Вспоминаем Николая Чернышевского

24 октября 2015 - Администратор
article86227.jpg

 29 октября 1889 года не стало Николая Чернышевского. В советские времена изучение его биографии и творчества входило в школьную программу, сейчас критика и писателя вспоминают редко. Кем же был один из самых одиозных деятелей отечественной литературы? Как жил? Какие идеи носил в себе?  Биографический материал взят с сайта "Знаменитости", его автор - Тамара Эйдельман.

 
***
Родился Н.Г.Чернышевский в семье священника и, как от него и ожидали родители, три года (1842–1845) учился в духовной семинарии. Однако для молодого человека, как и для многих других его ровесников, семинарское образование не стало дорогой к Богу и церкви. Скорее наоборот, как и многие тогдашние семинаристы, Чернышевский не захотел принимать внушавшуюся ему учителями доктрину и отказался не только от религии, но и от признания существовавших в России порядков в целом.
 
С 1846 по 1850-е годы Чернышевский учился на историко-филологическом отделении Петербургского университета. Уже в этот период видно, как складывался тот круг интересов, который впоследствии определит основные темы его творчества. Молодой человек изучал русскую литературу, о которой впоследствии так часто писал. Кроме того, Чернышевский штудировал знаменитых французских историков – Ф.Гизо и Ж.Мишле – ученых, совершивших переворот в науке XIX столетия. Они одними из первых взглянули на исторический процесс не как на результат деятельности исключительно великих людей – королей, политиков, военных. Французская историческая школа середины XIX века поставила в центре своих исследований народные массы – взгляд, безусловно, уже в то время близкий Чернышевскому и многим его единомышленникам. Не менее существенной для формирования молодого мыслителя оказалась и философия – ситуация также для той эпохи типичная. Изучение кумиров того времени – немецких философов Георга Гегеля и Людвига Фейербаха – для Чернышевского оказалось не просто данью моде. Подобно многим другим своим революционно настроенным современникам, он усвоил в учении Гегеля прежде всего представление о непрерывном развитии и обновлении всего мира – и, естественно, сделал отсюда вполне практические выводы. Если мир постоянно обновляется, отбрасывая устаревшие формы и установления, значит, революция может послужить такому обновлению и привести человечество к счастью. Близок сердцу бывшего семинариста оказался Фейербах и философы-позитивисты, считавшие основным двигателем всех человеческих поступков прежде всего пользу, а не какие-либо отвлеченные идеи и отрицавшие божественное происхождение религиозных представлений. Особенно сильно на Чернышевского повлияли французские философы-социалисты – Анри де Сен-Симон и Шарль Фурье. Ему показались абсолютно реальными их мечты об обществе, в котором исчезнет неравенство, не будет частной собственности, и все будут радостно сообща трудиться на благо человечества.
Следующие четыре года (1851–1853), Чернышевский снова провел в родном Саратове, работая здесь учителем словесности в гимназии. Судя по всему, он уже в это время больше мечтал о грядущей революции, чем занимался обучением своих учеников. Во всяком случае, молодой преподаватель явно не скрывал от гимназистов своих бунтарских настроений.
1853 оказался для Чернышевского переломным. Он женился на Ольге Сократовне Васильевой, женщине, впоследствии вызывавшей у друзей и знакомых ее мужа самые противоречивые чувства. Одни считали ее необыкновенной личностью, достойной подругой и вдохновительницей писателя. Другие резко осуждали за легкомыслие и пренебрежение к интересам и творчеству мужа. Как бы то ни было, сам Чернышевский не только сильно любил свою молодую жену, но и считал их брак своеобразным «полигоном» для испытания новых идей. По его мнению, новую, свободную жизнь необходимо было приближать и готовить. Прежде всего, конечно же, следовало стремиться к революции, но приветствовалось также и освобождение от любых форм рабства и угнетения – в том числе и семейного. Именно поэтому писатель проповедовал абсолютное равенство супругов в браке – идея для того времени поистине революционная. Мало того, он считал, что женщинам, как одной из наиболее угнетенных групп тогдашнего общества, следовало для достижения настоящего равенства предоставить максимальную свободу. Именно так и поступил Николай Гаврилович в своей семейной жизни, разрешая своей жене все, вплоть до супружеских измен, считая, что он не может рассматривать супругу, как свою собственность. Позже личный опыт писателя безусловно отразился в любовной линии романа Что делать.
1853 принес Чернышевскому еще одну важнейшую перемену. Он переехал из Саратова в Петербург, где началась его карьера публициста. Имя Чернышевского быстро стало знаменем журнала «Современник», где он начал работать по приглашению Н.А.Некрасова. В первые годы своей работы, Чернышевский сконцентрировался в основном на литературных проблемах – политическая ситуация в России в середине пятидесятых годов не давала возможности для высказывания революционных идей. В 1855 Чернышевский защитил диссертацию Эстетические отношения искусства к действительности, где отказался от поисков прекрасного в отвлеченных возвышенных сферах «чистого искусства», сформулировав свой тезис – «прекрасное – есть жизнь». Искусство, по его мнению, не должно упиваться само собой – будто то прекрасные фразы или тонко нанесенные на холст краски. Описание горькой жизни бедного крестьянина может быть куда прекраснее чудесных любовных стихов, так как оно принесет пользу людям.
Эти же мысли Чернышевский развил в опубликованных в «Современнике» в 1855 Очерках гоголевского периода русской литературы. Здесь он проанализировал наиболее выдающиеся литературные произведения предыдущих десятилетий, взглянув на них с точки зрения своих представлений об отношении искусства к действительности.
Между тем, обстановка в стране в конце 50-х годов принципиально изменилась. Новый государь, Александр II, вступив на престол, ясно понимал, что Россия нуждалась в реформах и с первых лет своего правления начал подготовку отмены крепостного права. С 1858 этот ранее запретный вопрос было разрешено обсуждать в печати. Кроме того, несмотря на сохранение цензуры, политическая обстановка в стране, жившей в ожидании перемен, стала намного свободнее.
Редакция «Современника», лидерами которой, безусловно, были Чернышевский, Добролюбов и Некрасов, конечно же, не могла остаться в стороне от происходивших в стране процессов. Чернышевский в конце 50-х – начале 60-х годов очень много печатался, пользуясь любым поводом для того, чтобы открыто или завуалированно высказать свои взгляды. Он рецензировал многочисленные литературные произведения, продолжая оценивать их с точки зрения жизненности и полезности для общества.
Не меньший интерес вызывали у него и политические события того времени. Как только было дано разрешение обсуждать готовившуюся крестьянскую реформу, она, естественно, стала одной из главных тем для «Современника».
Идеи самого Чернышевского открыто выразить на страницах печатного издания было сложно. Поддерживая в тот момент правительство, готовившее крестьянскую реформу, он в то же время считал, что само освобождение крестьян – это только начало куда более существенных перемен. Прежде всего, в отличие от либеральных мыслителей, революционер Чернышевский исходил из того, что крестьяне должны получить свободу и наделы без всякого выкупа, так как власть помещиков над ними и их владение землей не справедливы. Мало того, крестьянская реформа должна стать первым шагом по пути к совершению революции, после которой частная собственность вообще исчезнет и люди, оценив прелесть совместного труда, будут жить, объединившись в свободные ассоциации, основанные на всеобщем равенстве.
Чернышевский, как и другие его современинки, не сомневался, что крестьяне в конце концов разделят их социалистические идеи. Доказательством этого они считали приверженность крестьян «миру», общине, решавшей все основные вопросы деревенской жизни, и формально считавшейся владелицей всей крестьянской земли. Общинники, по мнению революционеров, должны были пойти за ними к новой жизни, несмотря на то, что для достижения идеала, конечно же, надо было совершить вооруженный переворот.
Открыто обсуждать подобные вещи на страницах «Современника», даже в либеральной обстановке конца 50-х гг. было невозможно, поэтому Чернышевский использовал множество хитроумных способов для того, чтобы обмануть цензуру. Практически любую тему, за которую он брался, – будь то литературная рецензия или разбор исторического исследования о Великой Французской революции, или же статья о положении рабов в США, – он умудрялся явно или скрыто связать со своими революционными идеями. Благодаря этой смелой игре с властями, журнал «Современник» в целом и Чернышевский в частности стали кумирами революционно настроенной молодежи, не желавшей останавливаться на достигнутом в результате реформ.
То, что произошло дальше, быть может, одна из самых тяжелых страниц в истории нашей страны, свидетельство трагического непонимания между властью и большой частью об
разованного общества.
С одной стороны, государство, освободив в 1861 крестьян, начало готовить новые реформы. В то же время революционеры, во многом вдохновляемые Чернышевским, ждали крестьянского восстания, которое к их удивлению не произошло. Отсюда молодыми нетерпеливым людьми был сделан четкий вывод. Если народ не понимает необходимости совершения революции, ему надо это объяснить, призвать крестьян к активным действиям против правительства. Начало 60-х годов – время возникновения многочисленных революционных кружков, стремившихся к энергичным действиям на благо народа. В результате в Петербурге начали распространяться прокламации, подчас достаточно кровожадные, призывавшие к восстанию и свержению существующего строя.
Обстановка стала достаточно напряженной. И революционеры, и правительство считали, что в любой момент мог произойти взрыв. В результате, когда душным летом 1862 в Петербурге начались пожары, по городу немедленно поползли слухи, что это дело рук «нигилистов». Сторонники жестких действий сразу же отреагировали – издание «Современника», резонно считавшегося распространителем революционных идей, было приостановлено.
Вскоре после этого власти перехватили письмо А.И.Герцена, уже пятнацать лет находившегося в эмиграции. Узнав о закрытии «Современника», он написал сотруднику журнала, Н.А.Серно-Соловьевичу, предлагая продолжить издание за границей. Письмо было использовано, как повод, и 7 июля 1862 Чернышевский и Серно-Соловьевич были арестованы и помещены в Петропавловскую крепость. Однако никаких других улик, которые подтверждали бы тесные связи редакции «Современника» с политическими эмигрантами, найдено не было. В результате Чернышевскому было предъявлено обвинение в написании и распространении прокламации Барским крестьянам от их доброжелателей поклон. Ученые до сегодняшнего дня не пришли к единому выводу о том, был ли Чернышевский действительно автором этого революционного воззвания. Ясно одно – таких доказательств не было и у властей, поэтому им пришлось осудить обвиняемого на основании ложных показаний и сфальсифицированных документов.
В мае 1864 Чернышевский был признан виновным и осужден на семь лет каторжных работ и ссылку в Сибирь до конца своей жизни. 19 мая 1864 над ним был публично совершен обряд «гражданской казни» – писателя вывели на площадь, повесив на грудь доску с надписью «государственный преступник», сломали над его головой шпагу и вынудили простоять несколько часов, прикованным цепями к столбу.
А пока шло следствие, Чернышевский написал в крепости свою главную книгу – роман Что делать. Литературные достоинства этой книги не слишком высоки, но, скорее всего, Чернышевский и не предполагал, что ее будут оценивать, как действительно художественное произведение. Для него было важнее высказать свои идеи – естественно, для политического заключенного, находящегося под следствием, их было проще облечь в форму романа, а не публицистического произведения.
В центре сюжета – история молодой девушки, Верочки, Веры Павловны, уходящей из семьи, чтобы освободиться от гнета своей деспотической матери. Единственным способом для совершения такого шага в то время могло быть супружество, и Вера Павловна заключает фиктивный брак со своим учителем Лопуховым. Постепенно между молодыми людьми возникает настоящее чувство, и брак из фиктивного становится настоящим, однако, жизнь в семье организована таким образом, чтобы оба супруга чувствовали себя свободными. Ни один из них не может войти в комнату другого без его разрешения, каждый уважает человеческие права своего партнера. Именно поэтому, когда Вера Павловна влюбляется в Кирсанова, друга своего мужа, то Лопухов, не рассматривающий жену, как свою собственность, инсценирует собственное самоубийство, предоставляя ей таким образом свободу. Позже Лопухов, уже под другим именем, поселится в одном доме с Кирсановыми. Его не будет мучить ни ревность, ни уязвленное самолюбие, так как свободу человеческой личности он ценит больше всего.
Однако любовной интригой роман Что делать не исчерпывается. Чернышевский предлагает и свой вариант, хотя бы частичный, решения экономических проблем. Вера Павловна заводит швейную мастерскую, организованную на началах ассоциации, или, как мы бы сегодня сказали, кооператива. По мнению автора, это было не менее важным шагом к перестройке всех человеческих и общественных отношений, чем освобождение от родительского или супружеского угнетения. То, к чему человечество должно придти в конце этой дороги, является Вере Павловне в четырех символических снах. Так, в четвертом сне она видит счастливое будущее людей, устроенное так, как об этом мечтал Шарль Фурье, – здесь все живут вместе в одном большом прекрасном здании, вместе работают, вместе отдыхают, уважают интересы каждого отдельного человека, и одновременно трудятся на благо общества.
Приблизить этот социалистический рай, естественно, должна была революция. Об этом заключенный Петропавловской крепости конечно же, не мог написать открыто, однако разбросал намеки по всему тексту своей книги. Лопухов и Кирсанов явно связаны с революционным движением или, во всяком случае, сочувствуют ему. В романе появляется человек, хотя и не названный революционером, но выделенный, как «особый». Это Рахметов, ведущий аскетический образ жизни, постоянно тренирующий свою силу, даже попытавшийся спать на гвоздях, чтобы проверить свою выдержку, очевидно, на случай ареста, читающий только «капитальные» книги, чтобы не отвлекаться по пустякам от главного дела своей жизни. Романтический образ Рахметова сегодня может показаться смешным, однако многие люди 60–70-х годов XIX века искренне восхищались им и воспринимали этого «сверхчеловека» чуть ли не как идеал личности.
Революция, как надеялся Чернышевский, должна была произойти уже совсем скоро. На страницах романа время от времени возникает дама в черном, скорбящая о своем супруге. В конце романа, в главе Перемена декораций она появляется уже не в черном, а в розовом, в сопровождении некоего господина. Очевидно, работая над своей книгой в камере Петропавловской крепости, писатель не мог не думать о своей жене, и надеялся на свое скорое освобождение, прекрасно понимая, что это может произойти только в результате революции.
Роман Что делать был опубликован в 1863 (несмотря на то, что его автор все еще находился в крепости) и сразу же стал примером для многочисленных подражаний. Речь идет не о подражаниях литературных. Новые, свободные отношения героев романа произвели огромное впечатление на читателей Что делать. Женский вопрос становился в тот момент одним из важнейших для общественной мысли России. Девушек, желавших последовать примеру Верочки, было более, чем достаточно, и трудно подсчитать, какое количество молодых людей, вдохновившись романом Что делать, решили стать революционерами. Молодое поколение, воспитанное на романе, написанном в крепости, оказалось враждебным царской власти, и все многочисленные реформы, проведенные правительством, не смогли примирить их с российской действительностью. Драма, назревавшая с начала 60-х годов, привела к убийству Александра II 1 марта 1881.
Сам Чернышевский уже практически не участвовал в бурном общественном движении последующих десятилетий. Он был отправлен на каторгу, затем в ссылку. В Сибири он пытался продолжать литературную деятельность. В 70-е годы он написал роман Пролог, посвященный жизни революционеров в конце пятидесятых годов, непосредственно перед началом реформ. Здесь под вымышленными именами были выведены реальные люди той эпохи, в том числе и сам Чернышевский. Пролог был опубликован в 1877 в Лондоне, однако по силе воздействия на российскую читающую публику он, конечно же, сильно уступал Что делать. По-настоящему участвовать в общественной жизни России, находясь в ссылке в Вилюйске для Чернышевского было невозможно. Что делать продолжали читать, имя автора упоминалось на каждой студенческой встрече, но сам писатель оказался оторван от своих единомышленников.
Только в 1883 Чернышевский получил разрешение поселиться в Астрахани. К этому времени он был уже пожилым и больным человеком. В 1889 его перевели в Саратов, и, вскоре после переезда, он скончался от кровоизлияния в мозг.
 
 
Автор: Тамара Эйдельман
Сайт: Знаменитости
 

Поделиться с друзьями:

Виталий Неотмира # 26 октября 2015 в 17:12 +2
Чернышевский - личность - безусловно, но личность враждебная русскому духу!
А роман "Что делать?" безнадежно слаб и резолюция Государя - "Руду копать", начертанная на обложке - справедливая.

Материал представленный в статье по стилю напоминает "соросовские" учебники истории.
Прочтите роман Владимира Набокова "Дар" - вот где живая история!

С поклоном,
Виталий
Администратор # 26 октября 2015 в 17:55 +2
Виталий, спасибо за мнение. "Дар", разумеется, читал (Набоков входит в число любимых писателей). Но это более чем странно - изучать историю по Набокову. Это как оценивать личность Маяковского по характеристикам, которые дал ему Бунин. Иван Алексеевич, как известно, отказывал Маяковскому не только в таланте, но и в здравомыслии вообще. К "Дару" следует относиться как к произведению художественному, со всеми вытекающими.
Ещё раз спасибо за внимание к рубрике, Виталий.
Администратор # 26 октября 2015 в 18:17 +2
Наверное, я тоже должен сформулировать свою позицию по Чернышевскому, своё отношение к личности. Как писателя я его не воспринял. "Что делать?" - произведение более идеологическое. Художественного там крайне мало. Как критик Чернышевский мне интересен (воздержусь от развёрнутого изложения мыслей ради экономии времени). Что касается идеологии...Чернышевский активно "рубил дрова" для будущего пожара революции. Нам из 21 века стало совершенно понятно, что революция как метод излишне жестока и неэффективна. Каждая революция только ухудшала жизнь народа, во власть приводила новую элиту, которая качественно уж точно не была лучше предыдущей. Так что воистину "благими намерениями вымощена дорога в ад".
Администратор # 27 октября 2015 в 18:22 0
Кстати, один из авторов нашего портала не разделяет такую точку зрения. Он мне позволил разместить его высказывание здесь без указания авторства. Итак, вот такое мнение:

"Я иногда просматриваю главную страницу и форумы, читаю комментарии, и Ваши в том числе. Часто открываю для себя что-то новое. Почти всегда разделяю Вашу позицию по разным вопросам. Сегодня я позволю себе не согласиться с некоторыми Вашими словами. Речь идёт о статье, посвящённой Чернышевскому. Постараюсь покороче изложить свои мысли.


"Но грустно наблюдать, как который век подряд определённое количество умных талантливых людей работает против Отечества."

Идти (работать) против власти – не значит идти против отечества.

"Чернышевский активно "рубил дрова" для будущего пожара революции."

Но тогда многие другие классики 18-19вв делали ровно то же самое. Радищев, Чаадаев, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Гоголь, Островский, Салтыков-Щедрин, Толстой, Лесков, Куприн, Короленко, Чехов, Горький. При желании, их можно назвать главными поджигателями.

"Нам из 21 века стало совершенно понятно, что революция как метод излишне жестока и неэффективна. Каждая революция только ухудшала жизнь народа, во власть приводила новую элиту, которая качественно уж точно не была лучше предыдущей. Так что воистину "благими намерениями вымощена дорога в ад"."

Революция всегда жестока, а эффективность её определяется уровнем жизни народа, состоянием культуры, искусства и общества в целом в последующие после неё десятилетия. Если всему, что было сделано после революции, давать однозначно негативную оценку, тогда – да, революция – зло… если жизнь большинства народа стала лучше и легче, тогда, может быть, они нужны на определённом историческом этапе? Естественный ход истории. Герой одного фильма сказал: "Все революции происходят оттого, что в стране много голых людей. Нельзя оставлять человека голым." В конце концов, европейцы тоже через это проходили. И у американцев была своя гражданская война.
Даже возможность получить бесплатное образование у многих появилась только после революции. Об этом теперь почему-то забывают, предпочитая идеализировать царскую власть. Совершенно напрасно. Говорят о возвращении некой исторической справедливости, тем самым путая Российскую Федерацию с Российской Империей. Откажитесь от советского периода (как это делают в Прибалтике и на Украине), зачеркните все достижения тех лет, словом, проведите полную десоветизацию… восстановите монархию, и тогда с полным правом костите наше недавнее прошлое, жизнь наших отцов и матерей, дедушек и бабушек. Это я сейчас не к Вам обращаюсь, как Вы понимаете. Это тем более странно, что РФ в первую очередь правопреемница СССР.
Такова моя точка зрения. :)  

С уважением, NN
Администратор # 27 октября 2015 в 20:36 +1
С удовольствием отвечу уважаемому NN.
Великая империя СССР зародилась не благодаря расстрелу в подвале царя и его детей, и не благодаря эксам большевиков. Все эти события открыли начало великой смуте. А великая советская империя, в которой я имел счастье родиться, появилась значительно позже, благодаря ежедневному кропотливому труду миллионов советских людей - на заводах, фабриках, шахтах и т.д. Человек труда ставился в центр миропорядка, о нём писали все газеты, снимали кино, рассказывалось в книгах. Именно труд, труд и труд создал могучую сверхдержаву.
От советского опыта нам не только не нужно отказываться, но важно изучать его и внедрять всё лучшее. Я очень рад, что сейчас у нас начали появляться имперские черты, а именно:
-чёткое понимание своих геополитических интересов, мы уже не боимся произнести вслух, что мы хотим и на что претендуем;
-сильная армия и флот;
-большие территории и ресурсы (природные, материальные, человеческие);
-иммунитет к различного рода кризисам;
и т.д.
Да, мы во многом не дотягиваем до уровня СССР, но начало движения есть.
А так как мы находимся на поэтическом сайте, скажу следующее: я считаю эпоху позднего СССР одной из самых интересных в культурном и культурологическом плане. И чем больше я "копаю", тем сильнее убеждаюсь в её величии.
идущий+ # 6 ноября 2015 в 21:35 +2
Соглашусь,что роман "Что делать?" явно слаб в художественном исполнении,но и назначение его - побудить ищущих путь служения народу к воспитанию себя при подготовке к опасной революционной деятельности.И в этом ракурсе роман убедителен.
Конечно,время выносит свой приговор прошедшему:муть-то отстоялась,вода посветлела - и можно увидеть ее качество,а на основании увиденного выносить вердикты.Но когда нет проверенных ориентиров,когда движение осуществляется на основании витающих в обществе революционных идей,когда нет примеров практического воплощения таких идей - ошибки и несовершенства неизбежны. И я принимаю Чернышевского за его целеустремленность и отвагу на избранном пути. Он - одна из значимых вех в развитии нашей страны и общества.
Администратор # 6 ноября 2015 в 22:06 +1
Виктор, спасибо за мнение!
Дядя Витя # 10 ноября 2015 в 01:50 +1
Нас воспитывали на Белинском и Чернышевском. Связывали их имена с Литературой. Но с Литературой они и близко не стояли. Из называли западниками, собственно оттуда к нам и приползла гидра революции. Полигоном для не самых свежих политических идей на 73 года стала Россия. Но этой западной чумой мы переболели, болезнь оказалась не к смерти. Одной из подсадных к нам уток был Чернышевский, сколько же недоумков на эту удочку клюнуло. Его эстетика не поэтична по определению. Я на дух не переношу бредовый тезис этого "властитель дум", что "женщина в семье свободна вплоть до измен". Не тоже самое ли творится сейчас с однополыми браками. Сейчас бы нам такое "начтоделал" Чернышевский, и в этом смысле никакой он не критик, а политическая проститутка, тёмной пятно на теле Русской литературы, ничего общего с Русскостью не имеющее. В революцию всех, кого Чернышевский совратил западничеством, резали как котов, и нынешним его последователям предстоит горькое похмелье, когда будет реализоваваться на Русской земле проект "Русских ноль", из 150 миллионов планируют оставить на территории Российской империи лишь 15, а остальных куда прикажете??! И первые шаги к реализации проекта "Русских ноль" осуществляли вот такие лопушки, кирсанчики и рахметончики. Вот уж кого нам не надо в Русской литературе, так вот таких вот кретинитиков как Белинский и Чернышевский. Не Белинским и не Чернышевским учить Гоголя жить. Пускай катятся к своим западным кумирами, там их быстро в позицию родителя номер два поставят, пусть уж всласть и налюбуются на результаты своей "светлой мечты человечества"... И как бы в продолжение темы по предложенной Ларисой Изергиной сноске про наш весёлый паровозик: Добролюбов литературно злее Чернышевского; недаром Тургенев говорил Чернышевскому: "Вы просто ядовитая змея, а Добролюбов змея очковая"...