Сказание о Ладе (продолжение-1)

Автор: Слава
Опубликовано: 1957 дней назад (16 марта 2012)
Рубрика: Без рубрики
+1
Голосов: 1
- Со дня на день, десять караванов выдвинулось. - Ответил священник.
- Не убоялись степняков, а вдруг как те пограбят караваны с товаром, да людей мастеровых в рабство продадут? – Поразился князь.
- С нами бог, надеемся на него и уповаем, - священник осенил себя крестным знамением.
- Хорошо, храм я строить разрешаю и землю под него дам, какую пожелаешь, но сперва стены, это последнее мое слово, а пока можешь организовать маленький молельный домик для своих людей, согласен? – Князь строго посмотрел на священника.
- Согласен, мудр ты, князь Игорь, умен и хитер, - улыбнулся гость.
- Когда приступаете к работам? – опять деловым тоном заговорил Игорь.
- Завтра, ты людишек только подбрось поболее, все равно без дела болтаются по пепелищу, - снова улыбнулся священник.
- Будут тебе люди, но и ты не оплошай, а то голову твою на кол посажу и в ряд со своими богами поставлю,
как тебя зовут? – Спросил князь священника.
- Георгий, отец Георгий, - ответил Византийский гость.
- Так вот, воткну на кол твою голову и причислю к новому богу, богу пустых обещаний, ты понял меня Георгий? – Князь расхохотался, его заразительный смех подхватил и воевода, мастера стояли белее снега, лишь один священник никак не отреагировал на злую шутку, он знал…

- Ратиборушка! – жена кинулась на шею мужчины, - как ты, цел ли? Здоров ли?
- Здоров, Полюшка, и я и Святослав, эх… - грустно вымолвил Ратибор.
- Что случилось, ненаглядный мой? - забеспокоилась женщина.
- Много ворогов побил, отец? - спросил Ратибора старший сын Елисей, ему не терпелось узнать о подвигах отца и дяди.
- После расскажем, устали мы с дороги, все ли у вас хорошо? – Спросил Ратибор.
- Все хорошо, любый мой, все хорошо, хвала богам нашим, - ответила женщина.
- Ладно, вы давайте тут любуйтесь, а я к сестрам домой, тоже заждались, поди, - и с этими словами Святослав повернул коня к отцову дому, - прощевайте пока.

Алена с Ладой управлялись по хозяйству, и за делом тем не заметили, как брат появился.
- Ну, здравствуйте, сестрицы дорогие! – сказал он, войдя в избу, мирно да покойно ли в доме нашем?
- Мирно братец, мирно, - ответили сестры и бросились к Святославу.
Брат прижал сестер к широкой груди:
- Осторожней, не пораньтесь о кольчугу, - засмеялся Святослав, - что это за золоченый обруч у тебя на челе, Лада? – Спросил Святослав у младшей сестры.
- Подарок это, - ответила та.
- Уж не от жениха какого, рано вроде, хотя… почему рано, ты почти на выданье, правда, мы еще старшую сестру не сосватали, - улыбнулся Святослав.
- Не от жениха это… - потупив взгляд, ответила девушка.
- А от кого, нашла что ли? – Сделал предположение
брат.
Лада молчала. Она и сама-то смутно помнила, как у нее этот обруч золотой оказался. Что она могла сказать брату, все равно не поверит, а лишних насмешников ей не надо, сестры одной достаточно.
- Да будет тебе ее пытать, Святослав, давай к столу, голоден ведь, а у нас обед приспел, к столу, живо, - по- хозяйски распорядилась Алена.
- Я не стану обедать сестрица, ты тут потчуй брата, а я пойду, - сказала Лада.
- Как не станешь, и с братом поговорить не хочешь, ведь не виделись почитай долго, - удивился Святослав.
- Пускай идет, - сказала Алена, - и подмигнула брату.
- Ну, раз так, иди, вечерком поговорим, - согласился Святослав, поняв, что Алена знает причину спешки сестры.
Лада выбежала во двор и направилась к Радуга-речке.
- Сказывай Алена, что у вас тут происходит, вижу, что-то неладное, - обратился к сестре Святослав, почерпывая деревянной ложкой наваристую кашу…

Лада стояла у реки и вглядывалась в противоположный берег.
- Где же ты, покажись, расскажи, развей сомнения и смуту в душе моей, нехорошо ведь это, саму себя видеть, к скорой смерти это, - шептала Лада.
- Не бойся красавица, не ты это была, - послышался голос сзади, Лада обернулась, за спиной стоял Лель.
- Здравствуй, спаситель мой, - поклонилась девушка.
- Здравствуй, красавица, - улыбнулся юноша, - это богиня была, богиня любви - Лада, ты с ней похожа очень, я в первый раз даже подумал, что это она от бесов бежит, а не ты.
- Разве богине страшны водяные бесы, разве нет у нее сил, справиться с ними? – удивилась девушка.
- Отчего же, она обладает силой, но только перед тем, у кого есть сердце, душа, а у этих бесов ничего нет, они подчинены Водяному, выполняют его указы, да силы грубой боятся.
- Странно все у вас как-то устроено, богиня не может простым бесам противостоять! – Сказала с долей гнева в голосе девушка.
- Почему странно, каждый за свое отвечает, на земле, есть еще боги небесные, вот тем все дозволено, карать и миловать, Перун, да Ярило, они если что дают часть своей силы и нам, земным божествам, если надобность в этом есть, - ответил Лель.
- Хорошо быть богом, Лель? – Спросила Лада.
- Не знаю, я ведь не был человеком, - ответил юноша.
- Конечно, хорошо! Боги не боятся ничего, и даже если ты сам не так силен, другой более сильный бог придет тебе на выручку, - утвердительно сказала девушка.
- Эх, не понимаешь ты, красавица, не всесильны боги, слабы они, слабее любого самого замухрыжного человечишки, - вздохнул Лель.
- Как понимать речи твои? – Поразилась Лада.
- Мы сильны верой в нас, чем сильнее вера людей простых, тем сильнее бог, не станет веры, не станет и нас, исчезнем мы… - ответил Лель.
Лада была поражена словами юноши, мир как-будто перевернулся, пред ней стоял бог, сильный, могущественный, но целиком силой своей зависящий от нее и таких как она, простых смертных. Неожиданно Лель подхватил девушку и перенес через реку на другой берег.
- Зачем? – Спросила Лада, - Лель не ответил, исчез. «Ну и как прикажешь выбираться отсюда домой, мой любезный друг?» - Подумала девушка.
- Вернешься, не переживай, - Лада увидела неземной красоты молодую женщину. «Она ли это, богиня Лада? Сегодня она мало напоминает меня. Я перед ней замухрышка», - Лада оглядела себя с ног до головы. Женщина действительно была прекрасна: белые густые волосы были собраны в одну толстую тугую косу, переплетенную золотого цвета ленточкой, яркий
небесного цвета сарафан, прошит был серебряными нитями, самыми замысловатыми узорами. Улыбка обнажила белоснежный жемчуг ровных зубов. На слегка загорелых ногах, невысокие красного цвета сапожки со слегка приподнятыми вверх узкими носиками. Ни одного изъяна на лице, как мрамор, только мрамор не выражает эмоций, а женщина улыбалась.
- Вы богиня Лада? – спросила девушка.
- Ах, Лель, все уж разболтал, - всплеснула руками женщина, - да, я богиня, он не обманул тебя.
- Это вы вытащили меня тогда из омута и подарили золоченый обруч? – спросила девушка.
- Да, я помогла тебе, а обруч носи на память о нашем знакомстве, тем более ты носишь мое имя, что у меня вызывает особую симпатию к тебе, - все так же улыбаясь, ответила женщина.
- Сегодня вы глянитесь такой красавицей, - промолвила в восхищении Лада.
- Я обычно не выряжаюсь и не выставляю напоказ своих нарядов, я земная богиня, и мне незачем сильно выделяться средь людей, - ответила богиня.
- Сегодня какой-то особенный день, раз вы при таком наряде? – Спросила девушка.
- Ты догадлива, сегодня Ярило и Перун созывают на совет всех божеств, для беседы, сути я не знаю, - улыбнулась женщина, - опять поди маленький скандальчик где-то случился, а ты бросай тут все дела и сиди слушай да суди, кто там прав, кто виноват, - богиня слегка нахмурилась.
- Так вы на суд собираетесь? - спросила девушка.
- Суд? Какой суд, так, говор один, журить кого-нибудь станут. В последний раз один Водяной, заправляющий на реке Припять, что возле Киев-града, решил над Бабой-Ягой подшутить, сватов к ней заслал из бесов. Яга, конечно, все приняла за правду, даже ступу очистила, метелку ленточками украсила, ну и дорогих сватов почивать давай. А те бабку напоили, все добро ее вынесли и продали часть лешему, часть Соловью-разбойнику, за брагу продали. Упились, вернулись к реке, да чуть не потопли с пьяных глаз. Лыка не вяжут. Водяному интересно, как все прошло, поверила ли Яга в сватовство, а сваты как мертвые. Уклал он их на бережок в рядочек и давай холодной водицей окатывать, чтоб в себя быстрее пришли. Пока те в себя приходили, глядь, Яга летит, такие зигзаги выдает! Соскочила со ступы и ну Водяного метлой по голове и лицу хлестать, всю плешь пошкрябала, а лицо как десять кошек царапали. Не знаю, что уж он плел своей супружнице Кикиморе, только та его из реки выгнала, приревновала, значит. Вот и обратился Водяной к Перуну да Яриле с просьбой выделить ему водоем хоть какой-то.
- Дали водоем-то? – Спросила Лада.
- Дали, пожурили, но дали, вот этот самый, в Радуга-речке, поэтому он и отпустил тебя так легко по моей просьбе, боится, чтоб я за былые подвиги его никому не сказывала, - улыбнулась богиня.
- Смешные дела у вас творятся, что у людей, - засмеялась девушка.
- Приходи завтра, далее поговорим, может Водяного вытянем, он много чего рассказать сможет, ухохочешься, - сказала богиня.
- Водяного? – Удивилась Лада, - боязно как-то.
- Со мной тебе его нечего бояться, со мной он смирный будет, - успокоила богиня девушку, - а теперь ступай.
- Как же мне на тот берег перебраться? Лель исчез, а я по воде ходить не умею, - задумчиво произнесла Лада.
- Умеешь, иди, - и женщина подтолкнула девушку к воде.
Странно все это было, боялась Лада воды студеной, но, веруя, отчего-то пошла, вода струилась под стопами, но была такой же твердой как берег, девушка оглянулась, богиня провожала ее улыбкой…

- О, с возвращением сестрица! – Произнес с неподдельной радостью в голосе слегка хмельной Святослав, - как прошла встреча?
- О чем ты, братец? – удивилась Лада. «Как он мог все прознать, не следил ли за мной?»
- Да, ты не пужайся, красно солнышко, не следил я за тобой, ответил, словно мысли прочел Святослав, - знаю, на Радуга-речку ты часто наведываешься, мне Алена рассказала, не суженого подыскала случайно?
- Что ты, - отмахнулась девушка, слегка покраснев, - скажешь тоже, суженого…
- Ладно, не хочешь, не говори, пытать не стану, осторожней только, сестрица, слыхивал я, там Водяной пошаливает, может россказни, а может, и нет, - сказал Святослав.
- Нет там Водяного, и бесов нет, я почитай все лето там провела, сижу, думки всякие на бережку думаю, вода течет, спокойно там, тихо, - ответила Лада.
- Ну и хорошо, раз так, а то Алена беспокоится, - улыбнулся Святослав, - что, пойдемте спать? – обратился он к вышедшей на крыльцо Алене.
- Пойдемте, хватит разговоров, завтра день длинный, наговоритесь еще, - сказала, зевая, старшая сестра…


- Что-то ты припозднилась, Лада, - Перун был не в духе, - и Лель где-то прошлялся, перед тобой едва явился, где вас носит!
- Успокойся, брат мой, - Ярило подошел к Перуну и похлопал его по могучему плечу, - встреча у нас сегодня особая, неспешной беседы потребует и решений твердых, все? – обратился он к собравшимся.
- Все, теперь говори, брат старший, причину, по которой созвал ты нас, - послышались голоса.
- Причина одна, силу мы теряем, братья и сестры, начали русичи к новой вере обращаться, - начал Ярило.
- Недолго их и проучить, брат, - злобно произнес Перун, - спалить города, урожаи залить водой небесной, по рекам купцов не пускать, земли плодородные песком покрыть, все еще в наших силах!
- Мы за всегда с тобой Перун, - поддержали громовержца Сварог – бог огня и Спорыш – дух плодородия, - напустим на них Василисков, Чуров, Леших, Ночниц, - пусть сразятся со всей этой нечистью, от которой мы сохраняем их.
- А я готов всю скотину ихнюю положить, пусть без мяса да молока остаются, а на торговый люд волкодлаков напущу, ни один купец на Русь не пройдет, и другим зарок дадут, чтоб не хаживали в земли страшные, дикие.
- Что ж вы молчите, Лель, Лада? – Обратился к стоящим несколько в стороне Ярило.
- А что мы можем? Отнять у людей любовь? Но это чувство порой не подчинено и богам, - ответил Лель.
- Не подчинено! – крикнул Перун, - кто ж дал любовь людям, если не боги?! Кто?! Глупый мальчишка, мы, боги, дали это великое чувство неблагодарным людишкам, чтоб они познали весну зимой, чтоб они видели в одуванчике розу, чтоб они плодились не как скот, подчиняясь безмозглому инстинкту, чтоб они рождались в любви, чтоб жили в любви, и умирали с любовью!!!
- Тише, брат мой, а то ты не ровен час метнешь молнию в незадачливого юношу, - стал успокаивать Перуна Ярило.
- И метнул бы, не будь он мне таким же братом, как и ты, - чуть успокоившись, сказал Перун.
- Что скажешь ты, Лада, - обратился к все еще молчавшей богине Ярило.
- Одна земная ведунья предрекла, что однажды любовь сгубит богов, - тихо промолвила Лада.
- Земная ведунья, смертная то есть, я правильно понял? – Спросил богиню Перун.
- Да, ты правильно понял, - подтвердила Лада.
- Земная ведунья! Кто внушает смертным пророчества, разве не мы, Ярило? – Опять обозлено произнес Перун. Мы даем им пророчества! Мы им даем их!
- Не всегда, брат мой, не всегда, иной раз пророчества и откровения приходят людям с того мира, который нам не подвластен, - ответил Ярило, - любовь, сгубит богов… интересно…


С утра поговорить не получилось, Лада чуть свет сбежала к реке, уж больно ей хотелось с богиней - Ладой встретиться снова. На этот раз ей не нужно было никого ждать, богиня сама в ожидании ходила по берегу.
- Здравствуй, Лада, - негромко приветствовала она подошедшую девушку.
- Здравствуйте, отозвалась та, что-то вы невеселы сегодня?
- Не знаю, что и сказать тебе, красавица, не очень хорошие вести принесла я тебе, совет вчера был необычным, - почти шепотом произнесла богиня.
- Скажете, о чем разговор был? – спросила девушка.
- Затем и пришла – ответила женщина, - беда, большая беда надвинется скоро на земли русские, Перун восстал с несколькими богами против Ярилы, хочет наказать русичей за то, что они к новой вере склоняться начали.
- Да кто ж склоняется? Как веровали в вас, так и верим, - удивилась Лада.
- Эх, не знаешь ты многого, красавица, в Киев-граде храм во славу нового бога возводится, что некоторые князья удельные, потихоньку, приняв веру новую, идолов богов славянских на задние дворы убирают, да подношений им более не делают, - ответила богиня.
- Что ж это за вера такая, новая? – спросила девушка.
- С далекого города Иерусалима она идет, несколько сот лет ей, легенда о мессии Иисусе Христе, творил чудеса он разные, больных безнадежных излечивал, мертвых оживлял, голодных тысячи мог двумя хлебами, да несколькими рыбинами накормить, распят он был на кресте… - ответила богиня.
- Распят, как это? – спросила Лада.
- Казнь такая, когда человека к кресту живого прибивают, ставят этот крест на обозрение общее, как преступника, - ответила женщина.
- И за что же его казнили, за то, что людям помогал? – Удивилась Лада.
- За то, что супротив веры тамошней пошел, за то, что не только чудеса дивные творил, но и веру новую проповедовать начал, о том что равны все люди, о том что братья все промеж собой, мол, каждый, и священник, и князь, и раб даже, равен в любви и наказании перед единым богом. Не понравилось то боговерцам Иерусалимским, оклеветали они его перед царем, да и казнили. Но на беду ихнюю, Иисус этот воскрес, как и обещал, великой силой обладал он, и потянулись люди к новой вере, видя, что не лгал он им. Так зародилась вера новая в Иисуса Христа, а люди веры этой стали называть себя – христианами, - окончила повествование богиня.
- Не мудрено это, те, кто видел чудеса его, кто сам из мертвых ожил, кто с голоду не мер и накормлен был досыта столь малой пищей, уверовать в бога нового, но ведь мы русичи не видели этого, зачем нам верить, у нас свои боги, да и столько времени прошло, на старую сказку похоже все это, - сказала Лада.
-Ты права, девочка. Да только люди, как только им плохо, ищут спасения у небес, и если те не приносят его, начинают клясть своих богов, а ведь многие беды люди сами сотворяют, - ответила женщина.
- Что теперь будет, вы покинете нас? – Со страхом произнесла Лада.
- Покинем? Не думаю, Перун с другими богами решил проучить русичей, что из этого получится, не знаю, нам, земным, велено не вмешиваться и препятствий их деяниям не творить, - грустно ответила богиня, - но напоследок я хотела бы исполнить твои желания, есть они у тебя?
- Почему напоследок, мы больше не свидимся? – удивилась девочка.
- Нет, пока не закончится кара небесная, не свидимся, помочь я не смогу, а смотреть на все это сил моих не достанет, так что проси, пока есть время, - поторопила богиня.
- Жаль, конечно, а желания, какие они… не знаю, что и просить тебя, для сестры хотела Леля попросить, чтоб любовь ее нашла, любит она одного пастушка безответно, для себя…, нет, ничего не прошу, - ответила девочка.
- Сестре твоей поможем, мы с Лелем дружны, ну раз ничего не просишь, прощай, и не хаживай сюда более, беду найдешь, - с этими словами богиня отвернулась от Лады и легкой поступью, едва касаясь мягкой пожухлой осенней травы, зашагала прочь.

Осень выдалась злая, дожди лили не прерываясь, ни днем, ни ночью, даже песчаная почва перестала впитывать влагу, реки повыходили из берегов, и низменные места были затоплены, селения, которые находились в близи воды, были снесены бурными потоками, гром гремел с такой силой, что на избах трескались печные трубы, на скот напал страшный мор, а иная скотина, переломав загороди, убегала в леса и там терялась. Из разбушевавшихся рек стали то тут, то там, появляться бесы и тащить зазевавшихся в омуты да водовороты. Волкодлаки немало народу в лесах погубили, бывало, целыми семьями пропадали…

- Князь, храм готов совсем скоро будет, не зайдешь ли, не глянешь на работу мастеров заморских, - докладывался воевода князю Игорю.
- Храм говоришь! Какого лешего я разрешил его здесь в Киеве ставить, ты посмотри что делается, Савва! Боги мстят нам, со всех земель удельных вести неутешительные стекаются ко мне, - злобно крикнул князь, - где этот священник, разыщи мне его немедля, хочу я с ним за обман посчитаться.
- Разыщем, княже, да он завсегда в храме, своему богу поклоняется, вслух вечно что-то бормочет да пальцы ко лбу прикладывает, - усмехнулся воевода.
Князь расхаживал по свежеотстроенным белокаменным палатам, слегка пахло сыростью, небольшие сквозняки гуляли по узким арочным коридорам, вдруг сзади раздался грохот, князь обернулся.
- Вот он, прибыл, - два ратника швырнули священника чуть не под ноги Игоря. Воевода стоял сзади воинов и ухмылялся.
- Ну что, червь, сказывай, что сотворил ты с землями моими? Отчего люди мои стали чернее туч на небе, отчего скотина в лес подалась словно ее невидимые пастухи со дворов гонят? Отчего сам я хмур и зол на себя? Ну, говори же смерд! - Игорь был в таком гневе, которого еще ни кому, ни когда видеть не доводилось, казалось, вынет меч из-за пояса, взмахнет он им, столь же быстро как на небе молния сверкнет, и покатится бедная голова священника по полам дубовым.
- Нет вины моей в том, господин, так всегда бывает, устают старые боги служить народу своему и, уходя, творят непотребности всякие, - ответил с едва скрываемым страхом священник.
- Уходя, мстят, значит? А не ты ли, бесовское отродье, изгоняешь их, что они служить отказываются? Не ты ли своими посулами да речами лживыми, сладкими, привел к тому? Не твои ли братья единоверцы по всей Руси смуту посеяли, замешательство в сердца черни, дружин, да князей моих удельных? Знаешь ли ты, что уж треть Руси переметнулась, хоть и не зримо еще, но в веру новую? – Кричал Игорь и его громовой голос разносился по всему дворцу.
- Коли так, светлый князь, значит вера наша пришедшая из-за моря крепче нынешней, раз за немногие годы люд твой возносит руки к небу, и крестится перстами, прося помощи и уповая на Иисуса Христа, сына божьего, за веру в отца своего пострадавшего, - уже спокойным голосом, без страха, говорил священник.
- Я не желаю более слушать тебя, пусть храм твой украшает град мой, да еще в память о глупости моей стоит пускай, а тебя казню завтрашним днем, - тоже уже спокойно сказал Игорь.
- Твое право земное, казнить или миловать меня, князь, смерти я не боюсь, за веру страдать дело святое. Помни только, что вся Русь в скорости куполами золочеными засияет, в каждом селении твоем лучшие места будут отводиться для постройки церквей, храмов и соборов, не ты так дети или внуки твои помянут добрым словом священника Георгия. Идет, идет уж по земле твоей, князь, легкой поступью Иисус православный, - священник перевел дух, - ну, а теперь можешь исполнять решение свое твердое.
- Уведи его, Савва, в самый темный подвал, с глаз моих, кормить его ржаным хлебом два раза в день, питья давать раз, не более, пусть молитвами своими сыт будет, и жажду восполняет, - молвил Игорь.
Священника увели, князь остался наедине с собой. «Тяжко-то как, за что страдаю духом своим? Раны телесные куда проще и безболезненней. Знамо, заживут они, шрамы оставят, да и только, не болят шрамы телесные, а сердце долго страдать будет, может и не успокоится вовсе до часа последнего, смертного».
- В самый темный подвал свели мы его, князь, в котором лишь пауки белесые водятся, - доложил вернувшийся Савва.
- Хорошо, пойдем-ка со мной, Савва, осмотрю я храм отстроенный, по твоей просьбе, - улыбнулся Игорь.
- Я смотрю, повеселел ты, князь, негоже кручиниться по пустякам, - в ответ улыбнулся воевода.
- По пустякам?! Не пустяки это Савва, сколько люду полегло, а сколько еще поляжет, знаешь ли ты? Боюсь я, Савва, что беду на народ свой накликал, не искупить мне вин своих, кровью смыть разве, - сказал Игорь, слегка повысив голос.
- Уж не собираешься ли ты сам с собой счеты свести, князь? – В испуге спросил воевода.
- Не знаю, что и делать, нельзя так поступать, воин в бою пасть должен, за землю свою, а так, трусость это, конечно, - ответил князь.
- Так и давай же, князь, в сражении, и попытаем счастья, кровушку прольем или вовсе сгинем, тем и вернем долги богам нашим, ведь и я виноват, и на мне вины висят камнем тяжелым, - ответствовал воевода.
- Благодарю тебя, Савва, что поддерживаешь меня в час трудный и горе мое разделяешь, знаешь, не пойдем мы в храм, пойдем к богам нашим, да поклянемся перед ними, да покаемся. Обещание дадим кровью смыть вину свою.
- А знаешь, князь, - проговорил воевода, спускаясь с Игорем по широким ступенькам, ведущим на гостевой двор, - слышал я, что волкодлаки отряд печенегов изничтожили перед маленьким селением древлян, не совсем от нас боги-то отвернулись, значит.
- Ошиблись, может, ведь всей этой нечисти все одно, печенег ли, русич, - улыбнулся князь.
- Ей-то все одно, а вот тот, кто ей управляет, нет, - молвил воевода…

Последние дни осени выдались теплыми, не бушевали больше грозы, селение, где проживала Лада со своими сородичами, менее всего пострадало от небес, да и от тварей земных. Говаривали, правда, что бесы утащили какую-то девицу, которая шла в гости из соседнего городища, но слухи те проверить было невозможно. Мор же если и коснулся животных, то были те животные в основном больные да немощные. Земля готовилась принять на себя белоснежное покрывало, и задымят тогда трубы огромных русских печек, и станет треск поленьев нести с собой уют и тепло в каждую избу.
В эту пору и решили сыграть свадьбу Алена и Святогор. Выполнила последнюю просьбу Лады богиня, не обманула. В одну из ночей заявился к Святогору Лель и пронзил его невидимой для человеческого глаза стрелой. С тех пор не отходил Святогор от красавицы Алены ни на шаг, все свободное время с ней проводил. Радовалась Лада за сестру старшую, что пришла к ней любовь долгожданная, взаимная, а откуда и с чьей помощью пришла, конечно, не сказывала.
Огромный стол ломился от яств, не меньше чем половина селения пришла на свадьбу погулять и молодых поздравить, долгих лет счастья пожелать.
Поднялся с полной чарой Ратибор.
- Вручаю тебе, брат мой, Святогор, сестру свою, живите в мире и согласии, не обижай ее понапрасну, не кори задаром, а коли уж ослушается, или еще чего, - Ратибор подмигнул, обращаясь тем знаком ко всем гостям, - не пугайся гнева нашего, родственного, плетью, да вожжами воспитывай. Ты же, сестрица, почитай мужа своего как отца родного, как братьев своих старших и не допускай, чтоб воспитывать тебя плетью приходилось, ну за молодых, - и, подняв чару, Ратибор осушил ее до дна, его примеру последовали и гости.
- Отец! Отец, князь едет со своею дружиною, - крикнул старший сын Ратибора, Елисей. Приглашенные засуетились, начали перешептываться, такие гости редко кого посещают, уважает их видно, братьев, великий князь Игорь.
- Князь? Уважил, дела оставил все, и прибыл по приглашению, пойдем-ка, братец, встретим дорогих гостей, - обратился он к Святославу.
- Можно и мне с вами, братья, - стала упрашивать Ратибора и Святослава Лада.
- Нет, сестрица, оставайся здесь, да гостям прислуживай, а с князем я тебя познакомлю, я же обещания своего не забыл, ступай, - обратился к сестре Святослав.
Лада убежала, слегка поджав надутые губки. «Почти уж взрослой стала», - подумал Ратибор. А в слух произнес:
- Надобно было, чтоб молодые князя встретили, за стол пригласили.
- Я дам знак, они подойдут, когда князь ближе будет, - ответил Святослав.
Князь спешился, поравнявшись с братьями:
- Здравствуйте, други мои верные, я смотрю вовремя поспел, на празднество попал, ну что ж, хозяин, веди к столу, - сказал Игорь, обняв поочередно Ратибора и Святослава.
- Проходи, великий князь, и вы гости дорогие, - обратился к подошедшим ко двору дружинникам, Святогор.
- Проходите к столу, потчевайтесь угощением, испейте медовухи да браги, веселитесь, - поддержала молодого мужа Алена.
- Спасибо за приглашение, невеста, и тебе жених, спасибо, неприменем и поторопимся. А ну-ка витязи к столу, угощение вас ждет, а это подарок вам, - молвил князь и достал из холщевого мешка большое серебряное блюдо с замысловатыми узорами, а посередке того блюда большая двуглавая птица держала в когтях огромного змея, - с далекой Византии купцы доставили, - объявил князь.
- Премного благодарны, великий князь, - жених с невестою низко поклонились, - к столу просим.
Селяне сдвинулись поплотней, принесли еще лавки для прибывших, и пир продолжился. Лада и другие девушки подносили яства, не оставляя без внимания и улыбки ни старого, ни молодого. Лада несколько раз подходила к Игорю, потчевала принесенным блюдом, и князь, конечно же, обратил на белокурую девушку свой взор. «Какая красавица, чья?»
- Кто эта девушка? – спросил слегка захмелевший князь у сидящего по правую руку Ратибора.
- Это сестра моя младшая, Лада, - ответил тот.
- Хочешь, познакомлю, князь? – Спросил изрядно опьяневший Святослав.
- Не знаю, боязно как-то, уж больно серьезна, - князь слегка покрылся румянцем.
- Лада, солнышко, подойди сюда, позвал Святослав младшую сестру.
- Не нужно, Святослав, во хмелю я, - взмолился Игорь.
- Если стеснителен в общении с девушками, хмель тебе только помощником будет, - подмигнул Святослав.
- Да не стеснителен я вовсе, просто… не знаю…, - почти прошептал князь.
- Что ты хотел братец? – Обратилась Лада, подойдя к Святославу.
- Вот, великий князь, желает познакомиться с тобой, - улыбнулся Святослав.
- Лада, - просто представилась девушка.
- Князь…, великий …, Игорь – едва смог вымолвить Игорь.
Лада рассмеялась, смех ее был как звон маленьких бубенчиков на тройках зимой, смех этот не был обиден, она не смеялась за неловкость и не смелость князя, - Игорь это почувствовал и тоже рассмеялся.
- Не надо мной ли смеешься, красна девица? – Все же спросил Игорь.
- Нет, что ты, князь, оглянись, братец мой младший в поросенка жаренного уткнулся, нос к носу, - ответила девушка.
Игорь оглянулся и расхохотался:
- Ну и воины у меня, ворога бьют, не остановишь, неутомимы и бесстрашны, с коня ни копьем, ни мечом не собьешь, а тут немного медовухи и ты уже у свиного рыла, да…

Вечерело. Гости все еще сидели за столами, Святослава унесли в избу, из которой он громким храпом перебивал песни во дворе. Небо внезапно почернело, начал накрапывать мелкий холодный дождик, хотели было унести столы в дом, но дождь так же неожиданно прекратился, как и начался. Проблеснуло алое заходящее за горизонт солнце. Решили гулять до самого темна. Ратибор отправил Елисея настрогать лучин на ночь, если придется продолжать пир в избе. Князь отправился с Ладой на небольшую прогулку по селению, девушки, видя такую пару, с огромной завистью смотрели на счастливую Ладу, которая внимала каждое слово сопровождающего и не сводила с него глаз. Они уже возвращались ко двору Святослава, когда небо, словно раскололось на две части, и оттуда вырвалась целая стая длинных, прямых как стрела молний. Страшные и неуязвимые они ударили в ближайшие избы и запалили их, одна молния рассекла стол во дворе на две равные части, яства повалились наземь, послышались крики ужаса и боли. Нескольким гостям опалило ноги до черноты, на некоторых запылала одежда, и они катались по земле, пытаясь сбить с себя пламя. Отойдя от небесного удара, люди кинулись помогать пострадавшим, а у тех, у кого полыхнули избы, к своим домам. Игорь, оставивши Ладу, тоже поспешил на помощь, его дружина почти не пострадала и ратники принимали самое большое участие в людской беде.
- Несите воды на горящие избы, берите ведра и черпайте из колодцев, передавайте по цепочке, выводите скотину, детей малых выносите, - командовал князь.
Горело пять домов вокруг изб Святослава и Ратибора, их дома чудом оставались не тронутыми, но огонь по соломенным крышам, с подмогой налетевшего ветерка, легко мог перекинуться и на них.
- Савва, где тебя носит, лейте воду на стену дома Ратибора, видишь, уже парит, да обмазка лопается! – Крикнул князь своему верному воеводе.
- Да льем мы, льем, мало воды только, дождя бы! – в ответ крикнул Савва.
- Жди! Как бы еще пожаров не случилось! Отправь по селению нескольких ратников, пусть всех соберут, да с водой пусть поспешают, - сказал Игорь, вытирая со лба пот.
- Отправил ужо, княже, вон вишь, бегут! – доложился воевода. И правда, со всех сторон бежал люд, неся с собой ведра, корыта, ушаты, кто-то вез на телегах дубовые бочки.
- Ну, справимся теперь, - улыбнулся Игорь, - расторопен ты братец, что в сече, что в мире.

Общими усилиями огонь был погашен, пожар не нанес большого урона, погорели лишь соломенные крыши, да кое-где почернели от копоти стены.
- Спасибо, люди добрые, что пришли и помогли в час трудный, в беде не оставили, - кланялись нечаянные погорельцы.
- Под одним небом ходим, сегодня у вас беда, завтра и к нам может постучаться, и вы нас надеемся, в беде не оставите, - отвечали те…
А беда и не заставила себя долго ожидать... Еще последний из тех, кто приходил на подмогу не скрылся в своем дворе, как послышались крики:
- Поможите, люди добрые! – крик был пронзительный, голосила женщина.
- Что это? Гони его, ухват хватай, бей, ну… а…а…а, - этот возглас быстро утих. Слышались и другие крики, но их невозможно было разобрать.
- Что там стряслось, Савва? Бери дюжину ратников и скачи, выясни, - крикнул Игорь, сам седлая коня.
Воевода отдал указ, а сам помчался первым, разузнать о том, что стряслось на другом конце селения. Безлошадная дружина не поспевала за двумя всадниками, вихрем несущимися по узкой дорожке, разделяющей селение на две половины.
- Что там стряслось, братец? - спросила Лада спешащего за всеми Ратибора.
- Не знаю пока, но что-то ужасное, - ответил Ратибор и заторопился настолько, насколько позволяли наскоро одетые тяжелые доспехи.
Лада вбежала в дом, где спал мертвецки пьяный Святослав, его не разбудил ни пожар, ни новая неизвестная напасть. Она выхватила меч из ножен лежащих у стены, меч был тяжеловат, но Лада, как впрочем и все девушки, привычная к порой нелегкому труду, управилась поднять его двумя руками. «Можно биться». – Улыбнулась про себя девушка и с трофеем, изъятым у спящего брата, побежала вдоль домов, туда, откуда доносились крики…
Савва первый поспел и ужаснулся тому, что предстало пред его глазами. На пыльной дороге он увидел обгоревшую до головешки женщину, рядом лежала небольшая горка пепла, лишь по потерянному и рядом лежащему лаптю, Савва догадался, что горстка пепла это все, что осталось от двух-трех ребенка. Ворота ближайшего с ним дома полыхали зеленым пламенем, воевода спешился, конь ни в какую не хотел идти на огонь, и нырнул сквозь пламя во двор. Во дворе он увидел чудовище, похожее на то, что были нарисованы на Византийском блюде: змеиная голова с круглым пузатым телом на коротеньких ногах с куриными пальцами, изрыгало из себя зеленое пламя. Во дворе лежал мужчина с рогатиной в руке, рядом старик со старухой, без всякого подручного оружия. Почти лишенные одежды, просвечивались их подкопченные огнем тела. Кто-то пищал в закрытом доме, чудовище не заметив вбежавшего Савву, двинулось на звук. «Ребенок, не больше колыбели!!!» - Подумал воевода. «Ну, погоди же, сейчас я тебя поживлю», - и с этой мыслью, крадучись подобрался к чудовищу, замер. Чудовище тоже замерло, видно почуяв, засопело быстро-быстро большими ноздрями, и начало поворачивать свою змеиную голову. Затаившийся Савва рубанул с плеча… Злобная голова покатилась по песчаному двору и остановилась подле тела погибшего мужчины, фиолетовые глаза навсегда застыли в изумлении.
- Так-то, нечисть поганая! А ну прочь, от тел человеческих, - и с этими словами воевода пнул змеиную голову к горящим по сих пор воротам, те внезапно обвалились, и промеж горящих столбов появился князь Игорь.
- Опередил ты меня, друг сердечный, - с небольшой толикой зависти произнес князь, - кто это, что за зверь невиданный?
- Не знаю, досель никогда не встречал, да и не слыхивал о таких никогда, даже от бабки своей, а та и прожила долго и приврать могла, но и она подобного неиздумала, - ответил воевода.
- Василиск это, - послышалось у мужчин за спинами, воевода с князем обернулись и увидели Ладу с мечом в руке.
- Ты откуда знаешь? – Спросил воевода, а князь стоял завороженный, Лада с распущенными, слегка взмокшими на челе волосами с мечом, представляла удивительную картину, прекрасную картину, - так откуда ты знаешь, девица, повторил воевода, - все еще не ответившей девушке.
- Встречалась… на Радуга-реке… - наконец промолвила Лада.
- Как избежала погибели? – Пытал Савва.
- Водяной спас, его богиня Лада о том попросила, - ответила девушка.
- Водяной!? – Савва расхохотался, - ты ль не кикимора? Держи меня князь, пока я рядом с этим Василиском не упал.
- Примолкни, Савва, после разберемся, кто кикимора, а кикимор я в твоих опочивальнях насмотрелся, когда они по утру от тебя взлохмаченные выскакивали, - осек воеводу полушутя князь.
- То женщины были, пусть и не красавицы, как эта, - воевода указал на Ладу, слегка обидевшись.
- Полно дела такие при девушке сказывать, там помощь нужна, али оглохли, - и Лада указала мечом на соседние дворы.
- Бес всех этих Василисков бери, что это мы Савва и впрямь оглохли? Бежим! А ты, красавица, в дом зайди, там кажется младенец в качке плачет, - сказал Игорь, - поди, успокой.
- Не пойду, пусть она идет, - твердо произнесла девушка.
- Кто? – Удивился, оглянувшись, воевода.
- Вон, девица, из-за амбара выглядывает, иди сюда, - поманила испуганную девушку Лада.
Та, зареванная и испуганная вышла из укрытия и подошла к стоящей плечом к плечу троице.
- Иди в дом и успокой дитя, - почти приказным голосом сказала Лада, - твой?
- Не, матери, брат то мой, - сробела девушка.
- Так иди, мать теперь ему не родительница, тебе воспитывать придется, - сухо сказала Лада, - за мной воины мои, - скомандовала она громко воеводе и князю. Мужчины неожиданно подчинились с охотой, чему сами позже дивились.
Во многих дворах было еще хуже и жарче чем в том, в который зашел воевода. Имелись жертвы не только среди селян, но и подоспевших дружинников. Подобрав щит у погибшего витязя, Лада кинулась туда, где за шумом сражения доносился голос Ратибора, князь не отставал от девушки. Савва же, объединившись с остатками дружины, теснил с крайнего двора, находящихся у самого леса, двух Василисков.
Израненный и обожженный Ратибор пытался защитить двух женщин, прикрывая их от очередной порции пламени своим щитом, он совсем не заботился о себе, потому и перепадало ему зеленым огнем то справа, то слева. Василиск достался Ратибору огромный, в половину крупней виданных до сей поры. Он стоял на больших куриных лапах, совершенно не уязвленный ни мечом, ни копьем. Два витязя лежали подле него, да пятеро простых селян, дом за спиной Василиска пылал и освещал своим зловещим светом поле брани. Со свистом пролетело копье и ударило в грудь чудовища, но лишь легкую царапину принесло, словно от железного панциря отскочило.
-Бес тебя бери! – Крикнул князь, - о стрелах и говорить нечего!
- С такой силой брошенное копье могло двух человек в кольчуге сразить, а ему хоть бы что, - удивился Ратибор.
Чудовище метнуло огонь в сторону Лады и Игоря, но те успели укрыться щитами, воспользовавшись моментом, Ратибор увел женщин со двора и примкнул к сестре и князю.
- Ты-то чего здесь делаешь, сестрица? – Наконец спросил Ратибор Ладу, а то все не досуг было, не до того, а сейчас, видя девушку в не меньшей опасности, чем спасенные женщины, испугался за сестру, - бежала бы домой.
- Нет, да и откуда тебе знать, что чудищ этих проклятых подле нашего дома нету? – Спросила девушка.
Мужчины переглянулись.
- А ведь впрямь, девица права, Ратибор, что если Василиски и с другого конца селения зашли, - поддержал мысль Лады князь.
- Надо угомонить этого, и вертаться скорее к дому, как бы и там беда не прошлась, а где Святослав? – Взволновался Ратибор.
- Когда я брала его меч, он спал, - ответила девушка.
- Конечно, а то дал бы он тебе свое оружие, черт, прикройтесь, - в этот миг Василиск метнул в стоящих огонь, - он бы сам скорей сюда б сорвался, - окончил фразу Ратибор.
- И помог бы, одним своим перегаром свалил бы это чудовище, - улыбнулся князь.
- Так и будем Святославу косточки перемывать? Пора уж что-то делать, витязи вы мои ненаглядные, - сказала Лада, - а то он уж нас ногами затопчет, а не пламенем спалит, вишь, подходит потихоньку.
- Ратибор, стой с сестрой на месте, а я попробую его отвлечь, и как только он повернется в мою сторону, немешкая руби бесову голову, - сказавши, Игорь нырнул за амбар.
- Ну чтож, будь готова, сестрица, не подведем великого князя? – подмигнул сестре Ратобор.
- Управимся, - кратко ответила девушка.
Василиск шел медленно, переваливаясь с ноги на ногу, вращая глазами во все стороны, и на малейшее движение изрыгал пламя, так на беду выбежавшая с амбара курица была опалена, хоть сейчас к столу неси. Князь показался с другой стороны строения, Василиск был совсем близко от Ратибора и Лады, «Пора», с этой мыслью он метнул в стоящего к нему спиной чудовища, приличных размеров березовое полено. Полено угодило в затылок, если таковой имелся у змееобразной головы. Василиск резко обернулся, ему для этого не нужно было разворачивать все тело сразу, и метнул пламя, отскочивший от его головы подручный метательный снаряд, не коснувшись земли, полыхнул в воздухе, и в тот же миг за упавшим поленом последовала голова чудовища.
- Ловок ты братец, ох и ловок! – Молвил князь, выходя из укрытия, - а где ж твой меч?
Меч лежал в двух шагах от Ратибора, в руках он держал два щита.
- Как видишь, не я ловок, а она, - и он указал на сестру, - мне от лиха пришлось прикрыть ее, а управилась она как нельзя лучше, хвали сестрицу.
Князь был поражен, на вид девушка была хрупка, правда, когда при прогулке она случайно (или не случайно) оступилась, князь, подхватив Ладу, почувствовал, как напряглись ее не совсем уж девичьи нежные ручонки, сила в них сразу обрелась, под расписными рукавами укрытая.
- Что ж ты сам меч-то бросил, - стал корить Ратибора Игорь, - вдруг бы промашка получилась?
- Не ругай его, князь, не удержать было мне двух щитов тяжелых, да и укрыть ко времени, больше ловкости нужно, - вступилась за брата Лада.
- Верно, девица сказывает, - послышался голос появившегося Саввы, - рубить головы, что дрова колоть, - тут воевода присвистнул, - однако…
С ратниками он обступил поверженное чудовище. Огромное тело слегка билось в конвульсиях, когти сжимались, царапали землю, казалось, Василиск силится подняться.
- Добить бы надо, князь, живое все-таки, мучается, крепко сердце видно, - сказал кто-то из ратников.
- А ты попробуй, где у него место помягше, грудь то не пробьешь, пробовали копьем взять, - ответил Игорь.
- Ты в заднее место его кольни, мож там его сердце запрятано, - подсмеялся воевода над своим дружинником, - а может и как у кощея в …, - не договорив, воевода совсем уж расхохотался, за ним и все остальные, девушка густо покраснела и отвернулась, но смеху то ж сдержать не смогла…
- Полно, Савва, а то мы животы надорвем, - взмолился Игорь, как там у вас, всю нечисть побили?
- Всю вроде, этот последний, - воевода указал пальцем на лежащего меж ними Василиска.
- Ну, тогда возвращаемся к дому Ратибора, - сказал Игорь…
Еще издали все почуяли неладное, ворота в оставленные дворы были раскрыты настежь, дома правда не горели, но тишина в этой стороне селения казалось зловещей. Войдя во двор дома Ратибора, дружина увидела небольшую лужицу крови, от нее тянулся коротенький ручеек, который заканчивался еще одной лужицей, только чуть меньше.
- Полюшка, где ты? Отзовись! - Крикнул Ратибор, ответа не последовало.
- Я побегу к себе, что у нас там в доме творится посмотрю, - сказала Лада.
- Погоди, дивчина, я с тобой, - отозвался князь, - негоже в столь темное время одной хаживать.
- Хорошо, князь, отправь пожайлуста дружинников в дом Святогора, у него сестрица моя с сегодняшнего дня проживать должна, свадьбу они нынче сыграли, у жениха она, - попросила Игоря Лада.
- Помню, не забыл, воевода, возьми трех ратников и к Святогору! – Быстро распорядился князь, - а теперь к Святославу поторопимся, Лада, - князь впервые назвал девушку по имени, и в его устах так сладко прозвучало это имя, что девушка, чуть не упала от захлестнувших чувств.
- Конечно, поторопимся, а где ж твои, Ратибор? – Спросила Лада, отойдя от нахлынувшей неги.
- Идите! Сам разберусь! – Ратибор разжег факел. На лице мужчины была решительность воина перед боем, когда все страхи позади, когда упрошены все боги и помянуты погибшие в таких же боях смелые сородичи, когда прошло уж перед глазами все живущее и ждущее тебя где-то далеко-далеко семейство: жена, дети…решительность…, неумолимая, несокрушимая, фанатичная.
После того, как Лада с князем удалились, а Савва с дружинниками последовал к дому Святогора, Ратибор, тихо ступая, вошел в избу, в большой светлице был беспорядок, стол и лавки перевернуты, на полу смазанная кровь, грязные следы, которые не принадлежали ни человеку, ни зверю, коих знавал хозяин дома.
- Полюшка, где же ты, родная, где сын мой, Елисей, где детишки малые, кто и куда вас увел? – Взывал Ратибор в тишине. Вдруг под ногами он услышал голоса, едва слышимые. Под половицами, в глубоком холодном погребе кто-то схоронился. Ратибор дернул дверцу, та не подалась.
- Есть кто живой? – Крикнул он, - отворяйте это я отец и муж.
Шорох, затем легкий скрип и дверка погреба отварилась, оттуда показался Елисей, ниже он разглядел еще две головенки, то две близняшки, дочери Марья и Даша.
- Хвала богам! А ну быстро наружу, околели там поди? – И Ратибор сильными руками стал вызволять детей из подпола, - где мать, и что здесь стряслось? – Обратился он к сыну.
- Не знаю, отец, как только вы побежали к тому краю селения, сюда, почти сразу, всякая нечисть пожаловала, толи бесы, толи лешие, как узнаешь, не встречал я ранее таких, слыхивал только в сказках, - ответствовал Елисей…

Дверь в избу была раскрыта настежь, тянуло сквозняком, Лада и князь, тихонько ступая, вошли в светлицу, девушка на что-то наткнулась ногой в темноте, опустилась на колени, на полу лежало чье-то тело.
- Запали лучину в печи, там кажется, еще тлеют угли, - жестко распорядилась Лада. Князь вновь был поражен голосом девушки, в нем чувствовалась власть.
- Где вы их храните? – спросил Игорь.
- Пошарь с правой стороны печи, там небольшое углубление, там должны лежать, - ответила Лада.
Пока князь искал наощупь в темноте лучины, девушка пробежалась легкими прикосновениями пальцев по лежащему на полу. «Святослав…» Кудри брата, упругие как овечьи завитки, Лада остановила руки на них, их нельзя спутать ни с чьими, один он во всем селении имел такое золотистое руно на голове. «Святослав…»
Князь распалил лучину, ее не яркий свет озарил комнату, тени забегали по стенам, меняя свои размеры и направления. В луже крови, навытяжку, ногами к дверям, лежал дружинник Игоря, Святослав. Лада не роняла слез, не причитала, как это делают по обыкновению женщины, она просто прижимала голову брата к своей груди и гладила его кудри.
- Лада, - шепотом произнес Игорь.
- Да, - девушка обернулась на шепот.
- Отсюда надо уходить, тот, кто это сделал, может вернуться, а нас всего двое, боюсь, я не смогу защитить тебя в одиночку, - все так же шепотом сказал князь.
- Уходить? Нет! – девушка опустила тихонько голову брата на пол и встала напротив Игоря лицом к лицу, - я никуда отсюда не уйду, пусть заявляются, они думают, убив воина, смогут полакомиться более легкой добычей, пусть приходят, - с этими словами девушка крепко сжала меч в своей руке и приподняла его до уровня плеча князя, - я убью их, убью всех до одного или лягу здесь вместе с братом!
- Что ты можешь, дитя? Совсем дитя. Твое дело поддерживать очаг в доме, да кашу варить, - усмехнулся князь, он думал, что Лада не разглядит в полумраке его усмешку, а за горем не расслышит тон. Но она и увидела и услышала. Девушка взмахнула мечом, и рассекла добротную лавку у стола на две части.
- Возьми меня в дружину, князь, и ты об этом никогда не пожалеешь, - таков был ответ Лады на слова великого князя…


Река несла свои воды к далекому морю, ее поток бесконечен как жизнь богов, а может и более продолжителен, кто знает… Большие торговые ладьи, маленькие рыбацкие лодочки, все это держала она на своей могучей спине, извивалась телом по давно пробитому руслу и несла купцов, воинов и рыбаков в разных направлениях. Река – кормилица, река – мать, река – мачеха, защитница и убийца… Князь стоял и глядел на это создание природы, более многогранное по характеру, чем сам человек.
Невдалеке виднелся его град, отстроенный и преображенный заезжими мастерами и русичами, которые многому у тех мастеров научились. Золоченые купола первого христианского храма возносились над крепостными стенами, слепили глаза на жарком июльском солнце. Красота и непостижимость творения уже рук человеческих, его разума, силы, воли.
- О чем задумался, княже, - спросила девушка.
- Да много о чем, хоть и молод я еще, а не мало воспоминаний хранит память моя, - ответил князь.
- Грустны те воспоминания, князь, - девушка подошла сзади и обняла князя, прислонив голову к его сильному плечу, - не кручинься, Игорь. Князь накрыл своими ладонями пальцы девушки:
- Я не кручинюсь, размышляю, вспоминаю, два года уж прошло, как ты здесь…, как взял я тебя в дружину свою…
«Два года.… Все осталось позади, старое селение, погибший брат Святослав, сестра Алена.… Много в ту ночь пало люда, домов сожжено, гневились боги, как и предупреждала меня богиня-Лада, страшен гнев их был. Справедлив ли только? Стоило ли злом устроенным вольных русичей себе покорять? Ничего не добились боги славянские, более прежнего народ к Цареградской вере потянулся, и защитила она их во многих случаях. Чудом ли то было, нет тут ответа, но города многие невредимыми оставались, где хоть малый крест был поставлен на какое-либо строение», - подумала девушка.
- Вот и ты в задумчивость впала, - улыбнулся Игорь и повернулся к Ладе лицом, - будь моей женой, - неожиданно произнес он.
- Я буду твоей женой, брат Ратибор не станет, я думаю, в том чинить препятствий, за родителей он мне теперь, но прежде ты должен разбить печенегов, как и задумывал ранее. Город восстановлен, силы русичи поднакопили, пора навсегда с врагом нашим за все рассчитаться, - ответила Лада.
- Поднакопили сил, говоришь? В эти два года столько полегло, сколько я ни в одной битве не терял! – Ответил Игорь с жаром в голосе.
- Да, это тоже была битва, может самая тяжелая, Русь против богов, но мы выстояли, боги успокоились, примирились, а может и присмирели, так неужто мы простых смертных не побьем? Князь, дух народа как никогда силен, один ратник сейчас равен трем, которые у тебя были раньше, пора князь, пора! – Молвила девушка, не обратив внимания на вспышку гнева Игоря.
- Есть правда и ум в словах твоих, - Игорь улыбнулся и прижал к себе девушку, - ты станешь мне женой, когда я разобью печенегов?
- Мы их разобьем, я отправлюсь с тобой, - ответила девушка.
- Я не хотел бы подвергать тебя опасности, дальние походы не для женщин, - стал отговаривать Игорь Ладу.
- Это наши враги, не делают дальние переходы вместе со своими женами и детьми, или ты думаешь, русская женщина такая же слабая, как кочевница? – Насупилась Лада.
- Тогда я не хотел бы подвергать опасностям свою жену, печенеги в сечу не берут своих жен, - ответил князь.
- Но я-то тебе пока не жена, - засмеялась Лада, после, ловко вырвалась из объятий Игоря и побежала по направлению к городу. Игорь улыбнулся ей в след: «Она будет хорошей женой»…

За узкими сводчатыми окошками княжеских палат моросил мелкий нудный дождик. В такую погоду простолюдины на печах валяются, а у князя всегда дела найдутся, вся Русь на нем.
- Слушай, Савва, не пора бы нам в поход собираться, а то уж и мечи красной ржой покрылись, а воины мои молодые попереженились, да детишками обзавелись, еще посидим, и они уж внуков нянчить будут, - обратился Игорь к своему воеводе.
- Мы завсегда готовы, князь, прикажи только, сам-то я бока все пролежал, да жирком не нужным обзавелся, - Савва погладил свой выступающий живот, - как на сносях.
- Раздобрел ты, Савва, - усмехнулся князь, - действительно, пора за дело браться, остальные витязи часом не таковы? Все так же крепки их мускулы? – забеспокоился князь.
- Крепки, не переживай, попереженились, это ты точно сказал, да только мечи их без дела в углах рядом с метлами не стояли, была тем мечам забота, какая, о том тебе ведомо, - ответил воевода. Ведь только в Киеве было спокойно, а во многих городищах да поселениях туго пришлось, там воины только окрепли.
- Ну чтож, призовем воинов оттуда, а Киевскую дружину для защиты города оставим, чтоб не получилось как тогда, не оставим больше град наш без защиты, - ответил князь. Отправляй сегодня же гонцов во все стороны с моим указом, чтоб не позднее месяца следующего, все могущие сражаться, здесь были, при мне.
- Князь, давно уж к тебе из заточения Георгий просится, я все тревожить тебя не хотел, - сказал Савва, опустив взгляд себе под ноги.
- Зачем ему, что скучно стало с крысами да пауками, людей живых повидать хочет? Честно говоря, я думать о нем забыл, и казнить, как обещал, тоже запамятовал - ответил Игорь.
- Так как быть-то? – Спросил Савва.
- А как бы ты поступил на моем месте? – В свою очередь спросил князь.
- Я бы давно его казнил, почто на него хлеб наш тратить? – Ответил воевода.
- Да много ли он съел? Ты поди за одну трапезу больше съедаешь чем он там за месяц, - рассмеялся Игорь.
- Возможно, но я твой воевода, жизни за тебя не жалею, в битвах всегда рядом, и если надо, приму стрелу или копье на себя тебе предназначенное. Он же изгой и смутьян, к тому же хитер как лис, и не от него ли все беды на Русь свалились? – Разошелся воевода, слова о его задели.чревоугодии
Сказание о Ладе (начало) | Сказание о Ладе (продолжение-2)

Нет комментариев. Ваш будет первым!