Петербурженка

Автор блога: Бигудинка (она же Лена)
...
0
Вернуться невозможно - вместо нас всегда возвращается кто-то другой. (М.Фрай)
Про Танечку
0
А вот ещё история. Жила одна девочка Танечка. 23-х лет девочка. Романтичная вся такая от золотых волос до бренной земли. То есть это она себе такой образ выдумала. Выдумала и целенаправленно начала его воплощать. Бесцельно ходила по улицам, пряча слёзы в дожде. Надевала тёплые носки и свитер и сидела на подоконнике с чашкой кофе, глядя в даль. Писала грустные стихи и, сложив лист самолётиком, выпускала свои нежные чувства с балкона. Она даже научилась танцевать вальс, чтобы не ударить в грязь красотой перед гипотетическим принцем на гипотетическом балу. Одно мучило Танечку. Не успела она пока посидеть на осенних качелях, завернувшись в тёплый плед и с томлением в груди почитывая любовный роман. А тут как раз и осень подошла с золотом, кружением и прочей атрибутикой. Плед в доме был — серенький в крапочку. Книжка куплена. С самой романтичной обложкой — она такая со вздымающейся полуголой грудью, и он — с торсом греческим  и взглядом огненным. Качели нашлись во дворе родной десятиэтажки. Правда, была одна маленькая проблема — качелю эту оккупировали соседские бабули с нравом диким и язвительным, но и это было решаемо — не сутки же напролёт они дежурили в качельной засаде! И вот час настал. Затаившись, Танечка, аки Роза Люксембург, начала борьбу против национализма качельной социалистической партии бабулек. Борьба заключалась исключительно в слежке, но чувствовать себя известной разведчицей оказалось тоже очень волнительно-романтично. Бабули разошлись, когда первые закатные лучи коснулись потрёпанных временем и голубями крыш. После недолгих размышлений Танечка решила к заготовленной ранее амуниции добавить фонарик, ибо темнело быстро, а планы на книгу были грандиозные. Качель. Танечка, укутанная с ног до головы в плед, ибо холодрыга дикая — не июль, чай. Книга с элементами порнографии. Стыдливый румянец на щеках. И сгущающиеся сумерки. И чёрт же дёрнул среди всей этой осенне-умильной ванили какую-то бабулю выползти на качельку подышать на сон грядущий. А тут и почти совсем стемнело. Кокон, притулившийся где-то между лиственным покровом на земле и остатками покрова на деревьях, решает врубить фонарик, дабы осветить столь волнующие буквы. Дом проснулся. И долго ещё дети пугали друг друга историей про сияющий кокон и вопль Осознания.
Девочка с тех пор считает себя готом, и зовут её не Танечка, а Тундрида. И она счастлива, что качелька, плед, книжка, фонарик и сумерки открыли в ней душевные глубины доселе неведомые.
К чему это я? А к тому, что в темноте снисходит Истина.
Про тётю Аграфену и паранойю
0
У тёти Аграфены была паранойя. Ну, то есть это коллеги считали, что паранойя. А тётя Аграфена была убеждена, что это активная жизненная позиция. Потому что постоянное ощущение себя дурой, благодаря окружающим её индивидуумам, паранойей, по её мнению, быть не могло. Однозначный заговор всего живущего с целью подавить чувство собственного достоинства тёти Аграфены день ото дня набирал обороты, подтверждая своё господство над разумом, подорванным безысходной борьбой. А потом пришли люди в очках и костюмах и повязали всех. А тётя Аграфена спаслась, потому что вовремя успела улететь на Бора-Бора.
Про Слова
0
Захотелось написать Слова. Выпуклые, мудрые, философские. Чтоб задуматься заставили. Чтоб раскатали читателя по монитору, а потом обратно закатали в маленький нервный комочек. И чтобы обязательно в этих словах была осень. Чтобы чувствовалось, как дождик в стекло скрёб-скрёб, а дома нету никого. И как-будто листьями жёлтыми закидали, а в листьях так тепло и уютно было, что вылезать из них совсем не хотелось. И ещё чтобы прям увиделось, как птицы полетели на юг и в ушах щемяще так: «Курлы-курлы». Чтобы захотелось с книжкой в парк, забыв про ветер, дождь и прочую пакость, а потом проклинать того, кто сказал такие Слова, которые погнали в этот парк. И чтобы всё это так отстранённо-безысходно получилось, что читатель бы сразу понял, что нет в жизни счастья...
...Села в кресло, положила голову на ладошку и задумалась о красоте, листокружении и бренности всего земного. И уснула. И Слова остались ненаписанными. И дождь пошёл.
Мимо
0
24 дня в месяц по два раза в день она проходила мимо Исаакиевского. Туда и обратно. И всё время смотрела под ноги. Или на светофор. Или на машины. Вниз и вперёд, сонно подгоняя негнущиеся ноги на ненавистную работу. Или в неприбранный дом. А рядом — совсем в шаге от неё — каждый из этих 24 дней с утра до вечера иностранцы смотрели вверх. Открыв рот. Не боясь вляпаться в очередную лужу, не успеть на зелёный сигнал светофора или попасть под машину. Вверх. Толчками. Вбрасывая тело по тёмной винтовой лестнице к самому небу. Где летишь. Где не думаешь, а дышишь. Дышишь с перебоями от недостатка воздуха в лёгких, боящихся пошевельнуться и спугнуть Настоящее. Над неважным. Над ней — 24 дня в месяц по два раза в день теряющей очертания и становящейся даже не тенью - каплей дождя на плитках, зашарканных теми, кто, как и она, просто идут мимо.
Про старость
+1
У Настеньки наступал роковой день 35-летия, после которого, как утверждали молодые и румяные подруги, неизбежно наступала старость, сморщивание всего кожного покрова и полный крах и так не слишком бурной личной жизни. Настеньку мучили кошмары, пропал аппетит и деньги (бессмысленно отданные продавщице за 3 дорогущих баночки крема от морщинистости лица, шеи и попы), и обострилось желание выпить. Выпить, понятно, тоже было уже не на что, а потому домашний облезлый от старости (что подтверждало подружкину теорию) кот ошалело наблюдал, как хозяйка меланхолично размазывает по нужным местам содержимое ненужных кремовых баночек и роняет огромные слёзы в огромную кружку несладкого кофия.
В 23-59 Настенька замерла перед зеркалом, сосредоточенно глядя в запавшие от страха перед неведомым глаза и ожидая превращения с боем часов прекрасного молодого создания в старую ворчливую его копию, пригодную только к торжественному выносу под печальную музыку.
Нет. В 00-00 счастливого финала не случилось. Суженый не ворвался в дверь с букетом из 35 роз, крем не оказал чудодейственной силы, и счастливые глаза не засияли от осознания того, что жизнь только начинается и впереди ещё столько идиотских поступков и детсадовского веселья.
Потому что если ты дура, то чудес не бывает.
Про девочку, которая от рождения была дурочкой
+2
Леночка была очень счастливой девочкой. И не просто потому, что от рождения была дурочкой. Просто ей нравились каштаны. Не деревья и не кулинарный изыск, а кругленькие осенние орешки, которые Леночка заботливо собирала в кармашек. Кармашек топорщился, а она засовывала туда ладошку и, жмурясь от удовольствия, слушала, как каштаны тихонько стучат друг об друга, будто дождик по крыше. А ещё Леночка целый год придумывала всякие желания, которые называла заветными. И гордилась тем, что такого количества заветных желаний нет ни у кого, кроме неё. А когда кармашек совсем переполнялся каштанами, Леночка шла к реке, вспоминала все-все свои заветные желания и начинала кидать каштаны в воду — по одному на каждое желание. А потом Леночка решила, что счастливой быть слишком просто (да-да, она же от рождения была дурочкой), а гораздо интереснее страдать и сочинять вместо каштановых желаний стихи.
Вот так стало на одного счастливого человека меньше.
Я не думаю о тебе
+2
Вот мы говорим: «Я думала о тебе».
А я не думаю о тебе. Мне это не интересно. Светлый образ с золотыми буквами на груди (на всякий случай — чтобы не попутать, о ком именно думаешь) — это упражнение такое по визуализации. Сие упражнение, конечно полезно. Но не тогда, когда речь идёт о тебе. Чего на тебя смотреть? Я посмотрю на дождь. Или на облака. Или на то, как речка бежит. Или как песок сквозь пальцы. В этом больше тебя, чем в светлом образе с золотыми буквами. Тебя надо чувствовать. Но, понятно, на расстоянии не почувствуешь. А если почувствуешь, то это уже к моим друзьям — специалистам по психическим расстройствам и тактильным галлюцинациям (интересно, а такие бывают?..). С тобой интересно говорить. (Да-да, друзья-специалисты, это туда же). Забавно. Пара минут живого общения может запустить в голове диалог длинною в целый день. Или больше. И начинается внутренняя беседа с тобой обо всём недоговорённом. О мелочах и о Вселенной. О людях и о нас. О том, что было, не было и никогда не будет. Или будет, но никогда. А ещё о дожде. Или облаках. Или о том, как речка бежит. Или как песок сквозь пальцы.
Но ведь это нельзя назвать «Я думала о тебе»?..
Офисная эротика
0
Работа не желала работаться. Категорически. Она призывно лежала на столе, раскинув листы  по всей поверхности и вздрагивая от малейшего дуновения ветра из форточки. Ра-бо-тааа... Само её имя вызывало желание созерцания и отстранённого любования масштабом и совершенной незавершённостью, разливая всепоглощающее ощущение невероятно сладкой тоски с примесью безысходной боли от бесцельно пролетающих мимо мгновений.
Одно движение руки в её сторону казалось кощунственным. Вся Вселенная уместилась на площади в полтора квадратных метра, заслоняя собой повседневные проблемы и заботы, концентрируя все умственные импульсы в точке где-то посередине, размазывая краски мира по стенам вне этого томного шевеления чувств. Работа категорически не работалась, словно чувственная женщина, не желающая менять свободу и безответственность неприкрытой наготы на строгий безликий офисный костюм. Созерцателю оставалось только подчиняться — слепо и беспрекословно, не в силах побороть магию притяжения чистоты.
Шёл третий час рабочего времени и четвёртая чашка кофе.
100-я попытка обЖэЖэшиться...
+2
Пытаюсь снова поднять ЖЖ-шку. Каждый раз меня хватает на неделю-полторы. Попробую на этот раз поддерживать сие начинание карапульками. Ежели кому интересно, милости прошу - http://bigudinka.livejournal.com/