9 апреля 1821 года родился Шарль Бодлер

8 апреля 2018 - Администратор
article103299.jpg

 Шарль Бодлер родился в Париже 9 апреля 1821 года. Отец, Франсуа Бодлер, был художником, и с раннего детства он прививал сыну любовь к искусству, водил его по музеям и галереям, знакомил со своими друзьями-художниками.

Когда Шарлю исполнилось 11 лет, семья перебралась в Лион, и мальчика отдали в пансион. В 1836 году Бодлеры вернулись в Париж, и Шарль поступил в колледж Людовика Святого, откуда был изгнан всего за год до окончания. В мае 1841 года Бодлера отправили в путешествие, чтобы он «избавился от дурного влияния». Год спустя он вступил в право наследования, однако быстро начал проматывать отцовские деньги, и в 1844 году постановлением суда управление наследством было передано его матери, а сам Шарль отныне должен был получать ежемесячно лишь скромную сумму «на карманные расходы».

С 1844 по 1848 годы Бодлер посещал «Клуб ассасинов», основанный Жаком-Жозефом Моро и употреблял давамеск (алжирскую разновидность гашиша). Впоследствии он пристрастился к опиуму, но к началу 1850-х годов преодолел пристрастие и написал три больших статьи о своем психоделическом опыте, которые составили сборник «Искусственный рай» (1860). В 1857 году вышел поэтический сборник «Цветы зла», шокировавший публику настолько, что цензоры оштрафовали Бодлера и вынудили убрать из сборника шесть наиболее «непристойных» стихотворений. Тогда Бодлер обратился к критике и на этой ниве быстро добился успеха и признания. А в 1860 году он вернулся к поэзии и опубликовал сборник «Парижский сплин», состоявший из стихотворений в прозе.

В 1864 году Бодлер уехал в Бельгию, где провёл два с половиной года, несмотря на отвращение к скучной бельгийской жизни и на стремительно ухудшающееся здоровье. Будучи в церкви Сен-Лу в Намюре, Бодлер потерял сознание и упал прямо на каменные ступени. Его привезли в Париж и поместили в клинику. Употребление наркотиков не прошло даром. Перед смертью врачи обнаружили у него первые признаки правостороннего паралича и тяжелейшей афазии, перешедшей позднее в полную потерю речи. Шарль Бодлер умер 31 августа 1867 года в Париже, был похоронен на кладбище Монпарнас. 



© Calend.ru

Поделиться с друзьями:

Администратор # 8 апреля 2018 в 02:01 +1
АЛЬБАТРОС



Когда в морском пути тоска грызет матросов,
Они, досужий час желая скоротать,
Беспечных ловят птиц, огромных альбатросов,
Которые суда так любят провожать.

И вот, когда царя любимого лазури
На палубе кладут, он снежных два крыла,
Умевших так легко парить навстречу бури,
Застенчиво влачит, как два больших весла

Быстрейший из гонцов, как грузно он ступает!
Краса воздушных стран, как стал он вдруг смешон!
Дразня, тот в клюв ему табачный дым пускает,
Тот веселит толпу, хромая, как и он.

Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья
Летаешь в облаках, средь молний и громов,
Но исполинские тебе мешают крылья
Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.
Андрей Балабаев # 16 апреля 2018 в 11:53 0
Вот этот перевод, по-моему, более ярко драматичен и масштабен.
АЛЬБАТРОС

Чтоб позабавиться в скитаниях унылых,
Скользя над безднами морей, где горечь слез,
Матросы ловят птиц морских ширококрылых,
Их вечных спутников, чье имя альбатрос.

Тогда, на палубе распластанный позорно,
Лазури гордый царь два белые крыла
Влачит беспомощно, неловко и покорно,
Как будто на мели огромных два весла.

Как жалок ты теперь, о странник окрыленный!
Прекрасный — миг назад, ты гадок и смешон!
Тот сует свой чубук в твой клюв окровавленный;
Другой смешит толпу: как ты, хромает он.

Поэт, вот образ твой!.. ты — царь за облаками;
Смеясь над радугой, ты буре вызов шлешь! —
Простертый на земле, освистанный шутами,
Ты исполинских крыл своих не развернешь!
Администратор # 8 апреля 2018 в 02:02 0
ПРОДАЖНАЯ МУЗА



Любовница дворцов, о, муза горьких строк!
Когда метет метель, тоскою черной вея,
Когда свистит январь, с цепи спустив Борея,
Для зябких ног твоих где взять хоть уголек?

Когда в лучах луны дрожишь ты, плечи грея,
Как для тебя достать хотя б вина глоток, -
Найти лазурный мир, где в жалкий кошелек
Кладет нам золото неведомая фея.

Чтоб раздобыть на хлеб, урвав часы от сна,
Не веруя, псалмы ты петь принуждена,
Как служка маленький, размахивать кадилом,

Иль акробаткой быть и, обнажась при всех,
Из слез невидимых вымучивая смех,
Служить забавою журнальным воротилам.
Вера # 9 апреля 2018 в 15:30 +1
МАЛЕНЬКИЕ  ПОЭМЫ  В  ПРОЗЕ

Собака и флакон (перевод В.Ходасевича)

- Мой славный пёс, мой добрый пёс, милая моя собачка, подойди и понюхай эти превосходные духи, купленные у лучшего парфюмера в городе.
И собака подходит, виляя хвостом, что, как мне кажется, отвечает у этих бедных существ нашему смеху и улыбке, и с любопытством прикладывает  свой влажный нос к открытому флакону; затем внезапно пятится в ужасе и начинает лаять на меня, как бы с укором.
- А! жалкий пёс, если бы я предложил тебе свёрток с нечистотами, ты с наслаждением стал бы его нюхать и ,быть может, сожрал бы его. И этим, недостойный спутник моей грустной жизни, ты  похож на публику, которой надо предлагать не тонкие благоухания, раздражающие её, а тщательно подобранные нечистоты.

Знаменитый сонет « Соответствия», ставший для французских символистов неким благовествованием, оказал серьёзное воздействие на формирование их взглядов на искусство. Идея соответствий восходит в Европе ещё к Платону. Об  «огромной клавиатуре  таинственных соответствий»  Бодлер  упоминает в статье» Всемирная выставка 1855 года».Бодлер возводил это понятие к мистическому учению Сведенборга( письмо Туссенелю от 21 января 1856г.)

СООТВЕТСТВИЯ  (перевод Бенедикта Лифшица.)

Природа – тайный храм, где строй столпов живых
Роняет иногда невнятные реченья;
В ней лесом символов, исполненных значенья,
Мы бродим, на себе не видя взоров их.

Как дальних отгулов прерывистая хрия
Нам предстоит порой в единстве звуковом,
Так в соответствии находятся  прямом
Все краски, голоса и запахи земные.

Меж ароматами есть свежие, как плоть
Младенца, нежные, как музыка гобоя,
Зелёные, как луг. Другие – расколоть

Хотят сознание, и чувства беспокоя
Порочной роскошью и гордостью слепой,
Нас манят фимиам и мускус и бензой.
скорпион # 13 апреля 2018 в 18:27 +2
ИЗЛЮБЛЕННАЯ ФРАЗА БОДЛЕРА.

Узнать – значит войти в противоречие с самим собой;  иной раз логические выводы столь безупречны, что превращаются в прямую ложь.
Погодин # 13 апреля 2018 в 22:03 +2


МЯТЕЖ БОДЛЕРА

Шарль Бодлер — одно из ключевых имён французской литературы 19 столетия. По Бодлеру равнялся серебряный век России, из его декадентства вырос русский символизм. У нас его переводили Брюсов, Бальмонт, Вячеслав Иванов, Мережковский, Цветаева, А. Эфрон. Наибольшее влияние Бодлера испытали Бальмонт и Брюсов. Бальмонт писал о нём:

Как страшно-радостный и близкий мне пример,
ты всё мне чудишься, о царственный Бодлер,
любовник ужасов, обрывов и химер!
Ты, павший в пропасть, жаждавший вершин,
ты, видевший лазурь сквозь тяжкий жёлтый сплин,
ты, между варваров заложник-властелин!

И в то же время он был всем чужд — и тоской своей, и пороками, и поиском союза возвышенного и низменного. Точнее других об этом сказал Блок: «В своей преисподней Бодлер грезил о белоснежных вершинах».
Мятежнице Цветаевой был понятен и близок характер Бодлера, и тот раздел его «Цветов зла», что называется «Мятеж», не говоря уже о стихотворении «Мятежник», который она переводила под псевдонимом Адриан Ламбле. В Феодосии она напишет стихотворение «Чародей», страстно пропагандирующее Бодлера, где есть такая строфа:

Две правды — два пути — две силы -
две бездны: Данте и Бодлер!
О, как он, по-французски, милый,
картавил «эр»!

А вот строки из её перевода бодлеровского стихотворения «Плаванье»:

Смерть! Старый капитан! В дорогу! Ставь ветрило!
Нам скучен этот край! О, Смерть, скорее в путь!
Пусть небо и воды — куда черней чернила,
знай — тысячами солнц сияет наша грудь!

Обманутым пловцам раскрой свои глубины!
Мы жаждем, обозрев под солнцем всё, что есть,
на дно твоё нырнуть — Ад или Рай — едино! -
в неведомого глубь — чтоб новое обресть!
скорпион # 15 апреля 2018 в 14:00 +1
Андрей Белый
«Подражание Бодлеру»


О! Слушали ли вы
Глухое рокотанье
Меж пропастей тупых?
И океан угроз
Бессильно жалобных?
И грозы мирозданья?
Аккорды резкие
Невыплаканных слез?

О! Знаете ли вы
Пучину диссонансов,
Раскрытую, как пасть,
Между тернистых скал?
И пляску бредную
Уродливых кадансов?
И тихо плачущий
В безумстве идеал?
Андрей Балабаев # 16 апреля 2018 в 12:07 +1
ВСЕ НЕРАЗДЕЛЬНО

Сам Демон в комнате высокой
Сегодня посетил меня;
Он вопрошал мой дух, жестоко
К ошибкам разум мой клоня:

«В своих желаниях упорных
Из всех ее живых красот,
И бледно-розовых и черных,
Скажи, что вкус твой предпочтет?»

«Уйди!» — нечистому сказала
Моя влюбленная душа:
«В ней все — диктам[52], она мне стала
Вся безраздельно хороша!

В ней все мне сердце умиляет,
Не знаю „что", не знаю „как";
Она, как утро, ослепляет,
И утоляет дух, как мрак.

В ней перепутана так сложно
Красот изысканная нить,
Ее гармоний невозможно
В ряды аккордов разрешить.

Душа исполнена влиянья
Таинственных метаморфоз:
В ней стало музыкой дыханье,
А голос — ароматом роз!»
_____________
52 - бальзам

XLII

Что можешь ты сказать, мой дух, всегда ненастный,
Душа поблекшая, что можешь ты сказать
Ей, полной благости, ей, щедрой, ей, прекрасной?
Один небесный взор — и ты цветешь опять!..

Напевом гордости да будет та хвалима,
Чьи очи строгие нежнее всех очей,
Чья плоть — безгрешное дыханье херувима,
Чей взор меня облек в одежду из лучей!

Всегда: во тьме ночной, холодной и унылой,
На людной улице, при ярком свете дня,
Передо мной скользит, дрожит твой облик милый,

Как факел, сотканный из чистого огня:
«Предайся Красоте душой, в меня влюбленной;
Я буду Музою твоею и Мадонной!»

ВИНО УБИЙЦЫ

Чтоб пить свободно, я убил
Свою жену: она, бывало,
Всю душу криком надрывала,
Коль без гроша я приходил.

Как воздух чист, как много света!
Я счастлив счастьем короля…
Когда с тобой сошелся я,
Такое же стояло лето!

Мне жажда грудь на части рвет;
Чтоб жажды той уменьшить силу,
Пускай вино ее могилу
До края самого зальет!

Я бросил труп на дно колодца
И груду целую камней,
Сломав забор, воздвиг над ней.
О, где же столько сил найдется!

Словами ласки и любви,
Во имя клятв неразрешимых
И счастья дней неизгладимых,
Мелькнувших в сладком забытьи,

Я сам назначил ей свиданье!
Она же в час вечерней тьмы
Пришла! — Безумное созданье!
Быть может, все безумны мы!

Она была еще красива,
Хоть вся давно изнемогла,
И я, любя ее ревниво,
Сказал: «Уйди из мира зла!»

Тоска мне сердце вечно гложет,
В толпе ж, что каждый миг пьяна,
Ее никто понять не может
И саван сделать из вина.

Она, как мертвые машины,
Без пытки, без огня в крови,
Клянусь — хотя б на миг единый
Не знала истинной любви

С ее очарованьем черным,
С кортежем дьявольским страстей,
С отравой, слез ручьем позорным
И стуком цепи и костей.

Вновь одинокий и свободный,
Я буду вновь мертвецки пьян;
Забуду боль сердечных ран,
Улягусь на земле холодной

И буду спать, как грязный пес.
Быть может, тормозом вагона
Иль острой шиною колес
Мне череп раздробит: без стона

Я встречу смерть; не все ль равно,
Когда над Богом, Сатаною
И Тайной Вечерей Святою
Я богохульствовал давно!

Авель и Каин
I

Род Авеля! ты ешь и пьешь,
Твой взор согрет улыбкой Бога;

А ты, род Каинов, ползешь,
И смерть в грязи - твоя дорога!

Род Авеля! твой щедрый дар
У Серафима нос щекочет;

Род Каина! проклятых кар
Твоих убавить Бог не хочет!

Род Авеля! твой сев возрос,
Твой тучен скот - и пышны оба;

Род Каина! как старый пес,
В тебе рычит твоя утроба!

Род Авеля! зимой очаг
Тебя согреет в должной мере;

Род Каина! ты вечно наг,
Ты, как шакал, дрожишь в пещере.

Род Авеля! и плоть и кость
Твои, любя, потомство множит;

Род Каина, весь - страсть и злость,
Чужой восторг лишь видеть может!

Род Авеля! в лесах клопы
С тобой поспорят в размноженьи;

Род Каина! не все ль тропы
Тебе сулят изнеможенье?

II

Род Авеля! Твой труп пожрут
Земли дымящиеся недра;

Род Каина! за гнет и труд
Твой враг тебе заплатит щедро!

Род Авеля! в последний миг
Что меч, коль вкруг рогатин много?

Род Каина небес достиг
И наземь низвергает Бога!

ПРЕДИСЛОВИЕ

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.

Упорен в нас порок, раскаянье — притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.

И Демон Трисмегист[4], баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный,
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь — уж Смерть клокочет в ней,
Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих,
Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,
Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей,
Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих,

Нет криков яростных, но странно слиты в нем
Все исступления, безумства, искушенья;
Оно весь мир отдаст; смеясь, на разрушенье,
Оно поглотит мир одним своим зевком!

То — Скука! — Облаком своей houka[5] одета,
Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель лжец, мой брат и мой двойник,
Ты знал чудовище утонченное это?!
______________
4 - одно из греч. имён бога Гермеса (Триждывеличайший), покровителя магии
5 - (гука) (фр.) - восточная трубка (разновидность кальяна) для курения
опиума.

перевод © Эллиса
Дядя Витя # 17 апреля 2018 в 08:39 0
Высь  с  грязью --  не  соединить,
Нет     ни    единого    примера, --
и Шарль не может предложить!
Тут  не  поклонник  я  Бодлера ...
Библио-ночь

         "Лампада робкая бледнеет,
           Вот первый луч,
                                        вот алый меч!
           И плачет сердце, не умеет
           Огня лампадного сберечь".
                                   Зинаида Гиппиус

Живём  под Солнцем  в коем веце
И   верим    —     чаянье  сбылось, —
Сберечь огонь лампады в сердце
Кому-то      всё    же      удалось   ...

Кто в сердце смог огонь возжечь,
Признанье   ближним   преподнес:
Огонь,      мерцающий      в     душе,
Порою    ярче      тысяч     Солнц  ...

     Переживать   о   том    не   гоже,
     Лампадка     теплится  огнём, —
     И  что умом    едва ли  сможем,
     Надёжно    сердцем сбережём!

О  бренном  праведник  не  тужит,
Лампадка   —    сердца не сожжёт,
Лампад     и  Солнце   не  потушит,
Поскольку    к   вечеру     сойдёт ...

Шальное  Солнце    скроют  тучи,
От   веры   нас        не   отлучить, —
Ну   а  лампадка    верно   служит
Кому-то    —   звездочкой в ночи...
Андрей Балабаев # 19 апреля 2018 в 07:36 +3
LXXIII
БОЧКА НЕНАВИСТИ

О злая Ненависть, ты — бочка Данаид[72],
Куда могучими и красными руками
Без счета ведрами всечасно Месть спешит
Влить кровь и реки слез, пролитых мертвецами;

Но тайно Демоном проделана дыра,
Откуда льются кровь и пот тысячелетий,
И вновь живут тела, истлевшие вчера,
И расточают вновь их кровь твои же плети.

Ты — горький пьяница под кровлей кабака,
Чья жажда лишь растет от каждого глотка
И множит головы свои, как гидра Лерны[73].

— Но счастлив пьяница, его сразит вино.
Тебе же, Ненависть, о горе, не дано
Забыться под столом в углу глухой таверны.

_________________
72 - дочери царя Даная (греч.миф.), боги наказали их за убийство мужей: вечно наполнять водой бочку без дна.
73 - дракон обитавший близ Лерны (греч.миф.), одна из девяти голов чудовища была бессмертной, поэтому, когда Геракл отрубал одну из голов, на месте её вырастали две.
Вера # 19 апреля 2018 в 17:56 +1
Спасибо, Андрей! Как удачно Вы подобрали этот сонет Ш. Бодлера о Ненависти, которую так метко, следуя греческому мифу,  поэт называет « бочкой без дна». Даже пьяница счастливей ненавистника:
-Но счастлив пьяница, его сразит вино.
Тебе же, Ненависть, о горе, не дано
Забыться под столом в углу  глухой таверны.
Молодец, Андрей, очень оригинален отклик в такой форме.
Именно то, что нужно.
Двойная здесь польза: во- первых, лучше узнаете Бодлера( мировое искусство); наверное , немало пришлось поискать, почитать, чтобы найти такой точный отклик.
Во- вторых, это ещё одно доказательство того, что классика вечна, даёт ответ( да ещё и какой!) на многие наши горечи и размышления.
Ведь мир наш сейчас( и общественный, и политический, и даже иногда сугубо личный) просто брызжет порой такой ненавистью, что даже искрит!
Крайне признательна Вам, что Вы своей разумностью и терпением сужаете круг этой ненависти и заставляете людей задуматься над тем, что они думают и говорят, а , возможно, и образумиться и хоть немного попытаться понять своих оппонентов.
papacha # 4 мая 2018 в 03:09 0
И всё-таки Бернардом Клервоским серебряного века я называю Иннокентия Анненского. Он и шире, и глубже!Именно Бернард написал устав ордена Тамплиеров,после чего четыреста лет Европа жила в напряжении...Но Бодлер, несомненно, хорош.Из французов, пожалуй, лучший!