19 августа 1994 года не стало Роберта Рождественского

16 августа 2015 - Администратор
article84670.jpg

Вспоминаем поэта Роберта Рождественского.

 Роберт Рождественский родился 20 июня 1932 года в селе Косиха Западно-Сибирского края, ныне - Алтайский край. 

 
Свое имя Роберт получил в честь революционера Наркома земледелия СССР Роберта Эйхе. С 1934 года Роберт жил с родителями и бабушкой в Омске. Отец Роберта – Станислав Никодимович Петкевич был по национальности поляком из семьи, сосланной в Сибирь после варшавского восстания. Он работал в ОГПУ — НКВД, но уволился из НКВД в 1937 году, чтобы избежать ареста, и до Финской войны работал в Лесхозе. Во время войны он был командиром взвода 257-го отдельного сапёрного батальона 123-й стрелковой дивизии, и погиб в бою в Латвии 22 февраля 1945 года. Роберт Рождественский рассказывал: «По приезде в Омск отец служил в НКВД. Был высоким, очень спортивным парнем (я, к примеру, помню его на футбольной площадке, которая находилась за зданием НКВД...). Да и вообще это был явно компанейский человек: масса друзей, баян, хороший голос, короче – «смерть мухам». Матери это, конечно, нравилось не всегда. И родители довольно часто ссорились. (Это я тоже помню). В 37-м или начале 38-го пришло время очередной «чистки». На этот раз «чистили» латышей и поляков. Друзья отца, узнав об этом, сделали так, чтобы он тихо уволился из «органов». После, по-моему, он работал кем-то на шинном заводе и в одном из лесхозов. А дальше ушел добровольцем на финский фронт. Вернулся перед самой Большой Войной. И, конечно, тоже ушел на нее. Погиб под Смоленском. А я его в последний раз увидел, когда отцовский эшелон на 10 минут остановился в Омске. Увидел почти в полной темноте на грузовом перроне. Мне было непривычно его видеть, и я чего-то жалко лепетал и плакал. Вот, собственно, и все об отце».
 
Мать Роберта - Вера Павловна Фёдорова, до войны была директором сельской начальной школы, одновременно училась в медицинском институте, который с отличием окончила в 1941 году. В 1937 году родители Роберта развелись. С трех до семи лет Роберт посещал детский сад в Омске, и начал учиться в нулевом подготовительном классе школы №19. Здесь он закончил четыре класса. После начала войны его мать была призвана на фронт, после чего Роберт остался с бабушкой Надеждой Алексеевной Фёдоровой. Потрясенный случившимся, он написал стихотворение «С винтовкой мой папа уходит в поход…». Его школьный учитель отнес стихотворение в редакцию газеты «Омская правда», где оно было опубликовано 8 июля 1941 года.
 
В апреле 1943 года бабушка Роберта умерла, и Вера Павловна ненадолго приехала в отпуск, чтобы прописать в свою квартиру сестру. Роберт жил с тётей и двоюродной сестрой до 1944 года, после чего его мама решила забрать сына к себе, оформив его как сына полка. Однако по дороге, в Москве, она изменила своё решение, и Роберт попал в Даниловский детский приёмник. В 1943 году учился в военно-музыкальной школе, и позже рассказывал: «Было мне тогда девять лет. Мать с отцом были на войне с самого начала, я жил с бабушкой, и только когда она умерла, мать выпросила отпуск, чтобы забрать меня с собой. Оформила меня как сына полка. У меня была перешитая форма, и мы поехали на фронт. Две недели ехали. Я был дико горд - проехать полстраны в военной форме! На каждой станции ходил вдоль вагона. Но в Москве матери знакомые сказали, что фронт готовится к наступлению. Она была военным врачом, ее место - у операционного стола. А я куда? Испугалась и оставила меня в детдоме. В Даниловом монастыре половину занимала тюрьма, половину - детдом. Обидно было до смерти, что на фронт не попал. Потом пришел дяденька, стал звать в военно-музыкальное училище. И мы с приятелем поперлись - вырваться из детдома хотелось. Опять же - форма. Так я стал воспитанником Красной Армии. Дудели до посинения. А потом был День Победы. 9 мая мы были на Красной площади. Нас качали. В самый салютный час - сотни прожекторов. Люди кидали мелочь в их лучи, и она искрилась. У меня оттуда осталось ощущение: не надо быть взрослым, надо быть счастливым».
 
 
 
В 1945 году Вера Павловна вышла замуж за однополчанина - офицера Ивана Ивановича Рождественского, после чего Роберт получил фамилию и отчество отчима, и родители забрали его в Кёнигсберг, где оба служили. В 1946 году семья Рождественских переехала в Ленинград, а в 1948 году - в Петрозаводск. 
 
В Петрозаводске в 1950 году в журнале «На рубеже» появились первые публикации стихов Роберта Рождественского. В этом же году Рождественский пробовал поступить в Литературный институт имени Максима Горького, но неудачно. Позже он год учился на историко-филологическом отделении Петрозаводского государственного университета, а в 1951 году со второй попытки Роберту удалось поступить в Литинститут, который он окончил в 1956 году, и переехал в Москву. В Литературном институте Роберт рождественский познакомился с однокурсницей Аллой Киреевой - будущим литературным критиком и художницей. 
 
 
«Мы встретились в Литинституте. – рассказывала Алла Киреева. - Роберт перевелся на наш курс с филфака Карельского университета. Этот застенчивый провинциал (но при этом боксер, волейболист и баскетболист, игравший за сборную Карелии, где до сих пор проводятся Игры памяти Роберта Рождественского), был просто «начинен» стихами. Атмосфера в Литинституте была удивительная. Студенты в застиранных, вытертых спортивных костюмах, стоя на лестницах, читали свои стихи, то и дело слышали щедрое: «Старик, ты - гений!» Роберт был другой. Привлекали в нем доброта и застенчивость… «Мы совпали с тобой, совпали в день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом – вода». Мы действительно совпали с ним. У нас во многом схожие судьбы. Мои родители развелись, меня воспитывала бабушка. Я была предоставлена сама себе. То же и Роба. После войны (когда его мама вышла замуж вторично) у него родился брат, и родителям стало не до старшего сына. Вот так «встретились два одиночества». Вместе мы прожили 41 год». 
 
Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим,
словно
соскучившаяся ветка сирени.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая в клочья,
отозваться в сердце твоем сумела.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно.
И была бы заполнена солнцем,
будто
капля росы на ладони клена.
Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.
 
И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.
 
В этом счастливом браке в 1957 и 1970 году у Роберта и Аллы родились две дочери. Одна из них - Екатерина Робертовна, стала переводчиком художественной литературы с английского и французского языков, журналистом и фотографом. Как студийный фотохудожник она стала известна благодаря серии работ под названием «Частная коллекция» в глянцевом журнале «Караван историй», а также ряду других работ. Другая дочь - Ксения Робертовна стала журналистом.
 
 
В 1955 году в Карелии была издана книга Рождественского «Флаги весны». Год спустя там же вышла поэма «Моя любовь». В то время Роберт Рождественский вошёл в литературу вместе с группой талантливых сверстников, среди которых выделялись Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский и Владимир Цыбин. Молодая поэзия 1950-х годов начинала с броских манифестов, стремясь как можно скорее утвердиться в сознании читателей. Ей помогла эстрада: сам стихи тех лет не могли существовать без звучания. Но читателей, прежде всего, подкупали гражданский и нравственный пафос этой внутренне разнообразной лирики, поэтический взгляд, который утверждал личность творящего человека в центре вселенной. Характерное свойство поэзии Рождественского — постоянно пульсирующая современность, живая актуальность вопросов, которые он ставил перед самим собой и перед читателями. Эти вопросы касались столь многих людей, что мгновенно находили отклик в самых различных кругах. Если выстроить стихи и поэмы Рождественского в хронологическом порядке, то можно убедиться, что лирическая исповедь поэта отражала некоторые существенные черты, свойственные нашей общественной жизни, её движение, возмужание, духовные обретения и потери. «Многие считали, что Роберт «куплен» советской властью, - рассказывала Алла Киреева, - но на самом деле Роберт просто искренне верил в коммунизм. В ранних его публикациях звучит немало признаний в любви к Родине, к «флагу цвета крови моей». Однако с властями предержащими у него не всегда были ровные отношения. Вот лишь один эпизод. Николай Грибачев написал стихотворение «Нет, мальчики», которое было направлено против поэтов-шестидесятников, якобы попиравших заветы отцов, а потому обреченных на бесславие. Рождественский воспринял это как вызов и ответил стихотворением «Да, мальчики». Накануне встречи писателей и поэтов с Хрущевым он показал стихотворение тогдашнему парторгу Союза писателей Степану Щипачеву. Тот пришел в ужас, просил уничтожить рукопись. Но стихи были прочитаны, и Хрущев в бешенстве закричал: «Товарищ Рождественский, пора вам встать под знамена ваших отцов!». Последовало наказание, о Рождественском многие старались забыть. Его не издавали, не приглашали на встречи... Затем секретарю ЦК КПСС Капитонову почему-то не понравилось стихотворение «Утро», в результате Роберт вынужден был вообще уехать из Москвы в Киргизию. Подрабатывал там, переводя стихи местных поэтов на русский язык. Из Фрунзе он прислал мне письмо с такими строчками: «Выхожу один я на дорогу, Предо мной которая легла. Ночь тиха, пустыня внемлет Богу... Это все нам партия дала». Но отношения с властью - это одно, а совсем другое - вера в идеалы. Когда они рухнули, ему жить не хотелось. В одном из последних его стихов есть такие строки: «Я писал от радости шалея, о том, как мудро смотрят с Мавзолея на нас вожди «особого закала» (Я мало знал. И это помогало.) Я усомниться в вере не пытался. Стихи прошли. А стыд за них остался».
 
Мы - виноваты
Виноваты очень:
Не мы
с десантом
падали во мглу.
И в ту -
войной затоптанную
осень -
мы были не на фронте,
а в тылу.
На стук ночной
не вздрагивали боязно.
Не видели
ни плена,
ни тюрьмы!
Мы виноваты,
что родились поздно.
Прощенья просим:
Виноваты мы.
Но вот уже
и наши судьбы
начаты.
Шаг первый сделан -
сказаны слова.
Мы начаты -
то накрепко,
то начерно.
Как песни,
как апрельская трава…
Мы входим в жизнь.
Мы презираем блеянье.
И вдруг я слышу разговор о том,
что вот, мол, подрастает поколение.
Некстати: непонятное:
Не то:
И некто -
суетливо и запальчиво, -
непостижимо злобой
увлечен,
уже кричит,
в лицо нам
тыча пальцем:
«Нет, мальчики!»
Позвольте,
он - о чем?
О чем?
Нам снисхождения не надо!
О чем?
И я оглядываю их:
строителей,
поэтов,
космонавтов -
великолепных мальчиков моих.
Не нам брюзжать,
Не нам копить обиды:
И все ж - таки
во имя
всей земли:
«Да, мальчики!»
Которые с орбиты
космической
в герои
снизошли!
Да, мальчики,
веселые искатели,
отбившиеся
от холодных рук:
Я говорю об этом
не напрасно
и повторять готов
на все лады:
Да, мальчики в сухих морозах Братска!
Да, мальчики, в совхозах Кулунды!
Да,
дерзновенно
умные
очкарики -
грядущее
неслыханных наук!
Да, мальчики,
в учениях тяжелых,
окованные
строгостью
брони.
Пижоны?
Ладно.
Дело
не в пижонах.
И наше поколенье -
не они.
Пусть голосят
о непослушных детях
в клубящемся
искусственном дыму
лихие спекулянты
на идеях
не научившиеся
ничему.
А нам смешны
пророки
неуклюжие.
Ведь им ответить сможем мы сполна.
В любом из нас клокочет революция
Единственная.
Верная.
Одна.
Да, мальчики!
Со мною рядом встаньте
над немощью
придуманной
возни.
Да, мальчики!
Работайте, мечтайте.
И ошибайтесь, -
Дьявол вас возьми!
Да, мальчики,
выходим в путь негладкий!
Боритесь
с ложью!
Стойте на своем!
Ведь вы не ошибетесь
в самом главном.
В том флаге, под которым мы живем!
 
В 1955 году Роберт во время практики на Алтае познакомился со студентом консерватории Александром Флярковским, с которым была создана первая песня Рождественского - «Твоё окно». Позже Роберт Рождественский создал много текстов популярных песен - «Мир», «Стань таким, как я хочу», «Погоня» из кинофильма «Новые приключения неуловимых», «Неоткрытые острова», «Огромное небо», «Сладка ягода», «Желаю вам» и другие произведения, в том числе песни к спектаклям и опереттам «Голый король» на музыку Тихона Хренникова, «Тётка Чарлея» на музыку Оскара Фельцмана, «Путешествие Нильса с дикими гусями» на музыку Владимира Шаинского. На слова поэмы «Реквием» написал музыку Д.Б.Кабалевский. 
 
 
 
В разные годы Роберт Рождественский сотрудничал с очень многими композиторами. Его соавторами были Арно Бабаджанян, Игорь Шамо, Александр Флярковский, Марк Фрадкин, Давид Тухманов, Оскар Фельцман, Микаэл Таривердиев, Александра Пахмутова, Евгений Птичкин, Ян Френкель, Максим Дунаевский, Владимир Шаинский, Раймонд Паулс, Евгений Мартынов, Яков Хаскин, Борис Мокроусов, Георгий Мовсесян, Игорь Лученок, Матвей Блантер, Эдуард Ханок, Борис Александров, Евгений Дога, Юрий Саульский, Алексей Экимян, Тихон Хренников, Олег Иванов, Вадим Гамалия, Александр Морозов, Станислав Пожлаков, Евгений Крылатов, Зиновий Бинкин, Александр Зацепин, Дмитрий Кабалевский, Муслим Магомаев, Никита Богословский, Роберт Амирханян, Богдан Троцюк, Александр Журбин, Евгений Жарковский, Мурад Кажлаев, Геннадий Подэльский, Марк Минков, Александр Броневицкий, Виктория Чернышёва, Юрий Гуляев, Борис Емельянов и многие другие авторы. 
 
 
 
Рождественский часто принимал участие в программе «Песня года».
 
Я прошу, хоть ненадолго,
Боль моя, ты покинь меня.
Облаком, сизым облаком,
Ты полети к родному дому,
Отсюда к родному дому.
 
Берег мой, покажись вдали
Краешком, тонкой линией.
Берег мой, берег ласковый,
Ах, до тебя, родной, доплыть бы,
Доплыть бы хотя б когда-нибудь.
 
Где-то далеко, где-то далеко
Идут грибные дожди.
Прямо у реки, в маленьком саду
Созрели вишни, склонясь до земли.
 
Где-то далеко, в памяти моей,
Сейчас, как в детстве, тепло,
Хоть память укрыта
Такими большими снегами.
 
Ты гроза, напои меня,
До пьяна, да не до смерти.
Вот опять, как в последний раз,
Я все гляжу куда-то в небо,
 
Как будто ищу ответа...
 
Роберт Рождественский выпустил в свет поэтические сборники «Дрейфующий проспект» в 1959 году, «Ровеснику» и «Необитаемые острова» в 1962 году, «Радиус действия» в 1965 году, «Посвящение» в 1970 году, «За двадцать лет» в 1973 году. В 1971 году вышла его книга путевых очерков «И не кончается земля». В 1980-е годы вышел ряд его поэтических сборников: «Голос города», «Семь поэм», «Выбор», «Стихи, баллады, песни», «Друзьям», «Возраст» и другие издания. В 1990-е годы Рождественский опубликовал сборники стихов «Бессонница», «Пересечение», стихи для детей — «Алёшкины мысли». 
 
 
 
В 1972 году Роберт Рождественский получил премию Ленинского комсомола, а в 1979 году был удостоен Государственной премии СССР. 
 
Роберт Рождественский трижды был в жюри Каннского кинофестиваля. Впервые он оказался на Каннском фестивале в 1968 году, в 1979 году он уговаривал Франсуазу Саган дать приз «Сибириаде» Кончаловского, а в 1973 году поддерживал «Большую жратву» Феррери. 
 
 
Вместе с ним наблюдала в то время ситуацию во Франции его жена Алла Киреева, которая рассказывала: «В общем, в Каннах шла абсолютно обычная жизнь, но все были очень возбуждены, рассказывали, что в Париже переворачивают и жгут машины. Это даже во Дворце Фестивалей говорили, со сцены. И вдруг все стали ходить с красными бантиками, приколотыми бриллиантовыми булавками, — поддерживали антибуржуазную революцию. Чувствовалась какая-то растерянность и устроителей фестиваля, и участников. И шла речь о том, чтобы вообще закрыть фестиваль. Члены жюри, когда заседали, решали этот вопрос. Роберт был, насколько я помню, за то, чтобы фестиваль продолжать: все-таки приехали работать, а не бастовать. И на самом деле было такое ощущение, что никто не относился к этой революции серьезно… Роберта попросили ответить на вопросы анкеты в какой-то каннской газете, и напечатали его ответы под названием «Кто вы, Рождественский?». Там были какие-то наивные вопросы, вроде: «Какого рода фильмы, по-вашему, могут глубже всего тронуть публику в международном плане?», или: «Скажите нам, что должен представлять собой идеальный фильм?» Был еще вопрос: «Существуют ли в России «идолы», за поступками и жестами которых жадно следит публика?» На этот вопрос Роберт ответил: «Идолы», в Вашем понимании, существуют. Но, по-моему, не публика следит за их жестами и поступками, а сами «идолы» ревностно следят за поступками и жестами друг друга». Ну и вообще отвечал с юмором. И вот Алекс Москович прочитал это интервью, пришел в щенячий восторг, сам нас нашел, познакомился... Мы тусовались на его яхте — он как раз только что выиграл эту яхту в карты. И вот я смотрю, сидит там тетка с вот таким бриллиантом в полпальца. Я тихо спрашиваю: «Алик, это настоящее?» Он мне: «Дура! В Каннах ненастоящего не бывает!» Водил нас в казино, я там танцевала с Омаром Шарифом».
 
С 1986 года Роберт Рождественский был председателем Комиссии по литературному наследию Осипа Мандельштама, принимал непосредственное участие в деле о реабилитации Мандельштама. Рождественский также был Председателем Комиссии по литературному наследию Марины Цветаевой, и добился открытия Дома-музея Цветаевой в Москве. Он был председателем комиссии по литературному наследию Владимира Высоцкого, и составителем первой изданной в СССР книги стихов Высоцкого «Нерв» в 1981 году.
 
 
Перестроечные годы дались поэту тяжело, как он сам неоднократно говорил: «Я не скрываю: я тогда был верующим - верующим Сталину, в Сталина. Это была именно Вера - со своими святыми, мучениками, заповедями. У нас тогда даже клятва была мальчишеская во дворе: «Честное ленинско-сталинское всех вождей». Мы были счастливы счастьем незнания. Потом, узнав, я ужаснулся. Особо меня потрясло, что даже когда не успевали город защитить, заводы вывезти - расстрелять заключенных успевали всегда… Отрекся ли бы я от «Реквиема» и «210 шагов»? - От «Реквиема» - нет. В «210 шагах» есть какие-то строчки, которые... нет, пусть, это все искренне. Я этими стихами ничего не добивался. К диссидентам себя не причисляю: писал о том, во что верил, на меня не давили. Хотя хреновина с цензурой все же была». Жена поэта вспоминала в интервью: «Перестроечные годы его надломили. Помню, ему предложили возглавить редакцию «Огонька». После встречи в ЦК КПСС он вернулся домой совершенно удрученный и сказал: «Алка, у меня нет на это сил». «Откажись и живи своей жизнью», - посоветовала я. Так он и сделал, порекомендовав на пост главного редактора нашего друга Виталия Коротича. Я признательна Виталию, он поддерживал Роберта в его последние годы жизни: публиковал стихи, издавал книги. Хотя «мода на «шестидесятников» уже прошла, да и новое поколение стихами не увлекалось. Роберт оказался невостребованным. Он ни с кем не выяснял отношений, избегал разговоров «по душам». Ушел в свой мир. Вот одно из его стихотворений тех лет: 
 
Будем горевать в стол. 
Душу открывать в стол...
Будем голосить в стол. 
Будем сочинять в стол... 
И слышать из стола стон...
 
Рождественский практически заперся в Переделкино в своей московской квартире. Он всегда был домоседом, не любил шумных компаний и светских мероприятий, после съемок и выступлений сразу же ехал домой. В начале 1990 года врачи поставили ему диагноз – рак головного мозга. Друзья помогли ему с операцией во Франции, и когда он чрезвычайно осунувшийся со следами операции на лбу промелькнул в одной из телепередач – страна облегченно вздохнула – жив. Я помню эту телепередачу, помню как Роберт Иванович грустно отвечал на вопросы корреспондента и, конечно же, помню его слова: «Да нормально, старик. Работаю. Много работаю…» — услышав ответ, я поняла: если что то и не так, Роберт Рождественский не опустится до жалоб. Он всегда был неравнодушен к сильным людям, не раз писал о них, и, когда пришел тяжкий час, оказалось, что ни в чем не уступает своим героям. Редкий пример, чтобы большой поэт и большой человек слились воедино:
 
Уважаемый доктор!
Вы еще не знаете,
что будете делать мне операцию.
А мне уже сообщили,
что в мозгу у меня находится опухоль
размером с куриное яйцо, —
(интересно,
кто ж это вывел курицу,
несущую такие яйца?!..) 
В школе по анатомии у меня были плохие отметки.
Но сегодня мягкое слово «опухоль»
карябает меня и пугает, — 
(тем более, что она почему-то растет
вопреки моему желанию)…
Нет, я верю, конечно, рассказам врачей,
что «операция пройдет как надо»,
верю, что она «не слишком сложна»
и «почти совсем не опасна», 
но все-таки, все-таки, доктор,
я надеюсь, что в школе у Вас,
с анатомией было нормально,
и что руки у Вас не дрожат,
а сердце бьется размеренно…
Ваша профессия очень наглядна, доктор,
слишком наглядна.
Но ведь и мы — сочиняющие стихи — 
тоже пытаемся оперировать опухоли,
вечные опухоли бесчестья и злобы,
зависти и бездумья!
Мы оперируем словами.
А слова — (Вы ж понимаете, доктор!) —
не чета Вашим сверлам, фрезам и пилам
(или что там еще у Вас есть?!). 
Слова отскакивают от людских черепов,
будто градины от железных крыш…
Ну, а если операция закончится неудачей
(конечно, так у Вас не бывает, но вдруг…)
Так вот: если операция окончится неудачей,
Вам будет наверняка обидно.
А я про все мгновенно забуду.
Мне будет никак.
Навсегда никак…
…Однако не слишком печальтесь, доктор.
Не надо.
Вы ведь не виноваты.
Давайте вместе с Вами считать,
что во всем виновата странная курица,
которую кто-то когда-то вывел
лишь для того,
чтоб она в человечий мозг
несла
эти яйца-опухоли.
 
Роберт Иванович Рождественский умер в Москве 19 августа 1994 года от инфаркта и был похоронен в Переделкино. 
 
 
В том же году в Москве вышел сборник «Последние стихи Роберта Рождественского». В 1997 году имя Роберта Рождественского было присвоено малой планете, зарегистрированной в международном каталоге малых планет под № 5360.
 
Перед смертью Робертом Рождественским жене было написано письмо: «Милая, родная Аленушка! Впервые за сорок лет посылаю тебе письмо со второго этажа нашей дачи на первый этаж. Значит, настало такое время. Я долго думал, чего бы тебе подарить к этому - (до сих пор не верю!) - общему юбилею. А потом увидел стоящий на полке трехтомник и даже засмеялся от радости и благодарности к тебе. Целое утро делал закладки к тем стихам, которые (аж с 51-го года!) так или иначе, имеют к тебе отношение... Ты - соавтор практически всего, что я написал».
 
 
Было время, когда наши родители осаждали Политехнический музей, Лужники, ЦДЛ ради встречи с Робертом Рождественским. Было время, когда мы, дети наших родителей, пели песни на стихи Роберта Рождественского в компаниях и походах, под гитару и на концертах школьных ВИА. Для нас - поэт Роберт Рождественский – это целая эпоха в русской советской поэзии. Своими стихами он смог рассказать о великой стране России, о героях и простых людях, о грандиозных свершениях и делах малых. У Рождественского все получалось удивительно талантливо и искренно. Поэт умел говорить о великом просто. О любви, о стране, о человеке. Его стихи звучали в песнях, ставших не только символом эпохи, но и символом целой страны, целого народа. «Погоня» из «Неуловимых мстителей», «Стань таким», «Огромное небо». И, конечно же, главный отечественный сериал страны «Семнадцать мгновений весны»! Он ведь насквозь пронизан лирикой его стихов, положенных на музыку Микаэла Таривердиева. Он оказался гораздо современнее и актуальнее той эпохи, в которой жил. Недаром песни на стихи Роберта Рождественского были и остаются популярными сегодня.
 
О Роберте Рождественском в 2007 году был снят документальный фильм «Жил я впервые на этой Земле».
 
 
По материалам сайта Чтобы помнили.com
 

Поделиться с друзьями:

Renata # 16 августа 2015 в 21:23 +3
спасибо большое за память..за эту статью... надо же... знаю имя, как родное, наслаждаюсь и переслушиваю песни, а ничего не знаю о жизни... а между тем, так много общего нашла...нет , не в биографии, а в принципах, вере, идеалах:
«Я писал от радости шалея, о том, как мудро смотрят с Мавзолея на нас вожди «особого закала» (Я мало знал. И это помогало.) Я усомниться в вере не пытался. Стихи прошли. А стыд за них остался».
про меня... ну, кроме стихов: тогда я еще не писала их...
когда все случилось, многие говорили: а я знал, а я не верил...рвали партбилеты... а я   как в его словах:"Мы были счастливы счастьем незнания" да, горько, но это моя жизнь, и свой билет я храню до сих пор...
гениальный(не побоюсь этого слова) человек в своем поэтическом таланте и характере Человека... так рада, что в личной жизни ему повезло...
Всё начинается с любви...
Твердят:
"Вначале
        было
            слово..."
А я провозглашаю снова:
Всё начинается
              с любви!

Всё начинается с любви:
и озаренье,
           и работа,
глаза цветов,
глаза ребёнка -
всё начинается с любви.

Всё начинается с любви.
С любви!
Я это точно знаю.
Всё,
    даже ненависть -
родная
и вечная
сестра любви.

Всё начинается с любви:
мечта и страх,
вино и порох.
Трагедия,
         тоска
              и подвиг -
всё начинается с любви...

Весна шепнёт тебе:
                  "Живи..."
И ты от шёпота качнёшься.
И выпрямишься.
И начнёшься.
Всё начинается
              с любви!
Администратор # 17 августа 2015 в 08:56 +3
Рената, спасибо!
Здесь можно добавлять любимые стихи Роберта Ивановича.
гюргий # 17 августа 2015 в 21:41 +1
Материал хороший.
Роберт Иванович действительно глыбища!
Хорошо, что нет в тексте слов о его противостоянии существовавшей власти (без этого сейчас не модно говорить о писателях и поэтах советского периода). Он верил и воспевал ту власть и тот народ. И правильно делал, не пристраиваясь к диссидентам, кои тем и прославились, что подрывали устои тогдашней власти, то есть, подрывали мощь СССР, на которую открыто рявкнуть даже америкосы боялись. Я имею в виду власть до Горбачёва. С него началось издевательство над страной и государством.
Администратор # 18 августа 2015 в 10:03 +2
Юрий, спасибо за интерес к рубрике!
анфиса # 18 августа 2015 в 15:01 +3
Спасибо.Люди-легенды...
Виталий Неотмира # 19 августа 2015 в 10:02 +2
Роберт Рождественский

Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле.
Что-то я делал не так;
извините:
жил я впервые на этой земле.
Я ее только теперь ощущаю.
К ней припадаю.
И ею клянусь...
И по-другому прожить обещаю.
Если вернусь...

Но ведь я не вернусь.
Администратор # 19 августа 2015 в 10:15 +2
Виталия, спасибо!
гюргий # 26 августа 2015 в 15:21 +1
Простите Христа ради, Виталий пол поменял?
Виталий Неотмира # 19 августа 2015 в 10:36 +2
Роберт Рождественский

Булату Окуджаве

Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.
Я тащил на усталой спине свой единственный крест.
Было холодно так, что во рту замерзали слова.
И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.
И разжег я костер на снегу.
И стоял.
И смотрел,
как мой крест одинокий удивленно и тихо горел...
А потом зашагал я опять среди черных полей.
Нет креста за спиной...

Без него мне
еще тяжелей.
Слава # 7 ноября 2015 в 02:19 +1
Единственный большой поэт, которого видел вживую, Роберт Рождественский приезжал к нам в часть в город Хабаровск, где я проходил службу в СА.
Михаил Блатник # 21 ноября 2015 в 00:33 0
Я сегодня до зари встану.
По широкому пройду полю.
Что-то с памятью моей стало
все, что было не со мной помню.
А степные ветра пахнут горечью
Молодые ветра зелены...
Как мало слов! Как много смысла в лирике выдающегося Поэта.
Спасибо за прекрасный материал в память Р.Рождественского.