24 мая - день рождения Иосифа Бродского

21 мая 2017 - Администратор
article98410.jpg

  Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде. Его, самого «несоветского» гражданина СССР, назвали Иосифом в честь «Отца всех народов». Свои первые стихи Иосиф написал в 16 лет. Толчком к этому послужили впечатления от прочитанного сборника стихов Бориса Слуцкого. В 1959 году, познакомившись со стихами Евгения Баратынского, Бродский окончательно укрепился в желании посвятить себя поэтическому творчеству. В начале 1960-х годов Иосиф Александрович знакомится с поэзией английского поэта-метафизика Джона Донна. У Донна и других поэтов-метафизиков Бродский наследует «визитную карточку» школы – так называемые метафоры-кончетти (от итал. – «понятие»). Такие «понятия» лежат в основе практически всех его произведений. 29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» было опубликовано письмо «Окололитературный трутень», направленное против творчества Бродского. В 1964 году Иосиф Александрович был арестован «за тунеядство». Ссылку он отбывал в деревне Норинская Архангельской области. Но и в ссылке продолжает писать: «Шум ливня...», «Песня», «Зимняя почта», «Одной поэтессе» написаны в эти годы. Вместо пяти лет, к которым был приговорён, поэт провел в ссылке полтора года и, благодаря заступничеству Ахматовой, Маршака, Шостаковича и других деятелей искусства, вернулся в Ленинград. В 1972 году Иосиф Александрович эмигрирует из СССР. Он уезжает в США, где получает признание и нормальные условия для литературной работы. Он преподает русскую литературу в университетах и колледжах. Продолжает писать стихи на русском и прозу на английском. В декабре 1987 года поэту была присуждена Нобелевская премия по литературе, а в 1992 году он получил звание Лауреата Библиотеки Конгресса США. Иосиф Александрович Бродский скончался от инфаркта 28 января 1996 года в возрасте 55 лет в Нью-Йорке (США). Он похоронен на протестантской части кладбища острова Сан-Микеле в Венеции. 

 

© Calend.ru

Поделиться с друзьями:

Администратор # 21 мая 2017 в 00:47 +1
Приглашаю публиковать любимые стихи поэта в комментариях.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
     Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
     За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.
     Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

     О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
     Потому что пространство сделано из коридора
     и кончается счетчиком. А если войдет живая
     милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

     Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
     Что интересней на свете стены и стула?
     Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
     таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

     О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
     в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
     В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
     Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

     Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
     догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
     эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
     Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

     Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
     Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
     слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
     шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.
Администратор # 21 мая 2017 в 00:48 +1
О, облака
Балтики летом!
Лучше вас в мире этом
я не видел пока.

Может, и в той
вы жизни клубитесь
-- конь или витязь,
реже -- святой.

Только Господь
вас видит с изнанки --
точно из нанки
рыхлую плоть.

То-то же я,
страхами крепок,
вижу в вас слепок
с небытия,

с жизни иной.
Путь над гранитом,
над знаменитым
мелкой волной

морем держа,
вы -- изваянья
существованья
без рубежа.

Холм или храм,
профиль Толстого,
Рим, холостого
логова хлам,

тающий воск,
Старая Вена,
одновременно
айсберг и мозг,

райский анфас --
ах, кроме ветра
нет геометра
в мире для вас!

В вас, кучевых,
перистых, беглых,
радость оседлых
и кочевых.

В вас мне ясна
рваность, бессвязность,
сумма и разность
речи и сна.

Это от вас
я научился
верить не в числа --
в чистый отказ

от правоты
веса и меры
в пользу химеры
и лепоты!

Вами творим
остров, чей образ
больше, чем глобус,
тесный двоим.

Ваши дворцы --
местности счастья
плюс самовластья
сердца творцы.

Пенный каскад
ангелов, бальных
платьев, крахмальных
крах баррикад,

брак мотылька
и гималаев,
альп, разгуляев --
о, облака,

в чутком греху
небе ничейном
Балтики -- чей там,
там, наверху,

внемлет призыв
ваша обитель?
Кто ваш строитель,
кто ваш Сизиф?

Кто там, вовне,
дав вам обличья,
звук из величья
вычел, зане

чудо всегда
ваше беззвучно.
Оптом, поштучно
ваши стада

движутся без
шума, как в играх
движутся, выбрав
тех, кто исчез

в горней глуши
вместо предела.
Вы -- легче тела,
легче души.
Администратор # 21 мая 2017 в 00:50 +1
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.

И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.

Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где — Господь прости —
точно рыба — воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?

Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог «Варяг».

Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить — где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.

Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него — и потом сотри.
скорпион # 21 мая 2017 в 18:03 +1
На смерть друга

Имяреку, тебе, -- потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, -- от меня, анонима,
как по тем же делам: потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса --
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где наощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А. С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей --
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.

1973