Стихотворения поэтов - фронтовиков

9 мая 2018 - Администратор
article103807.jpg

 Дорогие друзья! 
Сегодня - 9 мая. И вместо традиционных новостей мы приглашаем всех принять участие в нашей акции. Просим оставлять в комментариях любимые ваши стихотворения поэтов-фронтовиков. Именно эти поэты лучше других знали о войне. Именно они лучше других понимали цену мира.Всем спасибо за участие!

Поделиться с друзьями:

Администратор # 9 мая 2018 в 00:34 +1
Сергей Наровчатов

ВЗВОДНЫЙ ПРАЗДНИК

Немецкий обоз в сорок колёс
Захвачен сегодня нами.
Консервы, коньяк, тюк папирос
И полковое знамя.

Привал. Но на время отсрочен сон:
Впервые за целый год
С моего разрешенья хмельным хмелён
Отдельный разведвзвод.

Ребята — каждый выйдет на трёх,
Прикажешь — на целый мир!
А я над ними царь и бог
И взводный командир.

Томит весной лесной апрель,
Случайный вечер тих.
И светлый колобродит хмель
В разведчиках моих.

Я слушаю в который раз,
Кольцуя сизый дым,
Как мой связной ведёт рассказ
Про пленных, взятых им.

За ним, рассудку вопреки,
Другой рассказ готов:
Вино развязывает языки
И связывает «языков».

А мне трезвей других сидеть
Положено по штату…
Как хорошо умеют хмелеть
Золотые мои ребята.

Немецкий обоз в сорок колёс
Захвачен сегодня нами.
Консервы, коньяк, тюк папирос
И полковое знамя.

1943
Администратор # 9 мая 2018 в 00:35 +1
Юлия Друнина

Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.
Администратор # 9 мая 2018 в 00:36 +1
Давид Самойлов

Тревога

Долго пахнут порохом слова.
А у сосен тоже есть стволы.
Пни стоят, как чистые столы,
А на них медовая смола.

Бабы бьют вальками над прудом -
Спящим снится орудийный гром.
Как фугаска, ухает подвал,
Эхом откликаясь на обвал.

К нам война вторгается в постель
Звуками, очнувшимися вдруг,
Ломотой простреленных костей,
Немотою обожженных рук.

Долго будут в памяти слова
Цвета орудийного ствола.
Долго будут сосны над травой
Окисью синеть пороховой.

И уже ничем не излечим
Пропитавший нервы непокой.
"Кто идет?" - спросонья мы кричим
И наганы шарим под щекой.
Айк Лалунц # 9 мая 2018 в 06:48 +1
Павел Шубин


Нет, не до седин, не до славы
Я век свой хотел бы продлить.
Мне б только до той вон канавы
Полмига, полшага прожить.

Прижаться к земле и в лазури
Июльского ясного дня
Увидеть оскал амбразуры
И острые вспышки огня.

Мне б только вот эту гранату,
Злорадно поставив на взвод,
Всадить её, врезать, как надо,
В четырежды проклятый дзот.

Чтоб стало в нём пусто и тихо,
Чтоб пылью осел он в траву...
Прожить бы мне эти полмига,
А там я сто лет проживу!
Айк Лалунц # 9 мая 2018 в 06:57 +1
Фатых Карим
(1909—1945)


«Дикие гуси».


Голубыми небесными тропами
Из-за моря, где жили зимой,
Снова гуси летят над окопами,
По весне возвращаясь домой.

Здесь озера у нас в изобилии.
Сколько заводей в чаще лесной!
И на них распускаются лилии,
Удивляя своей белизной.

Над лугами и чащею мглистою
Пролетая в весенние дни,
Мне в подарок стрелу шелковистую,
Дикий гусь, на лету урони.

Я возьму твое перышко серое,
В блеск весенней зари окуну,
Песню звонкую с пламенной верою
Напишу про родную страну.

Не впервые на поле сражения,
В грозной схватке, в кровавом бою,
Мой народ, словно солнце весеннее,
Согреваешь ты душу мою.

Пусть погибну, но песни останутся,-
В них любовь и надежда моя.
…Снова дикие гуси потянутся
Вереницей в родные края.

1942
Айк Лалунц # 9 мая 2018 в 16:03 +2

Сергей Смирнов


«Шиповник».


У пыльной военной дороги
Мы сделали краткий привал.
Горели усталые ноги.
В кустах соловей бушевал.

Мы сердцем ему подпевали
В минуту блаженную ту.
И я увидал на привале
Шиповник — в росе и цвету.

Войны беспощадная сила,
Как видно, в последнем бою
Все корни ему подкосила,
Замяла в свою колею.

Но, словно назло этой силе,
Шиповник поднялся с земли,
Зацвел, отряхнулся от пыли,
Чтоб все это видеть могли…

…Когда мне действительно тяжко
В недоброй чужой стороне,
Когда прилипает рубашка
К усталым плечам и спине,—
За дымом,
За пылью летучей,
За далью, во всю широту
Я вижу
Упрямый, колючий
Шиповник в росе и цвету!

1945
Renata # 10 мая 2018 в 13:50 0
СЕМЁН ГУДЗЕНКО


МОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали... Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя -
только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут гордится сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,-
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется - долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,-
это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-
пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем -
все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.
1945
Renata # 10 мая 2018 в 13:53 0
КОНСТАНТИН СИМОНОВ

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: – Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,–
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
1941г.
Айк Лалунц # 10 мая 2018 в 14:31 0
Мирза (Реваз) Геловани
(1917-1944)


***
Ты видел, как горели небеса –
Горели и неслыханно, и мутно,
И пуля прожужжала, как оса,
Предпочитая друга почему-то.

Он пал ничком, царапая траву.
И, словно медсестра над павшим братом,
вдруг тень весны возникла наяву
над бледным днем, с бледнеющим солдатом.

И дрожь тебя пронзила до костей,
и сам ты стал слабей и уязвимей.
Но вспомни путь и встреченных детей,
забывших дом, забывших даже имя.

В них горько все: и взгляд, и скорбный рот.
И ты идешь. И кровь на белом свете.
И ничего от смерти не спасет,-
одно спасенье есть: убийство смерти.

1942

***

Ты помнишь? Мины рвались то и дело
И вся земля вокруг была черна.
Ты помнишь? Пуля мимо пролетела,
Но сердце друга встретила она.
Лежал он у ограды церкви бывшей
В шинели непомерной ширины,
Еще не знавший счастья,
не любивший,
Неделю не доживший до весны.

Взрывной волною сплющен был и погнут
Его видавший виды автомат...
И ты сказал, что главное —
не дрогнуть
От скорби, испытаний и утрат.
Идем с боями...
Медленные метры!
В глазах убитых — злых пожарищ медь...
Ничто и нас не оградит от смерти,
Коль не сумеем смерть мы одолеть.

1942


Жди

К тебе вернусь я поздно или рано,
Развею и туманы и дожди,
Своей улыбкой залечу все раны,
Ты только жди меня, родная, жди.

Я соберу друзей легко и скоро,
Их выстрелы с ветвей стряхнут росу.
Сниму я небо, раскачаю горы
И в дар тебе, родная, принесу.

И ты услышишь медленные песни
Своих подружек, названных сестер,
О юности, что скрылась в поднебесье,
О витязе, к тебе пришедшем с гор.

Зурна начнет твою улыбку славить,
Ей басом отзовется барабан,
И каждый, кто придет тебя поздравить,
От знойного маджари будет пьян.

…На скатерти небес я справлю свадьбу.
Но чтоб ее не омрачила ложь,
Мне лишь одно вдали хотелось знать бы,
Что ты меня не уставая ждешь.

1942
Мягков Александр # 10 мая 2018 в 15:30 +1
Прекрасные,душевные стихи...Только воин и защитник мог написать так...Спасибо,Елена!!!
Алексей Бриллиантов # 10 мая 2018 в 17:59 +2
ПАВЕЛ КОГАН

ПИСЬМО
         Жоре Лепскому

Вот и мы дожили,
Вот и мы получаем весточки
В изжеванных конвертах с треугольными штемпелями,
Где сквозь запах армейской кожи,
Сквозь бестолочь
Слышно самое то,
То самое, -
Как гудок за полями.
Вот и ты - товарищ красноармеец музвзвода,
Воду пьешь по утрам из заболоченных речек.
А поля между нами,
А леса между нами и воды.
Человек ты мой,
Человек ты мой,
Дорогой ты мой человече!
А поля между нами,
А леса между вами.
(Россия!
Разметалась, раскинулась
По лежбищам, по урочищам.
Что мне звать тебя?
Разве голосом ее осилишь,
Если в ней, словно в памяти, словно в юности:
Попадешь - не воротишься.)
А зима между нами,
(Зима ты моя,
Словно матовая,
Словно росшитая,
На большак, большая, хрома ты,
На проселочную горбата,
А снега по тебе, громада,
Сине-синие, запорошенные.)
Я и писем писать тебе не научен.
А твои читаю,
Особенно те, что для женщины.
Есть такое в них самое,
Что ни выдумать, ни намучить,
Словно что-то поверено,
Потом потеряно,
Потом обещано.
(...А вы всё трагической героиней,
А снитесь - девочкой-неспокойкой.
А трубач - тари-тари-та - трубит: "по койкам!"
А ветра сухие на Западной Украине.)
Я вот тоже любил одну, сероглазницу,
Слишком взрослую, может быть слишком строгую.
А уеду и вспомню такой проказницей,
Непутевой такой, такой недотрогою.
Мы пройдем через это.
Как окурки, мы затопчем это,
Мы, лобастые мальчики невиданной революции.
В десять лет мечтатели,
В четырнадцать - поэты и урки,
В двадцать пять - внесенные в смертные реляции.
Мое поколение -
         это зубы сожми и работай,
Мое поколение -
         это пулю прими и рухни.
Если соли не хватит -
            хлеб намочи потом,
Если марли не хватит -
          портянкой замотай тухлой.
Ты же сам понимаешь, я не умею бить в литавры,
Мы же вместе мечтали, что пыль, что ковыль, что криница.
Мы с тобою вместе мечтали пошляться по Таврии
            (Ну, по Крыму по-русски),
A шляемся по заграницам.
И когда мне скомандует пуля "не торопиться"
И последний выдох на снегу воронку выжжет
(Ты должен выжить, я хочу, чтобы ты выжил),
Ты прости мне тогда, что я не писал тебе писем.
А за нами женщины наши,
И годы наши босые,
И стихи наши,
И юность,
И январские рассветы.
А леса за нами,
А поля за нами -
Россия!
И наверно, земшарная Республика Советов!
Вот и не вышло письма.
Не вышло письма,
Какое там!
Но я напишу,
Повинен.
Ведь я понимаю,
Трубач "тари-тари-те" трубит: "по койкам!"
И ветра сухие на Западной Украине.

Декабрь 1940
Вера # 10 мая 2018 в 19:01 +2
М.Кульчицкому, П.Когану, Н.Майорову – именно этим и многим другим, так рано погибшим в Великую Отечественную  войну поэтам, посвящено стихотворение А.Бриллиантова «И навсегда 24…».
Действительно, в среднем каждому из них было не более 24 лет, но это поколение было уже на удивление творчески сформировавшимся, рано повзрослевшим.
Как будто о них самих написал Павел Коган свои символические строчки: «Не многих ветер целовал, Но редко ошибался ветер».
Вызывает уважение, что молодой поэт Павел Коган, стянутый идеологическими путами своего времени, всё- таки сумел создать свой особый поэтический мир мечты, дружбы и свободного плавания по волнам романтического моря. Песня Георгия Лепского на стихи  Павла Когана" Бригантина" признаётся сейчас одной из первых бардовских песен. Написана в 1937году.
Бригантина

Надоело говорить и спорить
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса...

Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись дня.
На прощанье поднимай бокалы
Золотого терпкого вина!

Пьем за яростных, за непокорных,
За презревших грошовой уют.
Вьется по ветру веселый Роджерс,
Люди Флинта песенку поют.

И в беде, и в радости, и в горе
Только чуточку прищурь глаза, -
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.

Надоело говорить и спорить
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса...

Очень жаль, что Павел Коган так и не увидел ни одного своего стихотворения, напечатанного при жизни.
Возможно, что я скажу сейчас кощунственную вещь, но поэт такой мятежной крови вовремя (как бы ни было  это и больно, и горько) ушёл из жизни (на фронт Павел Коган пошёл добровольцем), иначе  был бы раздавлен  сталинской репрессивной машиной: в те времена не прощалось поэту быть самим собой, да и сейчас ещё некоторые последыши этого бесчеловечного режима не прочь диктовать свои условия, что и как писать, не имея для этого ни достаточных знаний, ни ума, ни прав.


Павел Коган
Тигр в зоопарке


Ромбическая лепка мускула
И бронза — дьявол или идол,
И глаза острого и узкого
Неповторимая обида.
Древней Китая или Греции,
Древней искусства и эротики,
Такая бешеная грация
В неповторимом повороте.
Когда, сопя и чертыхаясь,
Бог тварей в мир пустил бездонный,
Он сам создал себя из хаоса,
Минуя божии ладони.
Но человек — созданье божие —
Пустое отраженье бога
Свалил на землю и стреножил,
Рукой уверенно потрогал.
Какой вольнолюбивой яростью
Его бросает в стены ящика,
Как никнет он, как жалко старится
При виде сторожа кормящего,
Как в нем неповторимо спаяны
Густая ярость с примиренностью.
Он низведенный и охаянный,
Но бог по древней одаренности.
Мы вышли. Вечер был соломенный,
Ты шел уверенным прохожим,
Но было что-то в жесте сломанном
На тигра пленного похожим.
Огнич # 13 мая 2018 в 12:23 0
Булат Шалвович Окуджава

Мы за ценой не постоим

Здесь птицы не поют,
Деревья не растут,
И только мы, плечом к плечу
Врастаем в землю тут.

Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Одна на всех - мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,
Десятый наш десантный батальон.
Десятый наш десантный батальон.

Лишь только бой угас,
Звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.

Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет неутомим,
И значит нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Одна на всех - мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,
Десятый наш десантный батальон.
Десятый наш десантный батальон.

От Курска и Орла
Война нас довела
До самых вражеских ворот.
Такие, брат, дела.

Когда-нибудь мы вспомним это,
И не поверится самим.
А нынче нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Одна на всех - мы за ценой не постоим.

Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,
Десятый наш десантный батальон.
Десятый наш десантный батальон.
papacha # 16 мая 2018 в 01:16 0
А Семён Липкин?Вот уж мастер слова!Я год не писал ,после покупки его сборника.
papacha # 17 мая 2018 в 02:34 0
Младшенькая
В Польше, около границы,
День за днем, за годом год
Черепицы, черепицы
Вырабатывал завод.

Богатейшему еврею
Тот завод принадлежал,
Час настал, — с семьей своею
От границы убежал.

Пол-Европы мощь арийца
Захватила в краткий срок,
Черепица, черепица,
Черепица, черепок.

Пыль клубится на перроне,
“Много вас!” — кричит свисток,
Удаляется в вагоне
Всё семейство на восток.

Всё? Попасть толпа старалась
Хоть бы в тамбур, не в купе,
Младшенькая затерялась
В обезумевшей толпе.

Что же с младшенькой случится?
Пятый ей пошел годок.
Черепица, черепица,
Черепица, черепок.

Все труды свои утроит
Пограничный Аушвиц,
Печи смерти он построит
Из хозяйских черепиц.

Младшенькую сжег убийца.
Стал золой людской поток.
Черепица, черепица,
Черепица, черепок.

А семья — в Ерусалиме.
Есть и деньги, и завод,
Да и младшенькая с ними
В слезной памяти живет.

Петь, плясать и веселиться
Будем, как велел пророк.
Черепица, черепица,
Черепица, черепок.

Переделкино.