчик это твёрдо знал.

 

И школою была долина.

Так много надо изучить!

Отец учил охоте сына

И рыбу вёрткую ловить.

 

«Остерегайся, сын, тумана

И не летай в нём без причин –

Под ним не видно океана.

И берегись морских пучин –

 

Вода глубокая опасна:

Живёт в пучине Бог морей,

Владеет магией прекрасно,

Имеет сотни дочерей.

 

Запомни, сын: русалок крики

Сведут с ума любого вмиг;

Их песни, будто бы вериги;

У полудев прекрасен лик.

 

Заманят пением в пучину,

Утопят и съедят тебя.

И не один дракон там сгинул…

Запомни это всё, дитя.

 

На свете мы живём всех дольше,

Драконий род других древней.

И большинства существ мы больше.

Запомни сын, мы всех сильней.

 

Стихией править мы умеем

И знаем всё наперечёт.

Мы древней магией владеем,

Она, как кровь, внутри течёт.

 

И этот Дар в тебе проснётся,

Но прежде, чем он расцветёт,

Учиться многому придётся,

Ещё немало лет пройдёт.

 

Как только пламя обуздаешь

И сможешь ты огнём дышать,

Ты силу Магии познаешь.

И созидать,  и разрушать

 

Возможно будет с этой силой,

Но ты не должен рушить грань.

Чтоб в мире равновесье было,

Ты мудрым в своей силе стань.

 

Наш мир, сынок, не одинокий –

Их сотни, тысячи вокруг.

И каждый мир весьма далёкий.

Ты побываешь в них, мой друг,

 

Ведь связан каждый мир порталом.

Сквозь дымку – призрачный туман, –

Разрезав время как кинжалом,

Возможно оказаться там:

 

Из камня  - арки… Как дыханье,

Грань меж мирами сплетена –

Пространства зыбко колыханье.

Не всем, сынок, та грань видна.

 

Давным-давно решили Боги,

Как сотворили все миры:

Пусть будут связаны дороги, -

Ведь Боги были так мудры.

 

И каждый мир соединили

Тропой меж временем и тьмой,

Чтоб существа по ней ходили,

И был коротким путь домой.

 

Не зная магии и жизни,

Ты потеряешься в мирах.

И если будут смутны мысли,

Познаешь, что такое страх.

 

Не пострадай из любопытства -

Назад дороги не найдёшь.

Судьба – коварная сестрица…

Позднее ты меня поймёшь».

 

Часть 3. Благословение

 

В пещере тёплой и глубокой,

Где горы держат небеса,

В стране чудесной и далёкой

Творились дивны чудеса:

 

На волю выбраться пытался

Из чрева матери дракон.

Он в свежем воздухе нуждался –

Пришла пора, таков закон.

 

Жена-красавица супругу

Произвела на свет дитя.

Дрожала дочка с перепугу,

А Хор спешил, домой летя.

 

Влетел в пещеру, словно ветер.

Ещё крылами шелестя,

Он рядом с мамою  заметил

Столь долгожданное дитя:

 

Малышка ёрзала, пищала.

Боялся Хор к ней подойти.

А мама шёпотом сказала:

«Чего ты встал на полпути?

 

Чего боишься? Стал ты братом.

Иди сюда и посмотри.

Давай, садись-ка с папой рядом.

Взгляни: чешуйки в цвет зари!

 

Ты больше был, когда родился –

Самцы рождаются крупней».

И Хор от счастья засветился –

Сестра! Он так мечтал о ней!

 

В восторге сильно билось сердце,

И он поближе подошёл

И стал рассматривать младенца:

Сестричка жмурилась смешно,

 

Сосала крохотную лапу.

Сестра – не больше, чем ладонь!

Она похожа так на папу!

В глазах отца горел огонь –

 

Дракон счастливо улыбался

И на семью свою смотрел

И крохой-дочкой любовался.

«Чтоб добрым был её удел, -

 

Сказал он, - дочку нарекаю

Я светлым именем Эсвэй

И быть счастливой ей желаю,

И понимать язык зверей».

 

И в это самое мгновенье

В  пещеру солнца луч попал

(Какое доброе знаменье!),

Дитя коснулся и пропал,

 

Оставив след на лбу малышки.

Как счастлив был отец-дракон:

Ведь этой лучезарной вспышкой

Прислало Солнце им поклон!

 

Ребёнок был отмечен небом –

Ей будет многое дано:

В боях ей будет страх неведом,

Ведуньей стать ей суждено.

 

Эсвэй отцу в глаза взглянула –

Зрачки её, как аметист;

На лбу её звезда сверкнула,

А взор прекрасен был и чист.

 

Часть 4. Другое время

 

Среди высоких гордых скал,

Объятых тучами и хладом,

Где камень крепок, как металл,

Где нет дороги водопадам, -

 

Там только ветры и снега.

Покрыты старым льдом вершины.

Там крепко спит в тисках река,

Порой рождаются лавины.

 

Там, все в потёках из смолы,

Ветрами гнутые деревья.

Они тщедушны и малы,

И нет от хлада им спасенья.

 

Суровый, дикий, мрачный край

Лишь солнце смело посещает,

С рассветом превращает в рай

И лик свой в снеге отражает.

 

Хранили скалы те секрет,

Надёжно спрятанный в ущелье.

Скрывали тайну сотни лет –  

Драконов прятали в пещере.

 

Среди камней секретный лаз

Был входом в логово драконов.

Надёжно скрыт он был от глаз,

Как усыпальня фараонов.

 

Крутые своды потолка

Соорудила не природа.

Была пещера высока,

Была крепка её порода.

 

В пещере – сухо и тепло,

Огнём согрет был серый камень...

Там время медленно текло...

Года казались там веками.

 

И там жила семья: дракон,

Его супружница и дети.

Их дом – надёжный бастион –  

Никем не найден, не замечен.

 

С тех пор, как дети родились,

Природа сильно изменилась:

Снега на земли ворвались…

Людская раса возгордилась…

 

Уже прошло семь тысяч лет.

Дракон немало потрудился,

Чтоб дом их был теплом согрет

И пол из злата появился.

 

От злата яркий свет идёт,

Пещеру мягко освещает…

Людей с ума оно сведёт,

Как только солнцем засияет…

 

Чтоб не нашёл их чародей,

Народ до злата не добрался,

Отец учить своих детей

Быть осторожными старался.

 

Он запретил им  навсегда

Летать на юг от Белоземья:

Есть люди там, где нету льда,

А люди – гибель без сомненья.

 

Когда-то, сотни лет назад,

Когда кругом леса шумели,

Дракон был людям словно брат,

И люди магией владели.

 

И чтоб всегда, во все века

Народы все во благе жили

И жизнь бы их была легка,

Всему драконы их учили.

 

Но человек, по сути, слаб,

И тяжелы его пороки.

Он, зависти и злобы раб,

Легко забыл добра уроки.

 

Да, люди всё тогда могли,

Но только жили очень мало,

А жизнь свою не берегли,

И времени им не хватало.

 

Желая долгим сделать век,

Прознали у драконов тайну:

Жить будет долго человек,

Когда, нарочно иль случайно,

 

Добудет он драконью кровь –

Достаточно всего лишь капли,

И старый будет юным вновь.

И знать хотели люди: так ли

 

На самом деле хороша

Для долголетья кровь дракона.

Горела жадностью душа…

Забыты были все законы…

 

Драконы знанием своим

Людей во благо одарили,

Но эти знания они

Во зло драконам обратили.

 

Драконов стали убивать,

Чтоб выпить только каплю крови.

Ушла из мира благодать.

И стало в мире много боли…

 

...Когда домой отец-дракон

Вернулся с раною глубокой,

Скорбел о павших братьях он

И проклинал народ жестокий.

 

Болела рана от клинка…

А он так свято в дружбу верил....

И он решил: во все века –

Ни шагу к людям! Люди – звери!

 

И он хранил покой семьи,

Растил детей, учил и холил,

И, запретив, дружить с людьми,

Оберегал от страшной доли.

 

И вырос умным, смелым сын,

А дочь — красавицей, как мама.

У сына норов был крутым,

А дочь была, как мать, упряма,

 

Проворна и как лань легка,

Училась много и прилежно.

Была в охоте неплоха.

Гордилась гривой белоснежной.

 

Давно огнём дышать могла,

Быстрее всех в семье летала,

Пройти могла сквозь зеркала,

Язык животных понимала.

 

 

Часть 5. Авантюрист

 

В роскошном отблеске богатств

Дракону юному не спится:

Он жаждет воли и пространств

И хочет жизнью насладиться.

 

Он молод был и полон сил,

И многого ещё не видел,

В душе своей мечту таил,

Сидеть без дела ненавидел.

 

И наш юнец был не из тех,

Кто ищет в книгах приключенья,

А был птенец упрямей всех,

Послушным было быть мученье.

 

Хотел увидеть целый мир,

Принцессу выкрасть из светлицы.

Увидеть рыцарский турнир,

Спасти героя из темницы.

 

Нырнуть в глубокий океан,

Доплыть до царства Посейдона.

И что таит в себе туман?

И где найти гнездо грифона?

 

Измерить силушку в бою,

Найти портал в миры другие.

Так скучно жить в глухом краю,

И давят стены уж родные!

 

Хор сказки просто обожал,

Мечтал он каждую проверить.

Отца боялся, уважал,

Но про людей решил не верить:

 

Гласят старинные тома,

Что дружат люди и драконы,

Что очень близко их дома.

Изображались на знамёнах

 

Драконьи профиль и анфас.

Дарили знания драконы:

И как лечиться без лекарств,

Как магии блюсти законы.

 

На протяженье сотен лет

Их грозный облик устрашает.

Они – герои всех легенд,

Их барды в песнях воспевают.

 

Отец же много раз твердил,

Что к югу улетать не надо,

Но Хора он не убедил –

Ведь плод запретный очень сладок!

 

Хор сам решил про всё узнать:

Давно юнец уже задумал

Из дома отчего удрать –

Так, чтоб по-тихому, без шума.

 

Хор так устал сидеть в "норе",

Душа просила приключений.

Он план придумал в декабре

И дом покинул без сомнений.

 

За час до утренней зари

Тихонько вылетел в ущелье,

Прощаясь, над гнездом парил,

Пока семья спала в пещере.

 

Он молод был и полон сил,

Был грому рык его подобен.

Дракон над скалами кружил

И был на подвиги способен!

 

 

Часть 6. Беглец

 

Хор дерзкий в синеве небес

Летел, простором наслаждаясь,

Скитался в поисках чудес,

Крылами к ветру прикасаясь.

 

Ещё не мог дышать огнём

(Хотя сестра уже умела!),

И даже Дар заветный в нём

Ещё дремал. Внизу белела

 

Снегами горная гряда

И снег от солнца золотился.

И, кроме скал под толщей льда,

Нет ничего. «Я здесь родился?

 

Как изменился дом родной,

И жизнь давно ушла отсюда…»

Грустил дракончик молодой.

И, описав четыре круга,

 

Стрелою полетел на юг.

Неслись под ним снега, мелькая.

«Прочь от морозов, ветра, вьюг!

Я знаю, есть земля другая:

 

Долины есть с густой травой,

Леса дремучие, равнины.

Есть реки с бурною водой».

И вот на поиски чужбины

 

От дома дальше он летел,

Крылами тучи разгоняя,

И о побеге не жалел.

Бесшумно воздух рассекая,

 

Блистал под солнцем чешуёй,

Как изумруд переливался.

Кругом царил зимы покой…

Бескрайним край снегов казался…

 

Но мощным крыльям нет преград,

Душа в восторге от побега!

«Когда-нибудь вернусь назад -

Когда в отце не будет гнева

 

За то, что я оставил дом

И полетел искать долины.

Но это будет всё потом…»

И, взглядом горизонт окинув,

 

Кругом увидел лишь снега…

А день уж клонится к закату…

На пиках началась пурга…

Сквозь облаков густую вату

 

Не рассмотреть внизу земли…

И ветер стал невыносимый…

Вдруг огонёк сверкнул вдали,

Едва ли взглядом различимый, -

 

И скрылся в гуще облаков.

Дракон нырнул в густые тучи,

Надеясь только на богов.

Кидал дракона ветер, мучил;

 

Пробрался холод под броню,

Колючий снег набился в уши.

Скорей бы выбраться к огню…

Казалось, снег сейчас задушит…

 

Швырнул дракона ветер вниз,

Едва не насадив на скалы.

Внизу дракона ждал сюрприз:

Горел огонь кроваво-алый.

 

Хор приземлился на уступ,

Увидел надпись у алькова.

А пламя издавало звук -

Не слышал Хор ещё такого!

 

Желая лапы отогреть

И переждать лихую бурю,

Забыв на надпись посмотреть,

Пошёл к огню почти вслепую.

 

Плотнее крылья он прижал

И шёл на странный звук гудящий,

И пламя он благословлял!

И вот, от холода дрожащий,

 

Хор лапу к пламени поднёс -

Нет от  него тепла… Как странно!

Опасность вдруг почуял нос!

И стало всё вокруг туманно…

 

Часть 7. В другом мире

 

Дракону нужен был ночлег,

Его терзали жажда, голод…

И вдруг пропали буря, снег,

Исчез внезапно жуткий холод,

 

Всё понеслось куда-то вдруг,

И падал Хор, как будто в пропасть.

И чёрным стало всё вокруг,

И увеличивалась скорость.

 

Он падал в мёртвой тишине,

Не в силах совладать с полётом,

И свет увидел он во тьме,

И был тот свет таким далёким!

 

И падал Хор на этот свет…

От страха сердце больно сжалось,

В испуге выкрикнул он: «Нееееет!»

Вдруг всё затихло… Оказалось,

 

Что из туннеля выпал Хор,

Который в небесах открылся,

И оказался Хор от гор

За сотни лиг - он очутился

 

Над ярко-синею водой.

Хор выпал кубарем из мрака…

Потрёпан был, но был живой,

Хоть натерпелся много страха…

 

И, чтобы в воду не упасть,

Он крылья в воздухе расправил.

«Эх, вот сейчас попить бы всласть!»

Но Хор терпеть себя заставил:

 

Была солёною вода,

И пить такую невозможно!

«Ну, ладно, это – не беда,

Я потерплю, хоть это – сложно»…

 

…В лазурно-чистых небесах

Сияло солнце золотое,

Сверкали блики на волнах,

Но это было всё чужое.

 

Дракон на горизонт смотрел –

Земли родной он там не видел.

Вернуться Хор домой хотел,

Себя за глупость ненавидел.

 

От пережитого трясло,

Хватал он жадно пастью воздух.

«Меня куда же занесло?...»

Вдруг Хор услышал странный отзвук –

 

На горизонте, за спиной,

Закрыв полнеба чёрной массой,

Шли тучи плотною стеной,

Сверкали молнии опасно.

 

Хор прочь от тучи полетел,

Собрав в кулак остатки воли –

Ведь магией он не владел,

И не было в нём силы боле.

 

Внизу увидел островок –

Скалу, поросшую кустами.

Вокруг неё белел песок,

Пляж был усеян валунами.

 

И кто-то так чудесно пел,

Нежнейшим голосом взывая.

И Хор на голос полетел,

Подвоха не подозревая.

 

С небес спустился на песок

И стал искать: кто пел чудесно?

Услышал снова голосок –

Дракону стало интересно.

 

Увидел много юных дев,

Чей лик прекраснее рассвета.

Чарующим был их напев,

А волосы – морского цвета,

 

И хвост имели вместо ног –

Весь в чешуе, как у лосося.

А Хор заговорить не мог…

К ним подойти русалки просят…

 

Забыл, откуда он и кто…

Не чувствовал свою усталость…

Вдруг стало весело, легко,

И овладела Хором радость!

 

Русалки плыли в океан,

А Хор за ними шёл послушно.

Дракон, от дивной песни пьян,

Уже брёл в воду равнодушно…

 

Обдав дракона тучей брызг,

От Хора бросились ундины –

Издав пронзительнейший визг,

Удрали в синие глубины.

 

Очнулся Хор от сладких чар –

В воде по самый нос стоял он.

И вдруг последовал удар –

Накрыло зверя мощным валом:

 

Пришла гигантская волна,

И тучи солнца свет закрыли,

И стала чёрною вода,

И ветры злобные завыли.

 

Дракон барахтался в воде,

Пытаясь выбраться из плена.

Конца и края нет грозе,

Швыряло зверя, как полено.

 

Волна топила много раз

И поднимала прямо к небу.

С небес вода стеной лилась.

Над Хором одержал победу

 

Свирепый чёрный ураган:

Дракона о скалу ударил,

Унёс далёко в океан

И без сознания оставил.

 

Часть 8. Повержен

 

Носило долго по волнам

Без чувств несчастного дракона,

Но вот прибило к берегам –

Крутым, скалистым, незнакомым.

 

И Хор отпущен был волной

(Иль грозным богом Посейдоном?),

Лежал на гальке под Луной

И видел сон - Хор грезил домом…

 

…Очнулся Хор и застонал –

Ломило кости, ныло тело;

С большим трудом на лапы встал…

И очень сильно есть хотел он.

 

Болела дико голова,

В глазах его ещё двоилось,

И в мыслях путались слова,

Но вспомнил он, что с ним случилось.

 

Устало плёлся вдоль воды…

Луна огромная светила…

Найти немного бы еды,

Иначе не вернётся сила…

 

Дракон увидел у камней

Огромную китовью тушу –

Кит был в шесть раз его длинней,

Волной был выброшен на сушу.

 

Драконы падаль не едят,

Но Хору было не до правил,

И пусть куски уже смердят –

Хор мясо есть себя заставил,

 

Поскольку голод одолел.

Дракон набросился на мясо

И плоть он жадно рвал и ел,

Покуда жадность не угасла.

 

По телу разлилось тепло,

И мысли стали чуть яснее…

С едой дракону повезло.

А небосклон уже светлеет…

 

Хор лёг на камень у скалы,

Устало крыльями накрылся

От яркой и большой Луны

И долгим крепким сном забылся.

 

Хотя на чёрном камне спал –

Казалось, будто спит на злате.

Во снах он путь домой искал…

А на двенадцатом закате

 

Он пробудился наконец,

Открыл глаза  – и не поверил:

Так крепко связан был юнец,

Что лапы вовсе онемели.

 

Лежал на каменном полу

Среди огромной мрачной залы,

А факелы теснили мглу,

На стенах тени танцевали.

 

Хор был прикован за рога,

А пасть обмотана верёвкой.

А попытался встать когда –

Услышал злобный смех с издёвкой.

 

От страха сжалось всё внутри,

И в панике он начал рваться.

«Не бейся, тварь! А ну, замри!

Сбежать от нас не смей пытаться!»

 

Он окружён со всех сторон

Людьми, чей рост ему по локоть.

Рычал отчаянно дракон…

Воняла мерзко масла копоть…

 

От страха тяжело дышал –

Людей впервые он увидел.

Чего никак не ожидал –

Не думал что его обидят.

 

И как сюда он мог попасть?

Ведь он уснул на побережье.

Не мог открыть свою он пасть,

И понял Хор, что он повержен…

 

 

 

Часть 9. В плену

 

Порядка тридцати мужчин

В доспехах, с копьями стальными

Кольцом  без ведомых причин

Дракона плотно окружили.

 

И к Хору вышел человек

С короной и в златых доспехах,

И в красный плащ он был одет,

А плащ обшит был белым мехом.

 

«Приветствую тебя, дракон! -

Сказал король ему с сарказмом,

А Хор издал невнятный стон. -

Ну, до чего ж ты безобразный!»

 

Достал король из ножен меч,

Им надавил на горло Хора:

«Могу я голову отсечь,

Не оглашая приговора».

 

И Хор от страха засопел,

Пустив из носа струйки дыма,

Но  слова молвить не сумел.

«Какая дивная картина! -

 

Король смеяться продолжал. -

Дракон повержен без усилий.

Чтоб не устроил ты пожар,

Предусмотрительны мы были.

 

Но где же искры из ноздрей?

Неужто ты ещё младенец?

Неполноценный ты трофей…

Но я - король, я - твой владелец!

 

Ты будешь вечно мне служить

И охранять мои богатства.

В сокровищнице  будешь жить,

Как верный раб, покуда царство

 

Моё стоит, как монолит.

Моим потомкам будешь верен.

Но что же мой дракон молчит? -

Король верёвки с морды зверя

 

Мечом рассёк. – Поговорим?

Да ты, я вижу, не опасен.

Ответь, а то тебя казним,

Иль ты со мною не согласен?»

 

«За что? -  дракон его спросил, -  

За что казнить меня хотите?

Я никого ведь не сгубил!

Ну, умоляю, отпустите!»

 

«Смотрите, стал он умолять!

Какое жалкое созданье!

Меня ты начал забавлять.

Ты не дракон – одно названье!

 

Ну, что ж, могу я выбор дать

Тебе за то, что позабавил:

Ты можешь королевским стать.

Тебя бы к злату я приставил,

 

Ты ел бы, сколько захотел,

И в золоте моём купался.

Но если нет - то твой удел

Убитым быть. Я б любовался

 

Твоей башкою на стене.

Но прежде, чем тебя прикончу,

Устрою пытки побольней

И днём, и вечером, и ночью.

 

А утром выпущу кишки,

Скормлю тебя моим собакам -

Они порвут тебя в куски».

И тут несчастный Хор заплакал…

 

 

Часть 10. Друг

 

…На царском злате восседал

Дракон, прикованный цепями.

Завален золотом подвал,

А Хор и днями, и ночами

 

Стерёг хозяйское добро.

Кормили Хора раз в неделю,

Воды давали лишь ведро,

Чтоб жить хватало еле-еле.

 

И не сбежать ему вовек,

Ведь цепи крепко держат лапы.

«Не я опасен – человек!

Как зря я не послушал папу!»

 

Хор за родных переживал

И видел их во сне ночами.

В отчаянии  он цепи рвал

И плакал горькими слезами.

 

Прислуга, стражники дворца

Боялись злобного дракона –

Рычал он страшно без конца,

Был голос Хора гневом полон.

 

Он истомился от оков

И, видом грозным устрашая,

Сожрать любого был готов.

От одиночества страдая,

 

Пытался пламя извергать,

Чтоб магия в крови проснулась,

Но продолжал огонь в нём спать –

Вот мщение за безрассудность!

 

С тех пор прошло две сотни лет,

И не один король сменился.

А Хор, худющий, как скелет,

С придворным магом подружился.

 

Маг Хора выпустить бы мог,

Но был он страшной клятвой связан,

И долгий, очень долгий срок

Служить дворцу он был обязан:

 

По молодости заключил

С владыкой договор кровавый,

В печати душу заточил,

И лет прошло с тех пор немало.

 

Сменилось много королей –

Аргериус всё служит верно,

Хоть ненавидит палачей,

Себя и договор безмерно.

 

И магу удалось войти

К дракону юному в доверье,

Старался Хора он спасти

От голода и сил потери.

 

Он ровно в полночь приходил

С кусками мяса и водою,

С драконом долго говорил,

Качая головой седою.

 

Про род драконий много знал

Аргериус Седобородый,

И Хору он добра желал –

Ведь был он человеком добрым.

 

Без разрешенья короля

Он проникал в обитель Хора,

Дождавшись окончанья дня,

Для продолженья разговора.

 

Маг ловко стражи избегал,

Телепортируясь из башни.

Хор мага с нетерпеньем ждал –

Ведь маг стал другом настоящим!

 

Хор с другом ночи коротал,

Беседуя про всё на свете,

А днём на злате чутко спал –

Ведь за него он был в ответе.

 

Хор друга верного просил,

От нетерпенья замирая,

Чтоб в нём он силу пробудил,

Завесу к тайне открывая.

 

Но, как ни бились Хор и маг,

Уроки были бесполезны.

И вот однажды, в дружбы знак,

Маг Хору подарил любезно

 

Из альмандина палантир -

Волшебный шар ему поможет

Увидеть весь огромный мир.

Ведь знает маг: дракона гложет

 

По дому милому печаль,

И по полёту, и по снегу…

Откинет шар из тьмы вуаль –

И будто понесёт по небу.

 

Быть может, Хор увидит дом,

Семью любимую в пещере.

Научит шар его потом

Провидцем быть, по меньшей мере.

 

Ведь носит Хор в себе талант

Невиданной доселе мощи.

Талант его – как бриллиант,

Но крепко спит в драконе тощем.

 

Часть 11.  Нежданный гость

 

Подарку радовался Хор,

Бордовым шаром любовался -

Как удивительно узор

В диковине переплетался!

 

Бордово-красный альмандин –

Один из прочных видов камня.

Добыт из горных из глубин,

Таит в себе он силу знанья.

 

Всё может видеть палантир,

Всё о любой душе узнает:

И мысль, и чувства, – ведь эфир

Волшебный камень источает;

 

Покажет дивные миры

Иль у души реальный облик.

Для палантира все равны –

Что Бог, что человек, что кролик…

 

…Часами всматривался Хор

В бордово-красные глубины,

Но видел лишь чудной узор,

Напоминавший паутину.

 

С подарком Хор ложился спать,

От пыли шар всё время чистил.

Пытался шару он сказать,

Что нет в его душе корысти.

 

Нет даже злобы на людей,

Что так безжалостны и жАдны.

Из плена выбраться б скорей,

И путь домой найти обратный!

 

Хор грезил Магией, во сне

Он управлял могучей Силой.

И замок видел он в огне…

И больше нет тюрьмы постылой…

 

Но, просыпаясь,  понимал,

Что видел сон всего лишь странный.

В шар вглядываться начинал…

А может он – дракон бездарный?

 

И вот однажды задремал…

Дракону будто показалось,

Что кто-то тихо-тихо звал…

И сердце как-то странно сжалось…

 

Вскочив, он злобно зарычал,

Гремя тяжёлыми цепями –

Громоподобно рык звучал.

Хор золото швырял когтями,

 

Но он – по-прежнему один.

И маг уж был сегодня ночью…

«О, мой несчастный господин!

Увидеть рад тебя воочию!» -

 

Вдруг тот же голос прозвучал…

Хор обернулся и увидел,

Что шар сиянье излучал,

И освещал его обитель

 

Глубокий тёмно-красный свет,

На злате бликами мерцая.

«Искал тебя я сотни лет,

От одиночества страдая…»

 

Не верил Хор своим ушам!

«Отец? Отец! Ты слышишь, папа?

Я виноват во всём лишь сам!

Отец! Ответь!» - схватил Хор в лапы

 

Мерцавший красным палантир,

И сердце бешено металось -

Спасён! Нашёлся! Не один!

Освободиться лишь осталось!     

 

«Мой милый мальчик, я не тот,

Кого отцом ты называешь.

Едва к тебе нашёл проход…

Мой мальчик, ты меня не знаешь,

 

Но я искал тебя давно –

Того, кого боятся Боги!

И ими было решено

Запутать все твои дороги».

 

«Ты не отец? Но кто? Ответь?

Кто смог найти меня в подвале?

Я знаю – ты, наверно, Смерть,

Что жизнь бездушно обрывает!

 

Ну что ж, коль ты ко мне пришла,

Наверно, час дракона прОбил…

Я не боюсь, ибо душа

Моя свободна. Долго пОжил

 

И много видел на земле.

В плену мне плохо, лучше сдохнуть!»

«Не время умирать тебе!

Успел твой, видно, ум иссохнуть.

 

И я не Смерть твоя, дракон –

Ты сам себя гноишь в темнице.

И злато ты, как лепрекон,

Оберегаешь. И гробницей

 

Навеки станет твой подвал,

Покуда сам не возжелаешь

Своей свободы. Ты попал

Всего лишь к людям, и страдаешь

 

По их вине, дитя, по их…»

Метался Хор от злобы, боли:

«Что мне теперь до слов твоих?

Ты говорящий шар – не боле.

 

Я сотню раз хотел бежать

И цепи разорвать пытался!

Я не могу огнём дышать,

Хотя с младенчества старался!»

 

«… Я знаю всё, дракон, поверь!

И ты, дитя, людей боишься.

В оковах, будто дикий зверь,

Столь долгий срок один томишься.

 

Могу тебе, дитя, помочь…

Ведь жить в оковах надоело?

Отсюда сможешь выйти прочь,

Освободясь душой и телом –

 

Я помогу.  И научу

Владеть великой Мощью – Силой.

Но что взамен я получу?

Ответь-ка мне, дружочек милый…»

 

Часть 12. Сделка

 

На злато Хор поставил шар.

В смятении Хор находился,

Рвалась в отчаянии душа:

Откуда Некто появился?

 

И кто такой? И почему?

Зачем и как? …А шар светился…

А может, все не наяву?

И просто странный сон приснился?

 

«Что я могу тебе отдать?

Бери всё злато, что узреешь –

Ты можешь это всё забрать,

Коль обучить меня сумеешь.

 

Ведь у меня нет ничего –

Ни Магии и ни свободы…»

«Не нужно злата твоего!

Я, как и ты, – всегда голодный.

 

В твоей душе позволь мне жить

И быть учителем и другом,

С тобою вместе есть и пить.

Никто нас не загонит в угол!

 

Я пробужу в тебе твой Дар

И поделюсь своею властью.

Пить станешь чары, как нектар,

Великим станешь в одночасье.

 

Ты ведь об этом так мечтал?

Так будет всё, и даже больше.

За любопытство ты страдал,

И отомстить за это должен!»

 

Дракон недолго размышлял –

На сделку глупый Хор решился:

Ведь ничего он не терял,  –

И на условье согласился.

 

А шар всё продолжал шептать:

Он уговаривал дракона,

Что Хору суждено всё знать,

Любого выше быть закона.

 

«Дитя, возьми скорее шар

И прикоснись к груди легонько!»

…Из шара выходил, шурша,

Дым чёрный струйкой очень тонкой

 

И – в грудь дракона проникал,

В святой кристалл с душой драконьей,

И корни чёрные пускал…

А Хор стоял, как в полудрёме,

 

И чувствовал в груди огонь –

Как от вулкана, жар палящий.

И тёк он от груди в ладонь –

Могучий, сладкий и бодрящий.

 

Вдруг сфера в лапах взорвалась!

Пропало красное сиянье –

И Искра в горле родилась…

Из глотки вырвалось дыханье –

 

Поток мощнейшего огня,

Испепеляющего злато.

«Итак, я наградил тебя!..»

В подвале, пламенем объятом,

 

Стоял дракон и слышал глас,

Который жил в его сознанье:

«Никто не остановит нас!»

«Но кто ты, что ты за созданье? –

 

Спросил неведомого Хор, –  

Поведай мне хотя бы имя –

Так легче был бы разговор!

Ты Бог иль, может, ты Богиня?»  

 

Расплавились вдруг кандалы,

И снова Хор услышал голос:

«Кто я? Разящий меч судьбы!

Я – Бездны Сын, великий Хронос!

 

Я – Хаос, Ужас, Мощь и Тьма,

Меня боятся даже Боги!

И вот разрушена тюрьма…

Покинул я её чертоги!

 

Я – Пожирающий миры,

И душ живых я – Собиратель.

По силам мы с тобой равны,

И ты – такой, как я, – Искатель.

 

Но не могу я жить один:

Мне нужно Истинное тело,

И я воспользуюсь твоим –

В тюрьме сидеть мне надоело!

 

Мы  дерзко отомстим за всё –

За то, что нас с тобой пленили.

За унижение твоё…

Они нас сильно оскорбили!

 

Так пусть свершится наша месть!

Трепещут пусть от страха Боги!

Я голоден! Хочу я есть!

И пусть твои окрепнут ноги!»

 

Часть 13. Перерождение

 

Переполняла Хора мощь,

И стали мышцы, как стальные.

Дракон уж не был больше тощ,

В два раза больше стали крылья.

 

И чёрным стал дракон, как смоль;

Как лава, кровь горячей стала.

Пропали страх и в теле боль,

И красным грудь его сияла.

 

И очи кровью налились,

И стали втрое больше когти;

Шипы другие поднялись,

И крепче стали Хора кости.

 

Из красно-огненных рогов –

На голове теперь корона.

Возненавидел он Богов,

Сильнее прочих – Посейдона.

 

Кипела бешенством душа,

И в глотке злоба клокотала.

Он, стены с грохотом круша,

Легко рвал прутья из металла.

 

Пробрался в длинный коридор

И жёг, крушил, ревел от злости.

Легко он страже дал отпор,

Переломав хвостом им кости.

 

А Хронос души пожирал,

И чуял Хор лавину силы…

…Тревоги колокол звучал…

Хватали люди копья, вилы,

 

Мечи, щиты и топоры,

И яростно свистели стрелы,

И были дротики остры,

И в бой кидались люди смело…

 

Огонь нещадно всех палил…

Обрушив каменную стену,

Хор разом всех солдат убил.

Но – натолкнулся на проблему:

 

Пред ним стоял знакомый маг…

И камень в посохе светился…

И рявкнул Хронос: «Это враг!

Он нас убить сюда явился!

 

На что способен  – покажи

Ничтожеству с волшебной палкой.

Но для начала расскажи,

Кто ты такой – пусть знает, жалкий!»

 

«Аргериус, ты не узнал

Во мне того, кого жалел ты? –

И страшным Хора стал оскал, –

Я помню, маг, твои советы!

 

За палантир – благодарю:

Ведь твой подарок был бесценен.

Уйди, иначе я убью!»

Был Хор огромен и надменен.

 

Маг понял: Хор одержан Злом –

Он говорить не собирался.

Себя утратит Хор потом –

Он, видно, Хаосу поддался.

 

И маг жалел в душе юнца,

Но Зло он должен уничтожить.

И не спасти уже глупца,

Иначе Зло Хор преумножит.

 

Ударил в Хора яркий свет

Из посоха в руках у мага.

«Передавай Богам привет!

Напрасна, маг, твоя отвага!» –

 

И лапой луч его поймал,

Впитал в себя, как каплю влаги,

Обрушил тёмной силы шквал –

И нет следа от бедолаги…

 

Дымилось чёрным всё вокруг…

Где маг стоял – лишь горстка пепла…

Почуял Хор на миг испуг –

И вмиг его душа ослепла.

 

Громадным стал он, как скала,

И полон был он злобы, гнева.

Расправив чёрных два крыла

Он ими заслонил полнеба.

 

Метнулся в синеву небес,

Крылами небо сотрясая,

Спалил близ замка всё окрест,

Потоки Жара извергая.

 

Теперь не помнил Хор себя –

Ведь Хронос разум затуманил.

Был ненавистью полон взгляд,

И был дракон страшней цунами.

 

Он выжигал дотла миры,

И души пожирал безмерно.

Все земли им разорены,

И нет спасенья совершенно.

 

И Хронос набирался сил,

Чтоб всех Богов низвергнуть в Бездну.

Он пожирал за миром мир,

И скоро Свет во Мгле исчезнет…

 

 

Часть 14. Сон

 

Эсвэй приснился страшный сон –

Он ярок был, как мир реальный:

Был безупречен небосклон

И лес шумел внизу бескрайний.

 

И Хор летал с ней в небесах –

Играли брат с сестрою в салки.

Был слышен крыльев мощных взмах…

Вдруг громко закричали галки…

 

Из ниоткуда в вышине

Возникла сеть громадой чёрной…

И лес внизу пылал в огне…

В силки паучьи добровольно

 

Хор прямо в центр угодил.

Дракон висел посередине –

Силок дракона вмиг пленил.

Прилип Хор к страшной паутине

 

И лишь смотрел перед собой,

А паутина замыкалась…

Укутав Хора с головой,

В дракона с шорохом впиталась.

 

Пыталась к брату подлететь

Эсвэй, кричала, но – напрасно.

Внезапно начал Хор чернеть

И что-то бормотать неясно…

 

Расправил чёрных два крыла,

Обжог Эсвэй он красным взглядом –

Хор был гигантским, как скала…

Обдал из пасти страшным смрадом…

 

И пламя выдохнул в сестру…

От страха самочка проснулась

И закричала в пустоту –

Виденьем страшным ужаснулась.

 

Зажало сердце как в тиски,

Пронзила боль, дрожало тело.

И туго билась кровь в виски,

От страха морда стала белой…

 

В пещере спали мать, отец,

А Хора не было в помине.

О, сохрани, его, Творец,

Не дай запутать паутине!

 

Рыбачить видно улетел -

Китов ловить в морях Запретных,

Вчера ещё слетать хотел,

Проговорясь про план секретный.

 

К чему же этот страшный сон?

Что значат пламя, сеть и крики?

Алеть уж начал небосклон,

Раскрасив ледяные пики…

 

Уж вечерело… Хора нет.

Прошёл один день, два, неделя.

«Отцов нарушил он завет!

Хор улетел, не разумея,

 

Что может к людям он попасть,

Иль в снежной буре заблудиться.

Я накажу болвана всласть,

Когда домой он возвратится! –

 

Рычал разгневанный отец, -

Посмел ослушаться, мерзавец!

Великовозрастный юнец,

Верзила глупый и поганец!»

 

Эсвэй свой рассказала сон –

Отец и мать стояли, хмурясь.

«В беду попал ведь наш дракон!» –

Сказал дракон-отец, волнуясь.

 

И без раздумий он решил

Лететь искать юнца-дракона.

Безмерно сына он любил,

Хоть тот ослушался закона.

 

Мать полетела вместе с ним

Эсвэй осталась ждать в пещере.

Одной ей будет дом храним,

Сокрытый в каменном ущелье…

 

Часть 15. Оракул

 

Среди высоких гордых скал,

Объятых тайной и туманом,

Где камень крепок, как металл,

Где волны хлещут неустанно, -

 

Там на утёсе храм стоит,

Ветрам морским на растерзанье,

И Вечный Пламень в нём горит,

В живых рождая трепетанье.

 

Седобородые волхвы

Давно хранили этот пламень

Подальше от людской молвы, -

Там, где кругом вода и камень.

 

Служил оракулом огонь:

В нём многое увидеть можно,

Лишь только протяни ладонь –

Узнаешь всё, что было в прошлом,

 

А после сможешь посмотреть,

Что дальше будет, коль захочешь…

… Устали мать с отцом лететь…

Искали сына днём и ночью…

 

И был совсем нелёгким путь…

И вот кругом – одни лишь волны…

Драконам нужно отдохнуть…

А океан такой огромный…

 

И вдруг мелькнул огонь вдали –

К нему драконы поспешили.

«Отец, там остров, посмотри!

На нём когда-то люди жили…»

 

«Надеюсь, и теперь живут –

Там старцы пламень охраняют.

С тобой мы там найдём приют,

Ведь в этом храме уважают

 

Драконов испокон веков.

Там молятся о нашем  благе

Десяток древних стариков.

Их позавидует отваге

 

Любой герой, любой смельчак,

Ведь старцы магией владеют

И светом разгоняют мрак,

И стали в храме не имеют…»

 

И вот пред старцами стоят

Два обессилевших дракона,

И старцы, как велит обряд,

Их с низким встретили поклоном.

 

И самый старый человек

Вновь поклонился двум драконам:

«Мы ждали вас за веком век…

Пусть храм наш будет вашим домом!

 

Мы свету служим сотни лет,

Как нас учили вы – драконы.

Мы сохранили ваш секрет

И ваши мудрые каноны.

 

Обсохнуть нужно вам, поесть,

Дать отдохнуть усталым крыльям.

Устроим пир мы в вашу честь,

Пусть стол трещит от изобилья!»

 

Драконы были велики,

Но храм был больше их пещеры.

И, всем законам вопреки,

Парили у ступеней сферы

 

И освещали к храму путь,

Мерцая нежным белым светом…

«Гостей мы просим отдохнуть

И не побрезговать обедом», -

 

Усердно старец приглашал, -

Пойдёмте же, а то здесь сырость!»

И их повёл в огромный зал,

Где от огня тепло струилось.

 

Не в силах старцам возразить,

В тепле драконы ели вволю,

А у оракула спросить

Решили про сыновью долю.

 

Жрец протянул к огню ладонь:

«Вглядитесь, гости, в эту сферу –

Животрепещущий огонь

Покажет горы и пещеру,

 

И дочь. И сына, что пропал,

Кого вы ищете в печали…

А он свободы возжелал

И дом оставил за плечами…

 

За час до утренней зари

Тихонько вылетел в ущелье…

Прощаясь, над гнездом парил,

Пока семья спала в пещере…

 

Потом прошёл через огонь,

Который ярче цвета крови…

И главный преступил закон…»

Дракон вздохнул, нахмурил брови…

 

«Дракон, твой сын теперь не здесь,

Не в этом мире обитает.

И сбили люди с Хора спесь –

Он в подземелье погибает.

 

Постой, дракон... О Боги! Нет!

Я вижу тьму вокруг ребёнка! -

Воскликнул в ужасе аскет,  -

Убить его должна сестрёнка!»

 

«Ты что такое говоришь?

Ну, нет, старик!  - взревел папаша. –

Скажи мне правду, иль сгоришь,

И будет страшной участь ваша!»

 

А жрец к дракону подошёл

И молвил: «Пред тобой оракул.

Взгляни, дракон, кого привёл

Твой сын из Ледяного Мрака.

 

Смотри как следует, дракон!

Оракула ты силу знаешь –

Драконам свет его знаком.

Смотри на правду, коль желаешь!»

 

Сиял оракул над водой

В огромной чаше из нефрита.

Вода кристальною слезой

Текла по полу из гранита,

 

Журчала, как ручей весной,

Узоры дивные рисуя,

Была как будто бы живой,

Вокруг собравшихся танцуя.

 

Оракул ярче засиял –

Вода под потолок взметнулась!

Из чаши воду он поднял,

И сводов храма та коснулась –

 

Лилась от пола к потолку!

И из воды вдруг шар сомкнулся…

Оракул молвил: «Да… Тоску

Я вижу, боль. Твой сын вернулся…

 

Не тем, кем был… И не домой…

Теперь забудь, дракон, о сыне:

Ослушник Хор одержан тьмой,

Тьма им командует отныне.

 

Хор пожирает все миры

И скоро уж придёт за этим.

Он силой двери все открыл,

Препятствий на пути не встретив.

 

Ты ищешь сына двести лет…

Забыл, что дочь оставил дома?

Одной лишь ей подвластен Свет,

Ведь лоб был Светом поцелован…»

 

Стояли, будто онемев,

Драконы… В ужасе дрожали,

От страха сильно побелев…

К Богам  о помощи взывали…

 

Оракул снова продолжал:

«Боятся даже Боги зверя:

Ведь Хронос из оков сбежал!

Он – Тьма, он – Зло, он – Гнев, он – Время.

 

Обманом Хором завладел

И набирает сил для битвы.

Богам он мстить давно хотел –

За плен, за боль и за обиды.

 

Он не подвластен ни богам,

Ни чародеям, ни драконам…

Я амулет тебе отдам,

Что богом света заколдован –

 

Астер его зачаровал.

Отдай Эсвэй – пускай наденет,

И звёздный защитит металл,

И Хор её не одолеет».

 

Оракул тут же замолчал,

Обрушилась вода мгновенно,

А в чаше амулет лежал,

Сверкая необыкновенно…

 

Не верил собственным ушам

Дракон, рычал и выл от горя.

У матери рвалась душа –

За что их сыну эта доля?!

 

Схватили странный амулет –

И кинулись домой стрелою.

Благословлял седой аскет

Драконов - тонкою рукою

 

Знак веры в воздухе чертил,

И старцы всем Богам молились,

Чтоб Хор их мир не посетил,

И чтобы Боги заступились

 

За всех живых и помогли

Эсвэй в смертельной выжить битве.

И чтоб от смерти сберегли…

И были долгими молитвы….

 

                   

Часть 16. По следу брата

 

Эсвэй родителей ждала

И верила, что брат вернётся:

Во снах она его звала,

Ждала, что Хор ей отзовётся.

 

В огромном зеркале своём

Часами долгими блуждала,

Кричала брата ночью, днём,

От одиночества страдала.

 

Но в Зазеркалье – тишина,

Ответов не давала Бездна:

В ней – ничего, и пустота

Нема была и бесполезна.

 

Коль нет средь мёртвых и живых,

Тогда куда же брат девался?

А может, он в мирах иных

Случайно как-то затерялся?

 

Листая мудрые тома,

Эсвэй читала про порталы,

Учила древние слова.

Ей мысль покоя не давала,

 

Что братец Хор в беду попал,

Она ж без дел сидела дома.

Быть может, он нашёл портал

В краях далёких, незнакомых?

 

Но, в книгах, сколько не смотри,

Нельзя на всё найти ответы…

За час до утренней зари,

Забыв про строгие запреты,

 

Отправилась в далёкий путь,

В ущелье вылетев тихонько,

Чтоб брата милого вернуть.

Эсвэй раздумывала горько:

 

«Одна-то я не пропаду

Средь снега и вершин холодных…

Быть может, Хора я найду

В мирах чужих и незнакомых».

 

Что ж, интуиция Эсвэй

Вела как раз по следу брата.

И в свете солнечных лучей,

На самом краешке заката,

 

Эсвэй нашла портал в горах

(От дома был в двухстах он лигах),

Нашла и надпись на камнях –

Такую же, как в древних книгах.

 

Но надпись ту нельзя прочесть,

Поскольку весь портал разрушен.

И если побывал Хор здесь,

То им огонь и был потушен.

 

Осматривая всё вокруг,

Эсэй следы искала брата.

Среди камней блеснула  вдруг

Чешуйка, что была зажата!

 

Так вот где Хор от них ушёл,

Вот почему портал сломался!

Куда же Хора он завёл?

В какие сети Хор попался?

 

Пыталась магией поднять

Эсвэй волшебные каменья,

Но продолжали те лежать…

Она стояла в изумленьи –

 

Не поддавались камни ей,

Усилья были все напрасны.

«Не хватит силы здесь моей,

Мне эти камни не подвластны!»

 

Эсвэй отправилась домой…

Семьёй они так славно жили!

Теперь так плохо ей одной…

А ветры злые грозно выли…

 

Часть 17. Амулет

 

Сюрприз в пещере ждал Эсвэй –

Родители домой вернулись!

Их не было сто тысяч дней!

Устало дочке улыбнулись

 

Драконы, Обняли дитя…

Как поседели чешуёю

Всего лишь триста лет спустя!

Эсвэй спросила их с тоскою:

 

«Вы, вижу, Хора не нашли?

Иль с ним случилось что худое?»

«Твой брат здоров и невредим,

Но им владеет нечто злое», -

 

Ответил ей отец, вздохнув.

Потом рассказывал он долго,

Слезинки горькие смахнув,

Где были с матерью, но только

 

Прошло напрасно столько лет,

И как Оракул им поведал

Про Хора и про амулет;

Про то, какою  у победы

 

Должна быть страшная цена.

Над амулетом дочь рыдала:

За что ей эта роль дана –  

Убийцей брата быть? Стонала

 

От боли, ужаса Эсвэй.

Наверняка другой есть способ

От зла очистить Хора ей.

Терзала тысяча вопросов…

 

Как можно верить старикам?

А может быть, солгал Оракул?

Он врёт, неведом страх Богам!

И Хор не мог достаться Мраку!

 

И ей не нужен амулет!

Эс быть убийцей не желает!

Она не верит в этот бред

И предсказанье отвергает!

 

Но умоляли мать с отцом:

«Прими от нас, Эсвэй, подарок!

Пусть будет снов плохих ловцом

Твой амулет, и от кошмаров

 

Он оградит тебя во сне,

И защитит от духов древних.

Пусть искрой будет он во тьме,

Убережёт тебя от терний».

 

Отец поцеловал Эсвэй

И, взявши амулет сверкавший,

Надел его на шею ей,

Покорно перед ним стоявшей…

 

… Подарок дочка приняла

И ощутила мощь металла.

А вещь красивою была:

На солнце золотом сверкала;

 

Посередине камень был –

Кроваво алый, не гранёный.

В нём будто свет зари застыл…

Казалось, камень был бездонный…

 

И очень крепко заключён,

Был камень в лапах у дракона.

Дракон красив был, золочён,

Застыл, как будто бы в поклоне.

 

На солнце амулет сверкал,

Дрожал, пульсировал, искрился

И силу света испускал.

Во снах Эсвэй он часто снился…

 

Часть 18. Возвращение

 

А через месяц на заре

Раздался страшный, жуткий грохот.

И эхо отдалось в горе,

Как холодящий душу хохот.

 

Проснулись мать с отцом, Эсвэй –

Кругом гудело всё, дрожало, –

Помчались к выходу скорей,

Чтоб их камнями не зажало.

 

И вдруг разверзлись небеса

Со страшным грохотом и треском –

Зияла чёрным полоса,

Мерцали звёзды ярким блеском,

 

Была вселенная видна,

Видна далёкая туманность…

И наступила тишина,

Пронзив собою всю реальность...

 

А из зияющей дыры

Летел гигантский чёрный ящер.

Крылами сотрясал миры,

Горел в груди огонь кипящий…

 

Закрылся в небесах провал,

Раздался рык громоподобный.

Дракон всё небо закрывал,

И был он черный, жуткий, злобный.

 

Он приземлился на скалу –

И стаял снег под ним мгновенно.

Хор источал и жар, и мглу,

Был страшен необыкновенно!

 

Разверзлась огненная пасть –

И голос грохотал из глотки:

«Узрите Хроноса вы власть!

Окончен век живых короткий!

 

Последний мир передо мной –

Последний на пути ко власти!»

Хор брызгал огненной слюной,

Пуская страшный смрад из пасти.

 

«Есть в этом мире артефакт,

Который я искал веками.

Его заполучить я рад,

Лишь с ним я справлюсь сам с Богами!

 

Я вижу амулета свет!

Отдай его, дитя дракона,

И будет лёгкой ваша смерть

В обмен на камень в медальоне!»

 

Рычали грозно мать с отцом,

Эсвэй от Хора заслоняя:

«Мы побеседуем с глупцом,

Беги, спасайся, дорогая!»

 

Эс не успела возразить –

Уже стояла в зазеркалье!

Назад нельзя переступить

Черту запретную в астрале.

 

Родители перенесли

Эсвэй своей могучей силой

И магией её спасли,

Самим же гибель им грозила.

 

Металась, плакала Эсвэй,

О грань невидимую билась,

И становилась всё слабей,

Царапала, кричала, злилась.

 

Зачем отец ей подарил

Сие волшебное зерцАло?

Стекляшку силой наделил?

Оно Эсвэй тюрьмою стало.

 

Часть 19. Астер

 

Взбешённый выходкою, Хор

Взревел, да так, что мир затрясся.

Уставил свой горящий взор

На мать с отцом и засмеялся:

 

«Вы – две крупинки предо мной!

Ничтожества, две крысы серых!

Ваш Хор привёл меня домой

Сквозь сотни, тысячи вселенных.

 

Я за его сестрой пришёл –

За силой, что в Эсвэй таится.

Я голоден, безмерно зол!

Ей в зазеркалье не укрыться!»

 

И чтобы защитить Эсвэй,

На Хора мать с отцом напали,

И сцены не было страшней –

Гиганту в схватке проиграли.

 

Как ни старались его жечь,

Кусать и магией сражаться,

Друг друга не смогли сберечь…

А Хронос продолжал смеяться!

 

Ударил он отца хвостом –

И размозжил его о скалы,

А мать испепелил огнём,

Пожрал их души, пасть оскалил…

 

И для Эсвэй померк весь свет!

Увидеть смерть родных – жестоко.

И в горле крик застыл: «О, неееет!»

Так близко быть и так далёко…

 

И не могла она помочь

Сразится с братом иль погибнуть.

Вокруг неё царила ночь,

Никак ей плена не покинуть.

 

Она схватила амулет

И сдёрнула с красивой шеи:

«От побрякушки столько бед!

А Боги – трусы все и змеи!»

 

А ночь вдруг превратилась в день,

И золотом всё засияло,

И над Эсвэй мелькнула тень.

Эсвэй на золоте стояла…

 

Под лапами – пол золотой

С отливом розово-лиловым…

«Вот мы и встретились с тобой», –

Вдруг кто-то молвил нежным словом.

 

Мешали слёзы ей смотреть,

Но голос был такой знакомый!

Вдруг начал ветер шелестеть,

И осушил он слёз оковы.

 

Эсвэй стояла на руке –

Огромной золотистой лапе.

Слеза скатилась по щеке,

Упала звонкой горькой каплей.

 

А на Эсвэй смотрел дракон:

Гигантского он был размера!

Сияла шкура как огонь,

Как солнце жаркое блестела.

 

С Эсвэй дракон заговорил:

«Я Астер – Солнца Бог и Света.

Тебя лучом благословил,

Звезда твоя на лбу заметна.

 

Я амулет зачаровал

Лишь для тебя, Эсвэй УтрАйя.

Такую мощь хранит металл!

И Хронос это точно знает.

 

И он пришёл не за куском

Звезды, погасшей в медальоне;

Ведь он мечтает о другом –

О том, что заперто в драконе!

 

В тебе Эсвэй, Богиня спит,

И Хронос это знает точно.

Коль сможет он тебя убить,

То станет мощной и бессрочной

 

У Хроноса над миром власть.

Он вырвет твой кристалл с душою –

И утолит свой голод всласть,

И всё окутается мглою.

 

И с ним не справиться Богам

Поодиночке или вместе.

Падут они к его ногам,

А что потом –  мне неизвестно.

 

Тот Хроноса лишь победит,

В ком есть божественная искра,

Кто может ближнего любить,

Кто духом, помыслами чистый.

 

Твой брат попался на крючок!

Он дерзок был и любопытен,

И тьмою пойман был в сачок –

Смог Хронос дух его увидеть.

 

Тьма Хору в душу заползла,

Соблазнов много обещая.

Лишь смерть избавит ото зла,

Прервёт связь зла с душой в кристалле.

 

Сильнее зла лишь ты, Эсвэй!

Освободи из мрака Хора.

Я силой поделюсь своей.

Готовься, детка, битва скоро…

 

Часть 20. Битва

 

Всё ярко вспыхнуло вокруг –

Эсвэй от вспышки ослепило.

В душе был трепет и испуг,

И тело очень странно ныло...

 

Эсвэй стояла среди скал,

Где не было ни льда, ни снега,

А на груди сверкал металл –

Подарок Бога Солнца с неба.

 

Она узнала дом родной –

Теперь там были лишь руины.

Блестел вокруг песок златой.

И сожжена была долина,

 

И жаром пыхало от скал –

Дымились камни, будто угли,

А в небе Хор над ней летал.

И, обнажив в оскале зубы,

 

Эсвэй взревела, что есть сил –

И удивилась силе рёва.

Свет от чешуек исходил –

Не ожидала Эс такого.

 

Гигантской стала, как и Хор,

Чешуи золотыми стали.

Ей по бедро – высоты гор,

Что на пути её вставали.

 

Крылами мощными взмахнув,

Взвилась мгновенно над землёю –

От мощи захватило дух!

Вдруг зло почуяла спиною:

 

На битву к ней летел гигант –

Из мрака чёрная махина;

Врезался в воздух, как таран.

И – встретились два исполина!

 

И, сотрясая небеса,

Рычали, бились и кусались

Драконы злобно. Их глаза

Сверкали, и переплетались

 

Тела гигантские узлом.

Шипела тьма, огнём плевалась.

Отважно билась Эс со Злом,

Вцепиться в глотку Тьме старалась.

 

Эсвэй без устали дралась,

Рычала: «Сдохни, тварь из мрака!»

И кровь потоками лилась…

Ударив Хроноса с размаха

 

По голове своим хвостом,

Корону из рогов сломала.

«За то, что ты разрушил дом,

Что боли причинил немало,

 

Родителей моих убил

И брата подчинил обманом,

За то, что жизни всех лишил,

За то, что злобным был тираном,

 

За все миры Я отомщу,

Которые ты уничтожил!

Тебя я в пепел превращу,

Чтоб зло по свету ты не множил!»

 

Забулькал в глотке Хора смех,

А в ранах кровь, как смоль, кипела.

Метнулся грозной тучей вверх –

Эсвэй, рыча, за ним летела.

 

Вдруг Хронос страшно зашипел

И – непроглядной тьмой взорвался.

Окутать мглою мир сумел,

И мир во тьме весь оказался.

 

Эсвэй летала в черноте,

Кругом шипело небо мглою.

Она кружила в высоте

И ощущала злую волю.

 

И нечем было ей дышать –

Казалось, тьма Эсвэй сжимала.

И было некуда бежать,

И, кажется, она устала…

 

Но вдруг увидела Эсвэй

Во мраке света лёгкий всполох.

Быть может, показалось ей?

С ума уж сводит мрака шорох?

 

Из амулета силу взяв,

Эсвэй к той искорке метнулась

И, на секунду потеряв,

Вдруг носом к свету прикоснулась –

 

Сиял, обвитый липкой тьмой,

Большой  кристалл с душой драконьей.

Кристалл для Хора стал тюрьмой…

Услышала Эсвэй, что стонет,

 

Почти неслышно, брата дух.

Эсвэй кристалл с душой схватила,

Пытаясь вырвать. Но, как спрут,

Его держала злая сила.

 

Эсвэй кусала и рвала,

Огнём из глотки жгла напрасно –

Неуязвима тьма была,

Сильна, свирепа и ужасна.

 

Эсвэй вдруг вспомнила слова

Астера про Богиню Света –

Что та внутри Эсвэй спала,

В груди, под камнем амулета.

 

И в мыслях хитрый план мелькнул –

И амулет был с шеи сдёрнут…

К Эсвэй Мрак щупальца тянул,

Её тащил, как будто в омут.

 

Коснулся Мрак груди Эсвэй

И зашипел, плоть оплетая.

«Давай же, Мрак, смелей, смелей!» –

Рычала Эс, кристалл сжимая.

 

Вдруг Мрак кристалл освободил

С душой страдающего Хора –

И щупальца в Эсвэй вонзил!

Крик боли вырвался из горла:

 

Эс будто рвали на куски –

И плоть, и душу тьма терзала,

И голову через виски,

Как будто иглами, пронзала.

 

Вливался в тело чёрный Мрак…

Эсвэй же видела весь ужас,

Что он творил: всю боль и страх,

И не было той пытки хуже.

 

И стало небо голубым –

В Эсвэй Мрак полностью вселился.

Дракон уж не был золотым –

Окрас на чёрный изменился…

 

Был в правой лапе – амулет,

Кристалл с душою Хора – в левой…

И оба источали свет –

И алый, и чистейший белый.

 

Эсвэй вдруг стала хохотать:

«В мою ловушку тьма попалась!

Пришёл черёд и тьме страдать!»

Эсвэй, злорадствуя, смеялась.

 

Прижала амулет к груди

И закричала: «Слышишь, Хронос!

Ты в Камень Вечности войди!

Отсюда выйдешь ты нескоро! –

 

И зашипела тьма внутри

И вырвавшись, попала в камень. –

С тобой Богиня говорит,

Что сотворит во мраке пламень!

 

Я – свет во тьме, во мраке – путь.

Я – лучезарная УтрАйя.

Я – света истинная суть,

Эсвэй Рассвета Золотая.

 

Ты слушай, Тьма, мой приговор:

За смерти смертью ты заплатишь!

Пусть возродится юный Хор,

А ты навеки власть утратишь!»

 

И засветился амулет,

Пронзая пленника сияньем.

Испепелил нещадно свет

Всё зло. Жестоко наказанье,

 

Но тьме досталось поделом…

Миры из мрака возродились –

Для них весь ужас был лишь сном…

И снова горы появились…

 

Взорвался в небе талисман,

Эсвэй сознанье потеряла…

И вдруг избавилась от ран,

А чешуя вновь алой стала…

 

Часть 21. Эпилог

 

…Эсвэй, очнувшись ото сна,

От удивленья обомлела:

В родной пещере Эс была…

Заговорить она не смела –

 

Пред ней сидели мать с отцом.

И Хор, как тень, худой и бледный,

Сказал: «Прости, я был глупцом,

Самонадеянным безмерно!»

 

И поклонился Хор сестре,

Коснувшись лба легонько мордой.

«Ты жизнь вернула всей семье

И всем мирам, – сказал Хор гордо. –

 

Тьма уничтожена тобой,

И души спасены невинных…

Сестричка, стала ты другой!

Тебя в поэмах славят длинных!

 

Ты изгнала снега с земли,

Людей ты светом изменила!

Стал мир теперь совсем другим,

Ты мир краям сим подарила!»

 

Да Хор давно уж был прощён!

От радости Эсвэй рыдала…

Стыдился Хор и был смущён,

Эсвэй любимых обнимала…

 

Осталась прежнею она,

Лишь грива засверкала златом …

В долину ворвалась весна,

И жизнью там земля богата:

 

Там горы лесом поросли,

Цветами хвастает долина,

В краю гармонии, любви

Живут драконы – властелины

 

Небес бескрайних голубых.

Летают люди на драконах,

Про распри прежние забыв.

И выше мира нет законов.

 

И нерушимый создан был,

Союз гармонии и дружбы…

…Писатель фолиант закрыл…

Дракон любимый в тучах кружит…

 

Спустился алый великан

С прекрасной гривой золотою…

Накинул всадник свой кафтан,

И всадника унёс с собою

 

Дракон по имени Эсвэй,

На солнце чешуёй сверкая,

И друга не было верней,

Чем златогривая УтрАйя!..    

 

Рейтинг: +4 Голосов: 4 686 просмотров

Поделиться с друзьями:

гюргий # 20 января 2012 в 20:37 0
Интересный стих в форме легенды! И вывод грамотный. Поздравляю! Этот бы стих да в школьную программу, детям было бы интереснее, чем прозаическое изложение легенд о драконах.
Екатерина DragoNita Кириллова (Даняева) # 20 января 2012 в 21:14 0
Ой, спасибо, порадовали таким комментарием)) Нее, в школах будут вечно изучать Маяковского))) Деткам сейчас не до стихов, честно говоря, им бы в компьютерные игры резаться сутками))) У меня и на эту тему есть саркастический стих - Антисказка называется))
Белогвардеец # 20 января 2012 в 20:53 0
И мне понравилось!Я тоже дракон,с уважением,Олег
Екатерина DragoNita Кириллова (Даняева) # 20 января 2012 в 21:15 0
Спасибо за прочтение, с уважением, Ваша DragoNita=)
0 # 21 января 2012 в 11:53 0
Замечательно,я своим внукам почитала,они в восторге!
Екатерина DragoNita Кириллова (Даняева) # 21 января 2012 в 19:00 0
Спасибо)) Рекомендую тогда Вам прочитать для внуков мою сказку - Легенда о принцессе)) Не смотря на девчачье название, сказка захватывающая)) Думаю, им понравится)) Там куча сражений... Не буду раскрывать секрет сюжета))
Ирина Театрова # 21 января 2012 в 19:34 0
Согласна, хоть в школьную программу)) Только ошибочку бы исправить)))
Меня вот эта строчечка смутила: И чуя время появленья
Появления [чего?] времени
А в остальном - замечательно) Вы настоящая сказочница!) Молодец!)))
Екатерина DragoNita Кириллова (Даняева) # 23 января 2012 в 10:43 +1
Перечитала. Там я имела ввиду не появление времени, а время появления на свет дракона, поэтому именно - время появленья дитя. Возможно, не слишком понятно написано получилось...
Ирина Театрова # 23 января 2012 в 12:02 0
Ааа, ну все тогда, понятно))) Это значит я не так прочитала, извините... ну бывает)