Проклятие Бургундии

                                                                                                             Герцог Бургундский – бесстрашен и смел –

«Добрым» прослыл на Устах и в Сердцах,

Жил он Желаньем, и всё, что хотел,

Брал, воплощая Влеченья в Делах.

 

Он Накопленья лелеял свои,

Тратя их только с Процентом и впрок, –

Словно Коров он Владенья доил,

И Урожаи снимал там, где мог…

 

Женщин, Искусства он не разделял,

Знаки Вниманья оказывал всем:

Странствуя, всюду Детей оставлял,

С ними – Гербы и Лучи Диадем.

 

Церковь ворчала: «Слаба его Плоть!» -

Но отпускала Грехи без Конца,

Ведь Она – Женщина, что отдаёт

Всюду Себя, не теряя Лица…

 

Были, однако, сложны Времена,

Что окружали Просторы его:

Франция рядом лежала, до Дна

Выжата Сила её, и Врагов

 

Сонмы стремились, Поживу ища,

Вновь надругаться над Телом больным;

Герцог был с ними, Обид не прощал

Он Интриганам с Дофином самим…

 

Некогда, ранее, в славном Монтрё

Был вероломно Отец его сдан

В Руки Убийц, что как злое Зверьё

В Жизнь воплощали неистовый План,

 

Что мог лелеять лишь тот, кто за Трон

Жертвовать Жизни чужие готов;

Герцог шептал: «То Дофин! Только он

В Смерти повинен – всё ясно без Слов!..»

 

Подпись в Труа увенчала Войной

Месть, что стремилась себя не забыть;

Англия всюду железной Рукой

Править желала: «Её не разбить!» -

 

Думали все, что о Вере забыв,

Выи склонили, сжигая Мосты, –

Лишь пред Бургундией всяк, боязлив,

Вновь отступал, отмеряя Версты…

 

Но, когда Люди не ждут уж Чудес,

Спесь позабыв и в Уныние впав,

Слава из Поля спасается в Лес,

Ложь воцаряя над теми, кто «прав»;

 

В Час, когда Гибель уж дышит в Лицо,

В Миг, когда Жизнь уж забыла дышать,

Вьётся Надежда прекрасной Лозой, –

Плод свой неся, что Умом не понять!..

 

Вдруг, ниоткуда, из самых Низов,

Из Лотарингских далеких Земель,

Дева восстала средь Бед и Врагов,

Дева, сказавшая Франции: «Верь!»

 

И, поднимая свой Стяг Чистоты,

В Бег Англичан обращать начала;

«Знай же, Дофин! Королём будешь ты!» -

Дева вскричала, и в Бой позвала…

 

Англии Мощь в Орлеане разбив,

Двинула Войско она на Париж;

В Реймсе Корону опять утвердив,

Англии вновь подорвала Престиж,

 

Герцогу Бедфорду бросив Слова:

«Должен смиренно домой ты уйти!»

Сдерживал Герцог – английский – едва

Львиный свой Гнев, что мог только расти…

 

Герцог Бургундский же ждал и смотрел,

Чем Дело кончится, всё для себя

Вновь извлекая из Бед, что хотел, –

Счастье храня и Удачу ловя.

 

Только однажды Письмо получил:

«Должен склониться ты пред Королем!» -

Дева писала… И в Гневе вскочил

Герцог, прочтя здесь о Долге своём!..

 

Войско бургундское вышло в Поля,

Герцог охотиться выехал в Лес:

Выжжена Англией всюду Земля

Взору предстала с Низин до Небес.

 

В Мае, в Компьене, внезапно для всех,

Деву схватили, – вначале предав, –

Ибо Бургундцы считали, не Грех

Бить со Спины, Отступленье сыграв…

 

В Боревуар заточили её –

Часто она порывалась бежать:

Герцог меж тем развлекался, своё

Думая после, как раньше, пожать.

 

И, возвращаясь с Охоты, велел

«Зверя, что в Клетке сидит», показать:

Герцог «Добычу» увидеть хотел –

Он себе в этом не мог отказать…

 

Огненный Взор его встретил во Тьме,

Сумрак Темницы усилив собой:

«Герцог Бургундский! Ты вспомнишь о Дне –

Том, когда встретился Взглядом со мной!» -

 

Дева сказала. И Очи отвел

Герцог, Смятенье казав в первый Раз.

«Славы искал ты? – Проклятье нашел!» -

И отвезли ее Утром в Аррас…

 

Суд – и Бесчестие – ждали её:

Бедфорд глумился и Счеты сводил;

Рыкало всюду больное Зверье,

Церковь кляла, не щадя своих Сил.

 

Герцог же Сон потерял, и в Пути

Думал забыться, Беседу забыв:

Всюду его принимали в Чести,

Двор его был, как и прежде, красив…

 

Издали Весть донеслась до него,

Что, восходя на последний Костёр,

Дева, стоя в Окруженье Врагов,

Вдруг изрекла: «О, Бургундец! Ты – Вор!

 

«Ибо украл ты Мечту у Страны,

А у Наследников – Счастье и Власть:

Ты доживешь до своей Седины,

Но суждено всей Бургундии пасть!..»

 

В Год тот, тридцатый, был Герцог в Делах, –

Нервным он был и себя утверждал,

Всюду радея на Радость и Страх,

Всюду Улыбкой скрывая Оскал.

 

И, отказавшись «Подвязку» принять,

Он учредил «Золотое Руно»:

Чтоб ему всякий желал подражать,

С дольней Лозы выжимая Вино!..

 

Май тридцать первого – «Ведьмин Конец» -

Златом английским наполнил Казну:

Герцог охотиться выехал в Лес,

Тщетно пытаясь забыть про одну,

 

Что не познал он, от коей бежал, –

В Зубы Драконьи отдав её Плоть;

Взор вспоминая, незримо дрожал

Герцог, что Страх не сумел побороть…

 

Но для Других его Слава росла,

Счастье его утверждая везде:

В Мире его воспевали Дела, –

В тверди Земной и на бурной Воде.

 

Время от Времени только Вопрос

Вдруг раздавался: «Кто ж Деву предал?»

«Жан Люксембургский!» - давал среди Роз

Герцог Ответ, и на том обрывал…

 

Годы текли… Он признал Короля,

И Пораженье познал у Кале,

Земли Голландии в Битвах деля,

Завязь Морщин увидал на Челе;

 

«Герцогом Запада» звал свою Спесь, –

И под Конец захватил Люксембург:

Словно спасая в Бою свою Честь, –

Словно смывая Бесчестие с Рук…

 

В Старости Земли он вновь уступил –

Новый Парламент созвав, и разбив

Тех, что когда-то с собою водил,

Тех, для кого был он «статен, красив».

 

Словно заискивал ныне, прося

Сыну-Наследнику Власть подтвердить, –

Всюду Искусством Посланья неся,

Помпой и Шиком стремясь покорить…

 

Умер он в Брюгге… Наследник его

Смел был, бесстрашен – и начал Войну:

Хитрый Король был в Тени, далеко,

Лишь поощряя Безумья Весну.

 

В Час, когда пал он, Король был готов, –

Франция тут нанесла свой Удар…

Был со Спины он… Не надобно Слов!

Этот Сюжет, как История, стар…

Рейтинг: 0 Голосов: 0 40 просмотров

Поделиться с друзьями:

Нет комментариев. Ваш будет первым!