МОИ СКАЗКИ

Администратор блога: Неверович Игорь
Все рубрики (1)
МОИ СКАЗКИ
0
О сказках автора  Неверовича И. Л.
    
                      Нет в России человека, кто бы не любил сказки. Русские сказки живут на протяжении многих веков, не теряя своей актуальности и значимости для формирования мировоззрения человека.
           Сказочные произведения, помещённые в данном поэтическом сборнике, доставят огромное удовольствие читателю, так как автор этого сборника, Игорь Леонардович Неверович, пишет свои сказки чистым, незасорённым русским языком, используя слова и словосочетания исконно русские, иногда такие, о которых современное общество давно забыло. В этом и есть изюминка его сочинений.

           Детская писательница, поэтесса  Качина Т. И.


Мир сказок не погиб, он жив,
Вступаешь ты в него незримо,
Где повстречаться может див,
Ведьмак иль чародей игриво.
Победой грезишь ты над злом,
Ты не смирился с предсказаньем.
Мир сказок бьёт тебе челом
И приглашает на свиданье.
Его герои увлекут
В благочестивые виденья...
Не забывай, тебя там ждут
Твои мечты и огорченья.
Когда уходишь в мир иной,
Где все виденья исчезают...
Не обольщайся тишиной –
Неведомое поджидает.

Из стихотворения Качиной Т. И.  «Мир сказок жив!»

         СУД  НАД  ГЕРОЕМ  РУСКИХ  СКАЗОК

                      Сценка.

Действующие лица: Судья – Человек.  Истец – нечистый, он же Колдун, он же Злой дух, он же Дьявол. Обвиняемый – Иван, герой русских сказок. Прокурор – Медведь.  Адвокат – Серый волк. Секретарь суда – Рыжая лисица.
Свидетели со стороны истца: Кощей Бессмертный, Баба Яга, Змей Горыныч.
Свидетели со стороны обвиняемого: Василиса Прекрасная,  Кузнец.  

            Занавес открывается.

     На сцене слева по центру стол судьи. От центра в глубине сцены стол прокурора и истца. Наискосок к правой авансцене: трибуна свидетеля (напротив стола судьи), ближе к авансцене стол адвоката и обвиняемого.
      Позади столов прокурора и адвоката скамейка для опрошенных свидетелей.

        Секретарь обращается к залу со вступительным словом:                    
      
Как-то нечисть на Планете,
Что за все грехи в ответе,
Собралась однажды в круг,
Чтоб не абы и не вдруг,
Но привлечь к суду Ивана-
Чудака, что в сказках рьяно
Всех нечистых победил:
Он бессмертного убил,
Три главы отсёк и змею
(Змей о них до сих жалеет),
Обманул Бабу Ягу...
Перечислить всех могу,
Пострадал кто от Ивана.
Не стерпела нечисть срама –
Ладит «галстук» палача,
Точит лезвие меча,
Извести хотят – нет мочи.
Думу думают...  Короче:
Суд решили сотворить
И Ивана засудить.
Завернули каждый винтик:
Прокурор, Судья, Защитник,
Есть свидетели сторон –
Всё, как требует закон.
Сотворила нечисть бремя.
Суд творить настало время.

               Секретарь, обращаясь к залу суда:

Эй, нечистые, на взлёт!
Встать прошу всех – суд идёт!

Секретарь обращается к судье:

Все участники на месте.
Довожу Вам эти вести
И свидетели, как есть,
Ожидают, Ваша честь.

Судья:
Нечисть ныне правит иски:
Ставят в мире обелиски
Всем героям русским – честь!
А нечистым память – несть...

Судья, обращаясь к истцу:

Вы, истец, от сил нечистых.
Ваши иски столь ветвисты,
Что готовы сжечь сердца
Словом, будто из свинца.
Результат достоин  сыска.
Нет отказа ли от иска?

Истец:    
Нет! Как можно, Ваша честь!
Только суд и только месть.

Судья:
В протокол мы речи вносим.
Обвиняемого спросим.

Судья, обращаясь к обвиняемому:

Отвечай Иван-чудак,
Ты виновен или как?

Обвиняемый:
Ваша честь, Вы мне поверьте –
Оговаривают черти.
Врёт и врёт нечистых рать.
Невиновен, как пить дать!

Судья, обращаясь к обвиняемому:

Вы пока, Иван, присядьте.

Судья, обращаясь к прокурору:

Прокурор, вперёд, валяйте.
Дело слушаем  сторон.
Ваш свидетель, прокурор.
Прокурор:
Мы-то слово своё скажем,
А при этом и докажем –
Он виновен – вор и тать.
Хладнокровно убивать
Или жечь нечистых силу...
Всё ему теперь под силу.
Так что видно по всему –
Оправданья нет ему.
Ишь, Защитник корчит рожи!

Адвокат:
Для меня всего дороже
Правду-матку здесь сказать.
А Иван, ядрёна мать,
Нет – докажем – не виновен.
Я пока немногословен.

Судья:
Начинаем мы, молясь.
И прошу – не лейте грязь
Словесами. То заметьте!
Прокурор, где ваш свидетель?

Секретар:.
Приглашается Кощей,
Представитель злых мощей.

На трибуну для свидетелей входит Кощей.

Судья:
У меня вопрос  к Кощею.
Умер ты – я сказкам верю.
Как ты ныне смог ожить?
Кощей:
Что нам время ворошить!
От того не будет толка.
Есть ещё одна иголка...
А моя нечистых рать
Кости вновь смогла собрать.
Но опять, я точно знаю,
В каждой сказке помираю.
Но когда начнётся сказ,
Воскрешаюсь каждый раз

Судья:
Да, свидетель этот прыткий.
То ль с оскалом, то ль с улыбкой...
Ты костьми-то не бренчи,
Слов напрасных не мечи.

Прокурор:
Есть претензии к Ивану?
Говори...

Кощей:
Скрывать не стану.
Это он разбил мне жизнь.
Ну, Иван-чудак, держись!
Я намедни тут влюбился,
Было, чуть уж не женился.
Василиса, невзначай,
За меня пошла бы, чай?!
Да чудак вон тот вмешался,
До иглы моей добрался.
Сердце на конце иглы
Мои слуги стерегли.
Так Иван-чудак обманом
Завладел ей: басурман он.
Обломил конец иглы...
Хоть бессмертен, мне кранты.
А вот слугам вновь стараться –
Кости будут собираться
В чистом поле, где с тех пор
Мне Иван даёт отпор.
Будут люди не бояться,
Над Кощеем насмехаться.
Пусть уже свершится месть.
Осудите, Ваша честь!

Прокурор:
Ваша честь, прошу, простите,
Вот вещдок.

Судья:
Что ж, предъявите.

Прокурор:
Приволок  меч-кладенец
Прямо в суд вот он, истец.

Прокурор, обращаясь к обвиняемому:

Обвиняемый, взгляните:
Это он ли? Подтвердите.

Обвиняемый:
Да, подобный меч точь-в-точь
Мне Кузнец ковал всю ночь.
Меч попал в благие руки,
Шёл на бой я не от скуки,
Не жалея головы.
Но бессмертен он, увы!
Голова вновь вырастала.
Лишь игла его достала:
Надломил конец на ней,
Тут и принял смерть Кощей.

Адвокат:
Вы, Кощеюшка, речисты.
Но за вами дел нечистых!..
Мне сдаётся, мой герой
Просто так не шёл на бой.
Может, что-то приключилось:
Чудо-юдо объявилось?

Кощей:
Да какое чудо там!
Этот вот, чудак-Иван,
Вдруг пустил стрелу на ветер
И любовь в болоте встретил –
Василису, что весна,
Будто девица красна.
Я загнал её в болото –
Ненадолго, на три года,
Чтоб лягушке той под стать
Думать, как женой мне стать.
Я бы праздновал победу,
Да герой вот этот в среду
Мне все планы перебил.
Мне пришлось, по мере сил,
Возвращать её обратно.
Было так уж неприятно
Встретить в царствии моём
Темень, где всегда, хоть днём,
Хоть и ночью: всё едино,
Человеческого сына,
Что и отнял жизнь мою.
Засудить его молю.

Адвокат:
Ваша честь, судите трезво.
Да и в сказках – всем известно,
Что Кощей творил лишь зло.
А Ивану повезло,
Что нашёл жену в болоте.
По своей она охоте
Согласилась под венец
И женой стать, наконец.
А вот этот вот бессмертный
Разлучил супругов. Вредный,
Злой и на руку нечист
И, как видите, речист.
Мы хитрющему, как лису,
Представляем Василису:
Как за тридевять земель
Проживалось ей досель?

Секретарь:
Ваша честь, по воле смысла
В зал свидетель Василиса
Вызывается на суд,
Вон и приставы зовут.

Судья, обращаясь к Кощею:

Вы, Кощей, пока пройдите,
Да костьми-то не гремите.
Господин иль как вас там?
Называть-то, право, срам.
Кощей садится на скамейку для свидетелей.

Судья обращается к Василисе:

Здравствуй, дева. Где живёте?

Василиса:
У Кощея, да в болоте...
Благо, что Иван забрёл
И стрелу свою нашёл,
Залетела что в болото.
От Кощея-живоглота
Спас меня Иван-герой.
Смерть мечтала я порой
Принять. Дело не благое.
Но Кощею быть женою!..
Никогда и нипочём.
Жить с Кощеем, палачом,
У Яги-то быть в неволе
Да с трёхглавым, что дотоле
Запугал младых девиц –
Пожиратель юных лиц.
Все преступники, по сути.
А вокруг-то сколько мути:
Старый хрыч есть, Водяной,
Кот-баюн и Домовой,
И Кикимора, и Леший.
Кто летает, кто и пеший,
Черти в царствии снуют –
Все находят там приют.
Не чините Вы изъяну,
Ваша честь, ему, Ивану.
Русь спасать ему дано.
Посмотрите, вот кино,
Что по сказам-то снималось,
Чем там нечисть занималась?
Змей Горыныч горе нёс.
Пролила я столько слёз,
Как в неволе проживала.
Горе мыкая, познала
От Кощея и Яги...
Бог свидетель. Помоги
Доказать зло неказистых.
Вот Иван весь в мыслях чистых –
Вёл с треклятыми войну,
Спас меня, его жену.

Кощей:
Врёт она! Всем это видно.
А Ивану-то завидно.
Захотелось волком выть –
Не должно такого быть,
Чтобы в роскоши купалась
Василиса. Ей досталась
Власть над Богом и, притом,
С золотым, как есть, тельцом.

Василиса:
Ваша честь, вся мысль убога.
Ты, Кощей, побойся Бога.
У Аида на виду
Вы живёте все в аду,
Где и чад, и мрак навечно.
Ваша честь, прошу сердечно
Разобраться, что почём.
Он, Иван, не вин ни в чём!
Перегнул Кощей-то палку.
Судья, обращаясь к спорящим свидетелям:

              Прекращайте перепалку.

Судья, обращаясь к адвокату:

Адвокат, свидетель ваш.

Адвокат:
Ваша честь, свидетель наш
Осветил дела настолько,
Что вопросов нет.  Поскольку
Наяву сказ.  И, под стать,
Буду я к суду взывать
Быть к Елене беспристрастным –
Дело кажется мне ясным.

Прокурор:
Ваша честь, Горыныч змей
Разрубить нам узел сей
Основательно поможет.
Обвинение всё строже!

Судья, обращаясь к Василисе:

Вас прошу пока присесть.
На скамейке место есть.
Вы устали, отдохните
И терпимость проявите.

Секретарь:
Приглашается в суд змей.

В зале суда появляется Змей Горыныч.
Прокурор, обращаясь к Змею Горынычу:

Красок, милый, не жалей:
От тебя тлетворный запах,
Три башки ты держишь в лапах
И волочишь еле хвост...

Судья, обращаясь к прокурору:

Да какой со змея спрос?
Голос как он свой проявит,
Как язык зашепелявит?

Прокурор, обращаясь к судье:

В сказке Пушкина Руслан
С головой воюет там,
И она вовсю гогочет.
Автор знает, что он хочет!
Я продолжу свой вопрос.

Прокурор вновь обращается к Змею:

Кто отъявленный прохвост,
Порешил тебя что жизни?
О тебе слагают тризны.
Здесь кого ты узнаёшь,
На кого челом ты бьёшь?

Змей Горыныч:
Чую, чую здесь Ивана.
Чую, чую басурмана.
Ваша честь, поверьте Вы,
Снёс Иван три головы.
А за что?! – спросите! Прежде
И не ведал о невежде.
Я пугал его огнём,
Воду ночью лил и днём,
На него пускал я ветер,
Но упрям Иван, поверьте:
Отмахнул три головы –
Я без них теперь. Увы!
И нутро гниёт покуда...
Вот и запах-то оттуда.

Адвокат:
Уважаемый, скажи,
Да всю правду доложи –
Ты за что с Иваном дрался
И за что так надрывался:
Зло Иван тебе творил
Или чем не угодил?

Змей Горыныч:
Он всю жизнь мне был неведом,
Никакого зла не ведал
Я к нему и он ко мне.
Как-то прибыл на коне
До меня Кощей Бессмертный –
В услужении я, бедный,
При Кощее состою,
Под его дуду пою.
Он меня ну, прямо, донял
Сбить с Ивана спесь долдонил,
Да и жизни порешить.
Так тому – судили – быть!
Думал я: Иван повеса:
Он мне головы и срезал.
Ну за что я пострадал?
Ваша честь, ведь он – нахал!

Судья:
Есть ещё вопросы к Змею?

Адвокат:
Что сказал – тому я верю.
Посудите, Ваша честь,
Злой-то умысел здесь есть!
Змей дорогу закрывает.
Путь Ивану отрезает.
Да и смертью, смерд, грозит.
Видно сразу: паразит.

Судья, обращаясь к адвокату:

Адвокат, не забывайтесь
И в суде не обзывайтесь.
Обвиняемый, истец –
Их создал наш Бог-Отец –
Для Него едины дети:
И равны они на свете.

Судья, обращаясь к Змею Горынычу:

Вы пока присядьте, Змей.

Адвокат:
На него что...  лить елей?!
Но, как водится – простите.
Кузнеца позвать велите –
Наш свидетель – в зал суда.

Секретарь:
Кузнеца позвать сюда.
Исполняйте, право, пристав!
Кто там прёт, кто так неистов?
А, то Бабушка Яга!

Секретарь, обращаясь к Бабе Яге:

В коридоре будь пока.
Здесь свидетель адвоката.
Позовут – придёшь тогда-то.

Кузнец занимает место на трибуне для свидетелей.

Судья, обращаясь к Кузнецу:

Здравствуй, добрый наш Кузнец.
Расскажи-ка, удалец,
Где живёшь, где был дотоле?

Кузнец:
Я живу в широком поле...
На пригорке кузня есть.
Это дом мой, Ваша честь.
Там растёт большое древо.
На него – то справа, слева,
То ли задом наперёд
Прилетает хоровод –
Птичек стая ниоткуда.
Всё мне ведают про чудо
И про новости, что есть.
Принесли однажды весть:
Как ускорить смерть Кощею,
Всенародному злодею.
А ещё, поверьте, вихрь,
Что над кузнею затих,
Всех ветров озвучил мысли.
Я всё это и осмыслил.
Тут как раз Иван забрёл:
Избавлять жену он шёл
Из Кощеевого плена.
Преклонил пред ним колено
За геройские дела.
Жизнь на подвиги звала.
Я помог ему немножко:
В царство нечисти «окошко»
Распахнул. Сработал меч,
Чтобы смог он нечисть сечь.
Рассказал про путь к Кощею,                                                                                  Да Яге как «сесть» на шею,
Чтоб дала ему клубок:
Указать бы путь помог
К сердцу вредного Кощея.
Нет ему вовек прощенья.

Прокурор проявляет нетерпение.

Судья, обращаясь к прокурору:

Прокурор, у вас вопрос?

Прокурор:
Да, пришёл ко мне донос!
С Кузнецом знаком заочно,
Но одно я знаю точно:
В путь он многих наставлял,
Хоть Кузнец и точно знал –
Истребить кто зло посмеет,
Тот в конце окаменеет.
Ваш свидетель – душегуб!
Адвокату хоть и люб,
Но пойдёт он как подельник
С обвиняемым, бездельник.

Судья:
Ваши клички не к лицу,
Дайте слово Кузнецу.

Кузнец:
Ваша честь, он прав, конечно:
Много сгинуло навечно,
Но я всех предупреждал –
Их конец печальный ждал, –
Смерть свою они презрели,
Но иной не знали цели.
Я про ту не ведал весть,
Где Кощея сердце есть.
Нечисть как мы победили,
Так герои и ожили.

Адвокат:
Вы, простите, Ваша честь,
Доказательства все есть,
Что Иван наш невиновен.
Так и в прениях я склонен
Подвести всё под венец:
Делу, явно ведь, конец.

Судья, обращаясь к Кузнецу:

Вы, Кузнец, пока присядьте.

Судья, обращаясь к адвокат:

Адвокат, а вы уж знайте:
Здесь вердикт я выношу
У народа на виду.
Для себя вы то пометьте...
Есть ещё один свидетель.
Рвётся к нам Баба Яга.

Судья, обращаясь к Бабе Яге6

Костяная, эй, нога,
Где живёшь-то, баба Ёшка?

Баба Яга:
Да в дому на курьих ножках.
А вот этот вот злодей
Обманул, прелюбодей.
Всё в любви ко мне он клялся,
А на деле догадался:
Посадить хочу я в печь
Вот его. Затем – испечь.
Он меня, как ту девчонку,
Сунул в печь. Припёр заслонку,
А затем нашёл клубок,
Из избушки-то утёк.
Я в печи-то обгорела.
Заводи-ка, право, дело,
Чтоб Ивана осудить.
Нечисть будет справно жить!..

Судья:
Есть вопросы? Нет? Всё ясно.
Суд рассудит беспристрастно.
Справедливым будет он.

Судья, обращаясь к Бабе Яге:

Вы присядьте рядом вон,
Меж Кощеем да и Змеем.

Судья, обращаясь к прокурору и адвокату:

Время мы ещё имеем.
Делу высказать резон.
Ныне прения сторон.

Прокурор:
Ваша честь, я точно знаю,
В чём Ивана обвиняю:
Он нечистым зло несёт
В каждой сказке круглый год.
И, конечно, побеждает.
Нечисть всю уничтожает.
Сколько уж смертей принёс
Этот явный кровосос.
То он Муромцем зовётся,
То Добрыней обернётся,
Молодой Попович вдруг
Иль Микула, явный друг.
И откуда только взялся,
Где до этих пор валялся?
То сидел – мы не молчим –
Тридцать лет он на печи,
А неведомый калика,
Помолился что у лика,
Нам героя превознёс,
Что озлоблен, аки пёс,
Он на тех, творит кто горе,
И в народе стал героем.
Вывод: явно виноват –
Косит нечисть всю подряд.

Адвокат:
Ваша честь, в ответной речи
Приведу в пример я вече,
Где российский мой народ
Сам героя создаёт.
В древнем Новгороде знали,
В Костроме народ скликали.
Прокурор врагов отверг,
А народ всю нечисть сверг.
Только враг по чьей-то воле
На героя льёт помои:
Дескать, в сказках он ленив
Да дурак, ещё соплив.
Только русского медведя
Долго будят, то не ведя –
Разбушуется медведь:
Пропадёт охота впредь!
Вечность сказочным героям!
От младой Руси дотоле
Будет жив пока народ,
Что во славу им поёт.
Вечно будет грозен воин...
Нет, Иван наш не виновен!

Судья:
Наш закон довольно строг.
Нуте-с, молвил кто, как смог.

Судья обращается к обвиняемому:

Обвиняемый, толково –
Вам последнее дам слово –
Объясните наяву:
Признаёте вы вину?

Обвиняемый:
Ваша честь, то всё напрасно,
Всё доказано, всё ясно.
Я виновен на беду,
Что за правду в бой иду.
Если дальше повторится –
Буду с нечистью вновь биться!
Прав мой ныне адвокат.
Нет и нет, не виноват!

Судья:
Да, извилисты дороги...
Правде всплыть помогут Боги.
А в сказаниях народ
Честь Герою отдаёт.
Разберёт суд иск нечистых:
Голосистых и речистых.
Мне судить о том дано.
Секретарь, включи кино
О страданьях Василисы.
Пусть заглянут за кулисы
Все участники суда:
Где здесь радость, где беда!

Судья уходит для принятия решения и вновь возвращается.

Судья:
Вы пока кино смотрели,
Я пришёл к правдивой цели.
Попрошу мне не мешать:
Буду суд провозглашать.
Рассмотрев нечистых иски,
Я решаю: обелиски
Для нечистых – молвлю – несть.
Отдадим героям честь!
Сказки люд не зря слагает.
За народ всегда страдает
И идёт на смертный бой
Богатырь – Иван-герой.
И не зря ведь говорится:
В сказках ложь, но мысль лучится,
В каждой сказке есть намёк –
Добрым молодцам – урок...
Обратимся к доброй воле.
Нет, Герой наш не виновен!

Судья ударяет  молотком, чем подтверждает свой вердикт.

Понурив головы, уходят со сцены представители нечистой силы.

Герой русских сказок Иван обнимается с Василисой, Кузнецом и Адвокатом – уходят в обнимку.

Последними уходят Судья и Секретарь.



                                                  Занавес.

Март – апрель, 2011 год.

СКАЗКА ПРО ДВУХ ПОДРУГ

Две девицы, две подружки –
Дружат с детства, хохотушки –
Собрались в деревне жить.
Так тому и стало быть.
Заводила в паре – Маша,
С ней во всём согласна Даша.
Неразлучные во всём:
Ночью хоть, а хоть и днём.
После школы, института
Отдохнуть решили: тут-то
Православный Машин дед
Разрешенье дал в ответ.
Маша с Дашей на неделе
«Припорхнули».  Не успели
Разобраться – что к чему:
Оказались вдруг в лесу,
Помолились, как у лика.
Поманила ежевика
Чёрным глазом на кустах.
Захотелось ягод – ах!
Полны ягоды лукошки,
Соком крашены ладошки.
Настаёт домой им срок.
Вдруг раздался крик сорок,
Вороньё горланит рьяно,
Пелена идёт тумана:
Накрывает двух подруг
Будто пропасть – раз и вдруг –
Меж девицами случилась
И в тумане солнце скрылось.
Темень – глаз коли – вокруг.
Развела та темь подруг...

           ДАША

Так куражилась и злилась
Злая сила, что случилась
По веленью колдуна.
Дашу вынесла она
Во широкое во поле.
Солнце вновь сияет вволю
И туман, и мрак исчез.
Впереди дремучий лес.
Даша память потеряла:
Кто она и как попала
В это место, почему –
Вроде ей и ни к чему.
Белый лист – вся жизнь сначала!
Перед ней тропа бежала,
Что вела в дремучий лес.
Впереди ждёт мир чудес.
Парень к ней идёт навстречу,
По косую сажень плечи,
И с улыбкой на устах.
Покрутился, словно птах
Возле девицы он Даши.
(Злой колдун! Он в сказке нашей
Заклинатель смутных дел –
Телом девы завладел.)
Говорит с елейным тоном:
«Мы с тобой давно знакомы.
Я давно сей встречи ждал.
Ты – мой милый идеал.
Там, в лесу, моё жилище.
Ты не будь строга излишне,
Не прошла чтоб стороной:
Заходи в мой дом женой!»
Даша молча взгляд потупит,
На порог хозяйкой ступит,
Хоть не помнила душа,
Как в сей мир она вошла.

Дом – не дом, а целый терем.
Только он не ярок – черен.
И прислуга у ворот
Молча им поклоны бьёт,
Молча спальню отворили,
На пуху подушки взбили.
Даша с мужем прилегла:
В ту же ночку понесла.

Как во сне жила девица:
Что вокруг неё творится,
Чем живёт, чего ждала...
Вскоре Даша родила
Синеглазого мальчишку.
На отца похож сынишка:
Лоб высокий, нос прямой,
Подбородок «волевой»,
И растёт не то что днями,
А ускоренно – часами.
И отец – хвала ему –
Учит делу своему.

Так и шло бы время плавно:
Без эмоций, постоянно...
Сын к отцу всё больше льнул.
Для неё весь мир заснул,
Мир, что был без измененья.
Но настало пробужденье.
Как-то утром в судный день,
Отогнав сонливость, лень,
Терем Даша обходила –
Дверь в подвал чуть приоткрыла.
Только дверь та, на беду,
Для неё была – табу!
Челядь сразу загалдела:
«Открывать ту дверь без дела
Наш хозяин запретил.
Будет свет тебе не мил,
Вопреки коли запрету
Ты за дверь заглянешь эту».
«Вы пока уйдите прочь.
Я исполню всё точь-в-точь,
Как мой муж предначертал», –
Дашин голос прозвучал.

Лишь прислуга удалилась,
Даша к двери возвратилась,
По ступеням сходит вниз –
Смрадный дух вокруг завис.
Свечи пламенем мерцают,
Цепи длинные свисают
И в цепях, как в кандалах –
Глянешь: пробивает страх –
Человеческие мощи.
И подвал как будто ропщет
И к возмездию зовёт,
То ль проклятья выдаёт.
Посредине стол дубовый.
За столом старик чудовый,
Испещрён грядой морщин.
Рядом с ним, Микола-сын.
На столе лежало тело.
Злой старик – он знает дело –
Пас руками создаёт:
Душу, подлый, достаёт.
И живой ещё мирянин,
Что недавно Бога славил,
От бессилия завыл:
Он на цепь повешен был.
Заглотнул старик ту душу
И на Дашиного мужа
Вновь злодей-колдун похож.
«Ты теперь, сынок, поймёшь, –
Обращается он к сыну, –
Колдовской владея силой,
Будешь всем повелевать
И душою управлять.
Навостри в ученье уши:
Долго жить, меняя души,
Будешь точно, как и я –
Только слушайся меня!
Я живу уже лет триста...»
«Пробирает любопытство, –
Сын вступает в разговор, –
Может, брат есть? До сих пор
Ни о чём таком не ведал.
Может, есть сестра? При этом
Столько лет ты смог прожить –
Много можно породить».
«Нет! – ответил тот, подумав, –
Не важна была тут сумма.
И подобным мне бы быть,
Мать твоя могла родить.
Колдовские кинув карты,
Я давно ждал этой даты:
Только раз и в этот срок
Народиться мог сынок.
С ней была ещё подруга...»

Даша, вскрикнув от испуга,
Вспомнив всё, лишилась чувств...
«Мать! – слетело слово с уст. –
Всё теперь она узнала
И свидетельницей стала.
Поступить нам как, отец?»  –
«Жизнь её вершит венец.
Приговор свой подписала». –
«Нет, Забвения причала
Избежим. Но крепко спать
Будет вечно: всё же – мать!»
Слуги Дашу приподняли,
Колдуна приказа ждали:
Положили на кровать –
Будет долго почивать.

Сын опять к отцу с вопросом:
«Ты подруг оставил с носом.
Ну, а дальше было что?» –
«Мать забыла всё про то,
Что когда-то с нею было:
Всё ей вновь, и всё ей мило.
Это всё устроил я:
Жизнь на грани бытия...
А недавно в нашем круге
Разговор о той подруге
Мой колдун знакомый вёл,
И такую речь повёл,
Что, мол, якобы девчина
Чудо-дочку народила.
Дочь – ровесница тебе.
Колдовал я о судьбе
О своей, и вновь услышал –
Снова стать отцом мне вышло,
Потому что эта дочь
Сына мне родит точь-в-точь,
Как и я. Колдун вновь будет!»
Сын слова те не забудет:
Право слово, первенец
Эгоист, точь-в-точь отец.
Не нужны родные братья.
Не хватало, чтоб объятья
Нежеланным он раскрыл?
Не дурак он, не дебил!

Срок пришёл: колдун стареет
И душа вот-вот истлеет.
Заменить её пора.
Он мирянина с утра
Заманил обманом в терем.
Сын своей идее верен.
От отца сокрыл обман:
Правит свой ответный план.
Достаёт из тела душу...
Не в отца – в окно, наружу
Отпускается душа.
А колдун, чуть-чуть дыша,
Сыну молвит еле слышно:
«Как же это, право, вышло?
Нет души, а это ведь
Для меня-то точно смерть.
Жизнью я своей рискую.
Душу мне найди другую». –
«Вот что, милый мой отец!
Для тебя я плох, подлец.
Но ты сам учил когда-то:
Дело собственное свято.
Я подруги этой дочь
В жёны взять и сам не прочь».
Взвыл колдун: «Сын?! Презираю!
Будь ты проклят. Проклинаю!»

Вот такая круговерть:
Злой колдун наш принял смерть.
А Микола, скалясь будто,
Мать идёт будить в то утро.

        МАША

Набирая ягод впрок,
Маша слышит крик сорок,
Вороньё горланит рьяно,
Пелена идёт тумана:
Накрывает двух подруг.
Глаз коли хоть – тьма вокруг.
Маша Дашу потеряла.
Голова как будто спьяна –
Сила некая вела.
Перед ней стеной скала.
Как она здесь очутилась?!
Маша явно заблудилась.
У скалы огромный луг,
Дикий лес стеной вокруг.
Не проникнуть в дебри леса.
Маша справилась со стрессом.
Ночь надвинулась. Луна
Посреди небес плыла.
Луг залит был лунным светом.
Странный звук раздался где-то
Посередь отвесных скал.
Ветерок затрепетал,
С глаз долой скала пропала,
Диво-музыка звучала.
Бог пещеру сотворил,
Из пещеры люд валил.
Пароконная карета,
Озаряясь лунным светом,
Направляется на луг.
На запятках пара слуг.
А в карете, кто не знает,
Королевич восседает.
Сходит он и в круг встаёт –
Начинает хоровод.
Песни, музыка звучали...
И с поклонами встречали
Тех, где шествовал король –
Шляпу снять пред ним изволь.
Бал король провозглашает.
С королевой возглавляет
Строй танцующих, и там
Кавалеры водят дам.

Королевич встал в сторонку:
Дамы сердца нет поскольку.
Но увидел Машу вдруг.
Раньше средь друзей, подруг
Не встречал красавиц дивных,
Удивлённых глаз невинных:
Онемел от той красы,
От спадающей косы.
Робко к Маше он подходит
И такую речь заводит:
«Здравствуй, девица.  Ответь –
Ты реальна ныне ведь?
Не видал тебя доселе.
Ты откуда, в самом деле?
Здесь таких красавиц нет!» –
«Вам мерси за комплимент. –
Маша следом отвечала, –
Заблудилась и попала
На чудесный, дивный луг:
Тут и вы явились вдруг». –
«Значит, явно не из наших.
Потому-то ты всех краше.
Ну, а мы-то здесь не вдруг.
Каждый год здесь водим круг.
Бал отец мой назначает –
Кавалер сам выбирает
Даму, что мила ему:
Ритуал – найти жену».
«Что же Вы в круг не идёте,
Рядом с милой не встаёте?
Вон, смотрите, сколь девиц
Опускают глазки ниц:
Ждут девицы приглашенья.
Только сделайте движенье
Вы в их  сторону...» –   «Да нет, –
Королевич молвил вслед, –
Не по нраву те девицы.
На тебе бы вот жениться
Я не прочь, ответь мне – «да».
Маша: «Что за ерунда?!
Первой встречной объяснился...
Разве ты в меня влюбился?
Но, поверь, ты мне не люб».
Чуть лукавит Маша тут:
Сердце бьётся чаще явно
И душа так ноет странно.
Королевич ей в ответ:
«Да, влюбился я, мой свет.
И тебя здесь краше нету.
Ты прислушайся к совету
И решай судьбу сейчас.
Мы уходим через час.
Предложенье коль отринешь,
На лугу одна здесь сгинешь.
Перекроет вход скала. –
Маша в страхе замерла. –
Ждёт тебя здесь, явно, лихо.–
Предложил такой он выход. –
К нам проследуй до поры
В параллельные миры.
Через год всё станет ясно». –
«Если так, то я согласна.
Обещаю дать ответ
Через год: иль – да, иль – нет.
А пока друзьями будем.
В круг идём – поближе к людям».

Королевич ликовал.
Тут отец его позвал,
В кресле царском восседая
И за балом наблюдая,
Станцевав почётный круг:
«Не нашёл среди подруг
Ни одной достойной дамы?
Право, ты, сынок, упрямый.
С королевой мы стары.
Внуков до какой поры
Будем ждать? Ведь не дождёмся.
В дом опять ни с чем вернёмся». –
«Не отлили, мой отец,
Наших свадебных колец
Для меня и той любимой,
Той единственной и милой,
С кем идти мне под венец:
Будет вам тогда малец.
А пока вот та девица
Вместе с нами возвратится.
Параллельный девы мир
Сбой, как видно, сотворил.
Вас прошу принять девицу.
Может, нрав остепенится
Из-за девы милой той:
Назову её женой». –
«Коли так угодно Богу,
С нами правит пусть дорогу».
Вскоре луг пустынным стал
Средь отвесных мрачных скал.

Ровно год роман их длился.
Королевич наш женился:
Машу он назвал женой.
Правят вместе той страной.
А король и королева
Отошли в тот час от дела,
Отреклись от трона прочь,
Родила как Маша дочь.

Внучку милую лелея,
Вдруг на ум пришла идея –
Им молва доносит весть:
Царский мальчик рядом есть, –
Учинить, как встарь, им сговор,
Положить конец раздору,
Мир меж ними сотворить,
Внучку с принцем сговорить.
Долго ль, нет дела творятся:
О женитьбе сговорятся
Две соседские страны,
Отрекаясь от войны.
И не сразу, и не вскоре,
По своей и Божьей воле,
Повстречались две души:
Пётр и Катя. От души –
Им в любви огромной страсти.
Но коснутся их напасти
В час рассвета их весны,
Где полны любовью сны.
Сердце девичье подруги
Наполняют звуки фуги.
Для влюблённых мир – мираж,
Всё доступно, всё, как блажь.
Коротки влюблённых ночи.
А беда пришла...  Короче,
У Луной залитых скал
По традиции был бал.
В наслаждении преддверий
В мир иной открыты двери:
Параллельные миры
Там сходились до поры.

Всё обычно шло вначале:
Кавалеров, дам венчали.
Бал в разгаре самом был.
Вдруг неведомый посыл –
Дебри будто бы ожили –
Две души на луг ступили.
Расступился, будто тын.
Даша и волшебник-сын –
Появились.  Маша, вздрогнув,
Удивлённо вскрикнув, охнув,
Пала Дашеньке на грудь:
Долог был до встречи путь.
Уж не чаяли свиданья...
Пересказ был про скитанья.
Кто и где, как жил да был.
Сказ же Даши удивил.
Шепчет та: «Не верь ты сыну.
Быстро вспрыгнет он на спину.
Ведь Микола мой – колдун.
Что придёт ему на ум?
Я про дружбу рассказала.
Где живёшь ты, я не знала.
Как, откуда он узнал?!»
Голос чуть её дрожал.

А Микола, между прочим,
Катерине глядя в очи,
Молвил: «Катя, нам пора
Познакомиться. Петра,
Жениха, представь любезно.
Дам совет ему полезный,
Как уважить твой каприз.
Для тебя совет – сюрприз
И, притом, бесплатно даже.
Видишь, матери где наши?
Мы с Петром к ним подойдём
И решим всё вчетвером».

Злобой взор его сверкает,
Свой Микола план внедряет.
Вехи путает границ.
Маша, Даша, да и принц,
Каждый, стоя, будто дремлет.
Образ он Петра приемлет,
К Катерине вновь идёт
И такую речь ведёт:
«Там Микола с матерями
Очень заняты делами.
Мы пока что поспешим,
А они, по мере сил,
С нами вновь соединятся,
В путь пора всем отправляться».
Кате спешка та не в нрав,
Хоть и оборотень прав:
Мать и Даша будут следом.
Ей тревожно, но при этом
Села вместе с колдуном
В ту карету с королём.
Тот подал команду: «Трогай!»
В мир иной вела дорога.
Матерям, Петру скала
В мир другой путь отсекла.

       РАЗВЯЗКА

Лжепетру сей план удался.
А король не догадался:
Это что – зловещий рок,
Или кто подстроить смог,
В мир иной чтоб королева
Возвратиться вновь сумела?
Опечалился король.
В сердце, как заноза, боль.
Принц, Лжепётр, всё суетится:
Поскорей бы, мол, жениться.
Право, это не порок.
Но король в сём деле строг.
Смущена и дочка Катя:
Нет, без матери не свадьба.
Траур ждёт их или что,
Знать никто не может то...
Пётр, дозволенно лжепринцу,
Просит матушку царицу,
Да и батюшку царя,
Дел особых не творя,
Но быстрей бы сговориться:
Страх, как хочется жениться.
На царицу исподволь
Он, Лжепётр, наводит хворь.
Из-за хвори мать-царица
Просит всё ж поторопиться:
Жизнь ужалила концом,
Сына б видеть под венцом!
Дочь со скрипом, но согласна.
Вот король ответил ясно:
«Молодым, коль невтерпёж,
Мы помолвку, если хошь,
Проведём, и точку ставим.
А венчанье Божье справим,
Траур снявши, через год,
У скалы, где хоровод
По традиции. Там дочка
Под венец пойдёт. И точка!
Больше к этой теме мы
Возвращаться не должны».
Как колдун, Лжепётр, не злился,
Но на Кате не женился.
И снимать с царицы боль
Он не стал, оставив хворь.
Не смогли помочь лекарства:
Мать-царица вдруг угасла.
Бог прислал за ней гонца.
А желанного венца
Ждал Лжепётр, как счастья, кстати,
Не желала даже Катя.
Злой колдун на время стих.
Мы пока оставим их.
Пётр очнулся от дурмана.
Маша с Дашей –  от обмана
Онемели разом вдруг.
Видят, пуст зелёный луг,
Вход скала закрыла прочно,
Лес – порвёшь одежду в клочья –
Ни проехать, ни пройти,
Никакого нет пути.
Круг порочным оказался.
Лишь один им шанс остался,
Чтоб Всевышнего молить:
Разрешит Бог – будут жить.
Пётр наш истовой молитвой,
Горькою слезой омытой,
Просит толику дать мзды:
Не оставить без еды,
Не лишать благой надежды,
Повидать своих бы прежде,
Чтоб припасть к сердцам родных,
Поминальный плач бы их
Им очистил в рай дорогу
И отправил души к Богу.
Повернул к ним Бог свой лик,
Их услышав. Дебри вмиг
Расступились. Там избушку
Дарит Бог, не безделушку –
Деревенская изба,
Самобранка скатерть. «Ба?!» –
Удивленью нет предела.
Быстро взялись все за дело.
К ночи молятся опять,
Собираясь почивать.

В Дашин сон пришло виденье.
То ль Всевышнего творенье,
То ли был какой-то знак?
В общем, дело было так.
Даша лишь сомкнула очи,
Муж-колдун пришёл. Короче,
Сына в смерти обвинил,
К Маше матушку сманил,
Завладеть чтоб дочкой Катей.
Он подладился к той дате –
Параллельный Катин мир
Пересёкся, правив пир,
На лугу, где с миром нашим
Повстречался. «Слушай, Даша,
Хоть тебе Микола сын,
Но в беде он вашей вин.
Молодой, горяч в деяньях,
И ему нет оправданья.
Посмотри – вот пузырёк, –
Из кармана он извлёк, –
Жидкость – на  стакан три капли.
Но из рук твоих навряд ли
Отопьёт. Подать стакан
Сможет Катя – знак ей дан.
А отпив, уснёт он вскоре.
По своей и Божьей воле.
Сын тогда твой будет мёртв,
Как свой крестик снимет Пётр
Со груди  своей нательный
(В данном деле он бесценный),
На Миколин лоб зараз
Водрузит чуть выше глаз,
Да прижмёт пучком полыни –
Сын твой со свету и сгинет.
Не возник чтоб тарарам,
Невидимку-шапку дам.
Маша пусть её наденет,
Подойти тогда сумеет
К дочке Кате невзначай,
Передать сумеет чай,
Ей с той жидкостью флакончик...»
Здесь мы ставим много точек...

Сон пропал её. И так:
Чёрта или Бога знак?
Вещий сон в конце недели...
Слышит, двери заскрипели,
Шапку видит на столе,
Пузырёк зажат в руке.
Шапку быстро натянула
Да и в зеркальце взглянула:
Там не видит образ свой –
Значит, сон был не пустой!

Утром встали Пётр и Маша,
Сон поведала им Даша.
Внемлют те, открывши рот.
Вот уж, право, поворот:
То судьбы зловещей доля,
То даруется им воля,
То завис, грозя, топор...
А изгои с этих пор,
Каждый день, общаясь с Богом,
Чтя каноны Божьи строго,
Ждут. Придёт, по мере сил,
Параллельный Божий мир.

Он придёт, придет когда-то...
Наступает Божья дата
И на луг – для них кумир –
Параллельный ступит мир.
Праздный шум над лугом вьётся.
Маша часа пик дождётся –
Пробирается на луг
В невидимке-шапке в круг.
Хоровод по лугу кружит.
Улучив момент, пред мужем,
Шапку сняв, она открылась,
Вновь надев, под шапкой скрылась.
Удивился муж-король.
Маша шепчет: «Ты изволь,
Отвлеки вниманье Кати...
Да очнись ты, Бога ради,
Помоги мне снять дурман
И рассеять злой обман».

Чтоб жених что не заметил,
Дочь зовёт к своей карете
Наш король: ей дать наказ.
Скрылась дочь в карете с глаз.
Шепчет он: «Не удивляйся,
Ради Бога, постарайся,
Голос матери узнав,
Укротить свой буйный нрав.
Навостри вниманьем уши,
Голос матери дослушай».
Катя мамин слышит глас,
Образ чей сокрыт от глаз.

Мать открыла Кате тайну.
Загнивающую рану
Просит Катю мать промыть:
Капель сонных дать испить
Лжепетру сейчас предложит,
Тем и злу конец положит.
Подведя всему итог,
Мать вручила пузырёк.
Капли три в стакан накапав,
Пузырёк в карете спрятав,
А в стакан долив вина,
Лжепетру преподнесла.
«Жить чтоб счастливо до гроба,
Из стакана выпьем оба.
Перед Богом, не таясь,
Мы любви откроем страсть».
Он, не чувствуя обмана,  
Выпил залпом полстакана.
Ей остаток отдаёт.
Катя крестится и пьёт.
Оба очи вдруг сомкнули,
Богатырским сном уснули.
А народ вокруг притих,
Разбудить не может их.

Появились Пётр и Даша.
К ним спешит подруга Маша
И тела, как на покой,
Переносят в домик свой.
Пётр нательный крест снимает
И полынь-траву срывает:
Крест полынью обвязал,
Колдуну ко лбу прижал.
Видит дивную картину:
Вдруг колдун со свету сгинул.
Пётр от счастья возбуждён.
Милых губ коснулся он.
Катю с нежностью целует:
Сон тем самым расколдует.
Та очнётся.  Ей пора
Пасть в объятия Петра.                                          

Дальше ясно – всё отменно.
Свадьба будет непременно.
Рад король и царь был рад,
Пережив безумства ад.
Царь-вдовец – ах, он влюбился –
И на Дашеньке женился.
Две подруги – дружба впрок –
Проживают бок о бок.
Постепенно боль их тает.
В сказках, право, всё бывает.

          Май – июль, 2011 год.